Кто сказал состав преступления

Символ Веры

Православные новости

Вечером 14 августа 2015 года священнослужители епархии во главе с митрополитом Ставропольским и Невинномысским Кириллом отправились на Елеонскую гору. У подножия горы с западной стороны раскинулся оливковый сад, где Христос часто собирался с учениками (Ин. 18:2). На Востоке такие сады огораживались стеной, сложенной из камней. Внутри могла находиться пещера с оливковым прессом. Отсюда и происходит название этой местности — «Гефсимания», «оливковый пресс». Сюда после Тайной Вечери пришел Христос с учениками. Здесь совершилось моление о чаше, предательство Иуды и взятие Христа римскими воинами (Мф. 26:36-56).

Состав преступления и его отсутствие

Уголовное дело по статье «хулиганство» возбуждено против неизвестных девушек, которые устроили «панк-молебен» в храме Христа Спасител, сообщили Интерфаксу в пресс-службе ГУ МВД по Москве. «21 февраля в храме Христа Спасителя пятеро девушек надели на лица защитные маски яркой расцветки, затем вбежали в солею и амвон, подошли к алтарю и в течение 2-3 минут оскорбляли священнослужителей и верующих, в том числе и патриарха всея Руси», — рассказал сотрудник пресс-службы. По его словам, охранникам не удалось задержать девушек, ведется их розыск.

На этой неделе в Генпрокуратуру поступило обращение с просьбой провести прокурорскую проверку перформанса в ХХС. Автор обращения – москвич Дмитрий Пахомов, проректор школы православного миссионера при столичном храме Апостола Фомы. Пахомов, в частности, пишет, что концерт «оскорбил его чувства как верующего человека». С требованием возбудить уголовное дело выступило на этой неделе движение «Народный собор», причем православные активисты просят проверить причастность к перформансу присутствовавших журналистов.

Группа Pussy Riot пояснила смысл акции в своем блоге: «Раз мирные стотысячные демонстрации не дают немедленного результата, мы будем перед Пасхой просить Богородицу поскорее прогнать Путина». В январе группа устроила спонтанный концерт на Лобном месте Красной площади с песней «Путин зассал». Девушек задержали сотрудники ФСО, позднее двух участниц акции оштрафовали на 500 рублей.

Между тем в Интернете появились персональные данные пяти девушек, объявленных участницами акции в ХХС. «Разоблачительный список» девушек из группы Pussy Riot с фотографиями и домашними адресами появился на праворадикальных сайтах и в блогах активистов. Публикации сопровождались призывами к расправе. Как выяснило издание PublicPost, две фигурантки списка не принимали участия в акции, одна из них вообще отрицает свое участие в группе Pussy Riot. В публикациях использованы фотографии, сделанные в ОВД «Китай-город» 20 января после задержания участниц акции на Красной площади. Из тех же полицейских материалов взяты персональные данные вместе с ошибками в адресах и фамилиях. Как отмечает издание, «масштаб и почерк кампании» против Pussy Riot указывает на причастность Центра по борьбе с экстремизмом.

По данным PublicPost, первым список девушек с персональными данными обнародовал Евгений Валяев — член центрального совета ультраправой организации «Русский образ». Он также опубликовал имена журналисток «Новой газеты» и агентства France Presse, причастных, по его мнению, к организации акции. В свою очередь, активист «Народного собора» Владимир Сергеев, опубликовавший список на своем сайте, утверждает, что получил его по почте от «одного человека, с которым давно сотрудничает». «У меня на сайте информация висит. Мое личное мнение — наказание хоть такое должно быть. Они анонимны, хотели публичности — пожалуйста, публичность», — пояснил Сергеев.

Между тем профессор Московской духовной академии протодиакон Андрей Кураев предупредил об опасности расправы над участницами Pussy Riot и предложил православному молодежному движению «Георгиевцы» обеспечить охрану девушкам. «Ревнители» сами себя загнали в тупик, — пишет Кураев в своем блоге. — Если теперь, зная адреса, имена и видя фотки, они не «вразумят» этих девиц, то тогда как раз и сбудется их кошмар — православных начнут считать беззубыми слабаками, способными лишь на интернет-обзывательства. Но если кто-то, хоть один из них все же решится на акт возмездия — то это будет страшнейший удар по Церкви. Есть и третий вариант. Среди моих страхов в этой связи — еще и боязнь продолжения провокации. Представьте, кто-то из бессовестных ненавистников Церкви теперь решит избить этих девушек. Как и сколько нам потом от грязи очищаться придется?»

Ранее Кураев выступил против преследования участниц перформанса в ХХС, он счел акцию соответствующей духу Масленицы. «Будь я ключарем этого Храма, я бы их накормил блинами, выдал по чаше медовухи и пригласил бы зайти вновь на Чин Прощения. А если бы я был мирянином-старостой, то на прощанье еще бы и ущипнул их малость. По-отечески. Для вразумления», — написал Кураев.

Эту позицию подверг критике глава отдела Московского патриархата по взаимоотношениям церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин. «Некоторые люди, в том числе именующие себя православными, призывают не то простить участников выходки, не то не заметить ее, не то просто молчать, чтобы не делать, как они говорят, лишнего пиара. В то же время мы знаем, что православная традиция однозначно говорит: ты должен прощать своих личных врагов, но защищать свои святыни, свою веру, своих ближних», – сказал Чаплин. «Христианство и пацифизм – это вещи прямо противоположные. Если нападают на твое Отечество, христианин обязан защищать его с оружием в руках. Если попирают твои святыни, оскорбляют твою веру и твоих ближних, этому нужно противодействовать всеми законными средствами, в том числе требуя, чтобы государство защищало вещи, которые для православного христианина дороже жизни», – подчеркнул Чаплин.

simvol-veri.ru

§ 3. Состав преступления

Состав преступления — это система объективных и субъективных элементов (признаков) деяния, предусмотренных как в гипотезе, так и в диспозиции уголовно-правовых норм и характеризующих конкретное общественно опасное деяние в качестве преступления.

Состав преступления состоит из четырех подсистем: объекта преступления, объективной стороны преступления, субъекта преступления, субъективной стороны преступления <рис. 13.1).

Значение категории состава преступления заключается в том, что она служит основанием уголовной ответственности. В случае отсутствия какого-либо элемента состава преступления уголовная ответственность наступить не может. Например, если деяние совершено невменяемым человеком, другими словами, отсутствует субъект преступления, приговор в его отношении вынесен быть не может, он не привлекается к уголовной ответственности.

Объект преступления. Как известно, общество как система состоит из людей и связей между ними, которые именуются общественными отношениями. Наиболее значимые из них охраняются государством с помощью уголовного права от различного рода посягательств.

Рис. 13.1. Состав преступления -.и?

Объект преступления — это охраняемое уголовным правом общественное отношение, против которого прямо и непосредственно направлено одно или несколько преступлений.

Посягательство на общественные отношения возможно одним из трех способов:

а) путем причинения вреда субъекту общественного отношения (например, убийство);

б) путем воздействия на вещь, по поводу которой возникло общественное отношение (кража, грабеж и др.);

в) путем исключения себя из этого отношения (уклонение от подачи декларации о доходах и т. п.).

Круг объектов, охраняемых уголовным правом, постоянно меняется, что объясняется динамикой общественных отношений (на первый план по значимости выходят то одни, то другие отношения), а также изменениями моральной оценки тех или иных деяний. Например, лишь совсем недавно стали охраняться отношения по поводу использования и защиты компьютерной информации (ст. 272—274 УК РФ), в то время как спекуляция перестала быть преступлением.

Объект преступления нужно отличать от предмета преступления. Предмет преступления — это элемент, часть объекта преступления, воздействуя на который преступник причиняет вред общественным отношениям. Например, в случае кражи объектом преступления являются отношения собственности, а предметом — похищенное имущество. Как видно из примера, зачастую при совершении преступления предмету не причиняется никакого вреда, наоборот, вор заинтересован в сохранности вещи, в то время как общественным отношениям (объекту) наносится значительный ущерб. Человек тоже элемент общественного отношения, однако он именуется потерпевшим.

Предмет и объект нужно отличать от орудий совершения преступлений. Орудиями преступления являются вещи, непосредственно используемые преступником в процессе посягательства для достижения результата.

Объективная сторона преступления. Чтобы причинить вред общественным отношениям, человек обязательно должен допустить общественно опасное поведение, имеющее внешнее проявление, доступное восприятию обществом. Например, это удар ножом, тайное похищение имущества, оставление в опасности лица, которому необходима немедленная помощь.

Объективная сторона преступления — это внешнее проявление конкретного общественно опасного поведения, осуществляемого в определенных условиях, месте, времени и причиняющего вред общественным отношениям (рис. 13.2).

Общественно опасное поведение предполагает прежде всего наличие общественно опасного деяния. Деяние всегда проявляется вовне, поэтому психические, мыслительные процессы человека, какие бы страшные мысли им ни владели, не могут считаться преступлением. Это положение было закреплено еще в Дигестах Юстиниана: cogitationis poenam nemo patitur (никто не несет наказания за мысли). Другое дело, когда лицо пропагандирует опасные идеи, пытается привлечь сторонников, претворить идеи в жизнь. Таким образом, никто не будет судить человека за то, например, что он считает гражданскую войну благом, но если он будет каким-либо способом ее пропагандировать, то ответственности ему не избежать.

?j i-l : -•* t * • Р»‘к ? t

Рис. 13.2. Объективная сторона преступления ( ( t

Однако здравый смысл подсказывает, что человек может отвечать только за осознанное, волевое поведение. Поэтому не будет считаться преступлением неосознанное, рефлекторное, неконтролируемое телодвижение, пусть оно даже и повлекло тяжкие последствия, например смерть человека. Равным образом не считается преступлением действие (бездействие), совершенное под влиянием непреодолимой силы или принуждения. Непреодолимая сила — это ситуация, когда под воздействием стихийных сил природы, животных, механизмов лицо не может осуществить свое намерение совершить или не совершить определенные действия. Например, врач, который не смог проехать к больному ввиду снежных заносов, не подлежит ответственности. Принуждение есть такое воздействие одного человека на другого, которое полностью исключает возможность последнего выразить свою волю и вести себя должным образом. Так, не будет караться составление должностным лицом заведомо ложных документов, если оно было вынуждено это сделать под дулом автомата.

Общественно опасное (преступное) деяние — это сознательное поведение человека, отдающего себе отчет в своих поступках и способного руководить ими.

Деяние может выражаться как в действии, т. е. активном поведении (например, в распространении ложных, позорящих другое лицо измышлений), так и в бездействии, т. е. пассивном поведении, заключающемся в несовершении лицом таких действий, которые оно по определенным основаниям должно было и могло совершить в данных конкретных условиях. В современном обществе, где люди теснейшим образом связаны между собой, бездействие одного может обернуться бедой для многих. Так, подлежит уголовной ответственности лицо, злостно уклоняющееся от уплаты налогов в крупном размере.

Во многих составах обязательным элементом объективной стороны преступления являются преступные последствия, предусмотренные УК РФ. Часть 3 ст. 123 УК РФ устанавливает ответственность за незаконное производство аборта, если он повлек по неосторожности смерть потерпевшей либо причинение тяжкого вреда ее здоровью. Это означает, что лицо можно будет привлечь к ответственности по ч. 3 ст. 123 УК РФ только при наличии указанных последствий, так как при их отсутствии состав преступления будет отсутствовать.

Преступные последствия — это социально вредные изменения в охраняемых уголовным законом общественных отношениях.

В реальной жизни бывают случаи, когда совершалось общественно опасное деяние, последствия также наступали, но преступлением оно не признавалось. Например, военнослужащий на стрельбах неосторожно попадает в своего товарища, и тот умирает. На первый взгляд можно завести уголовное дело по ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности). Однако судебно-медицинская экспертиза устанавливает, что солдат скончался не от причиненного ранения, которое само по себе было легким, а от сердечной недостаточности. В данной ситуации отсутствует причинная связь.

Причинно-следственная связь — это такое отношение между деянием и последствиями, которое показывает, что последствие является результатом именно этого деяния, а не действий третьих лиц или внешних обстоятельств.

• уїіуЛ Рис. 13.3. Взаимосвязь необходимого условия .*

‘-«ttfl ІІіМй и причины последствий м ! ч

Необходимое условие — это такое действие (бездействие), без которого не могло возникнуть последствие; иначе говоря, необходимое условие способствует появлению причин, т. е. обстоятельств, которые влекут наступление преступного последствия.

Иногда в статье УК РФ, предусматривающей наказание за конкретный состав преступления, можно найти указания на место, время, способ, обстановку, в которых совершалось деяние. Соответственно привлечение к уголовной ответственности по данной статье может иметь место только при условии, что деяние было совершено в месте, во время, способом, в обстановке, указанных в статье УК РФ.

Субъект преступления. Это один из необходимых элементов состава преступления.

Субъект преступления — это лицо, совершившее виновное уголовно-противоправное деяние и способное нести уголовную ответственность, т. е. достигшее определенного возраста и вменяемое.

Одной из целей наказания является исправление, перевоспитание преступника. Но невозможно повлиять на человека, не способного отдавать отчет в своих действиях, не понимающего, почему недопустимо совершать те или иные деяния. Такой человек не поймет, за что он подвергается наказанию. Поэтому во-первых, субъектом преступления может быть только человек, а не животное или вещь. Во-вторых, не может быть субъектом преступления юридическое лицо, коллектив людей, так как уголовная ответственность всегда персональна. В-третьих, субъектом преступления может быть только лицо, достигшее определенного возраста и вменяемое.

Возраст уголовной ответственности. Человек, не достигший определенного возраста: 1)

не осознает значения своих действий и не может руководить ими; 2)

понимает, что некоторые поступки совершать нельзя, но не осознает их социальной значимости, то, насколько они опасны для общества; 3)

в случае уголовного наказания не сможет понять его суть и назначение. Ввиду этого в уголовном праве Российской Фе- дерации установлен минимальный возраст уголовной ответственности.

Уголовная ответственность наступает в возрасте 16 лет. За некоторые преступления уголовная ответственность наступает в возрасте 14 лет. При составлении перечня таких преступлений учитывались способность подростка понимать значимость своих поступков и распространенность конкретных видов преступлений в данном возрасте. Это убийство, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, изнасилование, разбой, грабеж, кража, хулиганство при отягчающих обстоятельствах, заведомо ложное сообщение об акте терроризма и др.

Если несовершеннолетний достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, во время совершения общественно опасного деяния не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, он не подлежит уголовной ответственности. Таким образом, здесь идет речь об отстающих в психическом развитии подростках, которые, однако, не могут быть признаны невменяемыми по причине отсутствия психического расстройства.

Вменяемость и невменяемость. Как уже было установлено, деяние будет считаться преступлением только тогда, когда оно пройдет через сознание и волю человека, когда лицо сможет выбирать вариант своего поведения.

Вменяемым признается лицо, которое способно сознавать во время совершения преступления фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими.

Вменяемостью лица обусловливается возможность признания его виновным и привлечения его к уголовной ответственности.

Для того чтобы лицо считалось невменяемым, необходимо, чтобы его психическое состояние удовлетворяло критериям <рис. 13.4):

а) медицинский критерий. Лицо должно страдать болезненным расстройством психики. Это может быть:

хроническое психическое заболевание, т. е. такое заболевание, которое носит длительный характер, трудно поддается излечению, имеет тенденцию к прогрессированию (шизофрения, эпилепсия, сифилис центральной нервной системы, сосудистые заболевания головного мозга и проч.);

временное расстройство психики, т. е. такое заболевание, которое характеризуется быстрым развитием, кратковременностью, полным выздоровлением (алкогольные психозы (delirium), психозы при инфекционных заболеваниях, тяжелые психические состояния под воздействием душевных потрясений

слабоумие, которое может быть как врожденным (олигофрения, имбецильность, дебилизм), так и приобретенным (демен- ция);

Медицинский критерий + Психологический 1

Рис. 13.4. Невменяемость

иное болезненное психическое расстройство (тяжелые формы психопатии, аномалии психики у глухонемых, клептомания, пиромания и др.).

б) психологический (юридический) критерий. При многих психических заболеваниях у человека сохраняется до известных пределов правильная ориентировка в окружающем мире, он обладает определенным запасом знаний, может оценивать свое поведение, управлять своими действиями. В этом случае неправильным будет признать его невменяемым в отношении таких действий. Лицо будет признано невменяемым, если, будучи психически больным, оно не может отдавать себе отчет в своих действиях (осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий или бездействия) или не может руководить своими действиями.

Никто не может быть признанным невменяемым вообще, безотносительно к содеянному, так как, во-первых, течение психических заболеваний допускает возможность улучшения состояния, а, во-вторых, при некоторых видах психических расстройств лицо может осознавать значение одних своих действий (например, причинение телесных повреждений) и не осознавать общественной опасности других действий, затрагивающих более сложные общественные отношения (таких, как нарушение правил паспортной системы).

Среди лиц, признаваемых вменяемыми, встречаются лица, имеющие какие-либо психические отклонения. Они отдают отчет в своих действиях и способны руководить ими. Поэтому они соответствуют признакам вменяемости. Однако способности осознавать характер своих действий и их социальное значение, а также руководить ими у этих лиц снижены, ограничены, а волевые качества ослаблены. Было бы несправедливо подходить с одинаковой меркой к ним и к лицам, вполне психически здоровым. В теории уголовного права такие состояния оцениваются как ограниченная вменяемость. В соответствии с УК РФ такие лица подлежат уголовной ответственности. Однако психическое расстройство, не исключающее вменяемости, учитывается судом при назначении наказания и может служить основанием для назначения принудительных мер медицинского характера.

Алкогольное (токсическое, наркотическое) опьянение не только не освобождает от уголовной ответственности, а, наоборот, может явиться обстоятельством, отягчающим ответственность. Это обусловлено тем, что при опьянении: 1)

отсутствует медицинский критерий невменяемости (душевная болезнь); 2)

нет оснований говорить о существенно ложном восприятии реальности, так как оно основано на фактах действительности, а не на бредовых переживаниях душевнобольного; 3)

чаще всего лицо не утрачивает до конца возможности осознавать значение своих действий и руководить ими; 4)

лицо само доводит себя до такого состояния.

Очевидно, что в случае освобождения от уголовной ответственности вследствие совершения преступления в состоянии опьянения законодатель фактически стимулировал бы рост численности подобных преступлений.

Не подлежит уголовной ответственности лицо, которое в момент совершения деяния являлось невменяемым. В случае же, если лицо совершило преступление в состоянии вменяемости, но до вынесения приговора заболело душевной болезнью, допустим, от тягот тюремной жизни, оно освобождается от наказания — ведь исправления в таких условиях добиться трудно. К такому лицу могут быть применены принудительные меры медицинского характера, а по выздоровлении оно может подлежать наказанию.

Субъективная сторона преступления — это психическое отношение лица к совершаемому им преступлению, которое характеризуется конкретной формой вины, мотивом и целью.

Непременным элементом субъективной стороны преступления является вина. ,»f ,

Рис. 13.5. Субъективная сторона преступления

Вина — это психическое отношение лица к совершаемому им преступному деянию и его последствиям, выраженное в форме умысла или неосторожности.

Умысел — самая распространенная форма вины; имеет место, когда лицо сознает общественно опасный характер своего деяния, предвидит его общественно опасные последствия и желает (прямой умысел) или хотя и не желает, но сознательно допускает (косвенный умысел) их наступление.

Осознание общественно опасного характера своего деяния предполагает понимание социальной значимости объекта посягательства, вредоносности действия (бездействия) для системы общественных отношений; лицо осознает, как бы заранее видит совершение преступления в конкретное время, в конкретном месте, при определенных обстоятельствах, определенным способом. Умысел не обязательно предполагает осознание уголовной противоправности деяния. Незнание закона не освобождает от ответственности. Однако понимание общественной опасности деяния все же в определенной степени связано с представлением о запрещенности деяния в нормах права.

Субъект предвидит наступление вредных последствий своего деяния, представляет приблизительно, как его действия приведут к определенному результату.

Желание наступления последствий (прямой умысел) означает стремление к конкретному результату. Так бывает, когда последствия являются конечной целью преступления, либо промежуточным, но необходимым этапом в достижении конечной цели, либо необходимым средством для достижения цели.

Сознательное допущение последствий (косвенный умысел) означает, что виновному данные последствия не нужны, они ему безразличны, они — та цена, которую он готов заплатить за достижение определенных целей.

Умысел — наиболее опасная форма вины, так как лицо сознательно направляет свои действия на причинение вреда пра- воохраняемым интересам, и соответственно наказываются такие преступления всегда более сурово, чем неосторожные.

Неосторожность — не менее опасная форма вины. Наше время характеризуется ростом числа источников повышенной опасности, работа с которыми требует предельной четкости и осторожности. Поэтому растет удельный вес неосторожных преступлений в нашем обществе. Корни неосторожности заключаются в недостаточной значимости для лица правоохра- няемых интересов, и как следствие — в недостаточной внимательности, легкомыслии, завышенной самооценке. Иногда неосторожность может иметь место вследствие общей физической усталости, замедленной реакции.

Для того чтобы признать в действиях лица вину в форме неосторожности, необходимо установить:

а) наличие обязанности лица решать и действовать в рамках установленных норм безопасности;

б) принятие лицом неправильного решения;

в) наличие конкретной возможности в конкретной обстановке действовать в рамках требований безопасности.

Неосторожная форма вины подразделяется:

а) на легкомыслие, когда лицо предвидит, что в подобной ситуации в принципе возможно наступление вредных последствий, но легкомысленно, без достаточных на то оснований, рассчитывает на их предотвращение. Сознание и воля лица направлены на предотвращение этих последствий, оно рассчитывает на какие-либо обстоятельства, которые помогут предотвратить наступление последствий, но, к сожалению, расчеты лица не оправдываются;

б) небрежность, когда лицо не предвидело наступления последствий, но должно было и могло предвидеть. Ситуация должна создавать лицу объективную возможность предвидения последствий, лицо по индивидуальным качествам имело возможность оценить сложившуюся ситуацию, предвидеть последствия, и нет обстоятельств, препятствующих такому предвидению.

Сущность вины заключается в отрицательном отношении субъекта к охраняемым законом и нарушаемым им интересам общества — от откровенно враждебного до недостаточно внимательного.

Иногда статья УК РФ, предусматривающая конкретный состав преступления, содержит указание на мотив и цель преступления. Например, служебный подлог — это внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, если эти деяния совершены из корыстной или иной личной заинтересованности. В этом случае такое же деяние, но совершенное в других целях, нежели указанные в статье, не будет квалифицироваться как преступление.

В истории человечества к институту вины существовало неоднозначное отношение. В XIX в. тюремный врач Ч. Ломброзо, основоположник антропологической школы уголовного права, сделал вывод, что преступление — такое же естественное явление для человека, как рождение и смерть. Преступник генетически запрограммирован на совершение общественно опасных деяний, о чем говорят определенные особенности его физического строения (стигматы). Поэтому лицо, совершающее преступление, не виновато, такова уж его судьба. К таким лицам должны применяться уголовно-хирургические меры. Но ведь если установлена такая закономерность, можно не ждать, пока потенциальный преступник раскроет себя, его можно обезвредить и без вины.

В конце XIX — начале XX в. широкое распространение получила социологическая школа уголовного права. Она провозгласила, что предпосылкой совершения преступлений является его социальное положение, принадлежность к тому или иному классу. Поэтому допускалось уничтожение людей по классовому признаку как потенциальных преступников, как это было в России в первые два десятилетия после установления советской власти.

Согласно классической школе уголовного права наказание без вины невозможно. Таким образом, если человек не мог или не должен был предвидеть наступления вредных последствий своего деяния, то, какими бы страшными ни были эти последствия, об уголовной ответственности не может быть и речи. , !

lawbook.online

Признаки состава преступления и их значение для квалификации преступлений против жизни

Общее учение о составе преступления является основой для выявления наличия или отсутствия в действиях лица конкретного состава преступления, т. е. теоретической базой правильной квалификации совершенного деяния.

Для обоснованного привлечения к уголовной ответственности и правильной квалификации необходим тщательный анализ каждого признака состава преступления (объекта, объективной стороны, субъекта и субъективной стороны) и их совокупности на базе диспозиции соответствующей нормы Особенной части Уголовного кодекса и исследуемого деяния. Поверхностный подход к такому анализу приводит к ошибочным решениям. Именно поэтому еще встречаются случаи признания в деянии того или иного состава преступления, когда в действительности он отсутствует, и лицо оказывается необоснованно привлеченным к уголовной ответственности. По этой же причине в действиях виновного иногда устанавливается не тот состав преступления, который имеет место в действительности, и преступление оказывается неправильно квалифицированным.

Привлечение к уголовной ответственности за деяния, посягающие на жизнь, и их квалификация неразрывно связаны между собой, так как уголовная ответственность наступает только при наличии состава преступления против жизни, предусмотренного одной из ст. ст. 102—107 УК. Решая вопрос об уголовной ответственности за убийство или доведение до самоубийства, нельзя одновременно не решать вопроса о квалификации преступления. Поэтому анализ признаков состава преступления против жизни имеет значение для индивидуализации ответственности, которая проявляется в квалификации совершенного преступления. 2.

Объект преступлений против жизни — жизнь другого человека. Объект является тем общим признакам, который объединяет убийство и доведение до самоубийства в одну группу преступлений, посягающих на человеческую жизнь. Было бы неправильно сводить понятие жизни человека лишь к биологическому процессу, о котором уже говорилось, поскольку человек прежде всего член общества. Из этого следует, что жизнь человека носит общественный характер, а ее охрана определяется отношениями, господствующими в обществе. Прав Б. С. Никифоров, который считает, что «нельзя отделять интересы личности от нее самой и затем выводить личность за рамки общественных отношений» 40 . Жизнь человека неотделима от общественных отношений, поэтому объектом преступного посягательства при убийстве и доведении до самоубийства является и жизнь человека и общественные отношения, в качестве субъекта которых он выступает.

Со смертью человека прекращается уголовно-правовая охрана его жизни, и, следовательно, нельзя говорить об убийстве, когда лицо производит выстрел в человека, уже умершего, с целью лишения его жизни. Убийство в данном случае совершить невозможно, но действия лица все же представляют общественную опасность, поскольку последствия не наступают по независящим от этого лица причинам. Оно должно нести ответственность за покушение на негодный объект.

Уголовно-правовой охране по советскому законодательству в равной мере подлежит жизнь любого человека независимо от его возраста, физических и моральных качеств.

Объект посягательства при убийстве и доведении до самоубийства указывает на особую общественную опасность этих преступлений. Она прежде всего состоит в том, что человек лишается жизни. Смерть потерпевшего исключает возможность загладить причиненный вред. Если при совершении некоторых преступлений причиненный ущерб может быть полностью или в значительной степени возмещен, то при лишении жизни человека последствия необратимы, их невозможно устранить. Вред в данном случае не ограничивается самим фактом лишения жизни потерпевшего. Этими преступлениями, как правило, наносится тяжкий моральный вред. Неожиданная насильственная смерть близкого человека, члена семьи, родственника, знакомого, товарища причиняет окружающим глубокую душевную травму. Вместе с тем не исключены такие случаи, когда лишение жизни какого- либо человека не причиняет никому морального вреда, но характер деяния от этого не меняется. Поэтому моральный вред нельзя считать обязательным признаком общественной опасности преступлений против жизни.

Выяснение объекта убийства и доведения до самоубийства в равной степени имеет значение как для определения общественной опасности, так и для квалификации этих преступлений. При их квалификации необходимо учитывать, что жизнь человека как объект преступного посягательства охраняется не только законом об ответственности за убийство и доведение до самоубийства, но и рядом других уголовно-правовых норм, направленных на защиту в числе иных общественных отношений и жизни человека (например, ст. ст. 64, 66—69, 98, 99 УК). Следовательно, в таких случаях для правильной квалификации важно разграничить посягательства по объекту. Установив, что объектом посягательства была жизнь человека, необходимо провести разграничение между убийством и доведением до самоубийства по объективной стороне состава преступления.

Уже подчеркивалось, что объектом преступлений против жизни является жизнь любого человека. Когда же выясняется объект преступления по конкретному делу, то речь идет обычно о потерпевшем, о конкретной человеческой личности. В судебной практике встречаются случаи, когда виновный, желая убить одного человека, по «ошибке» убивает другого. Такие случаи в литературе оцениваются как «ошибка в объекте». Это неверно, здесь жизнь «другого» человека также остается объектом убийства, ошибка происходит в личности потерпевшего, которая, по общему правилу, не оказывает влияния на квалификацию преступления.

В связи с анализом объекта преступлений против жизни необходимо указать на важность всестороннего исследования личности потерпевшего, особенно по делам об убийстве при смягчающих обстоятельствах, когда потерпевший сам совершает неправомерные действия, провоцируя виновного на совершение преступления.

Изучение дел об убийстве показывает, что потерпевшие допускают безнравственное поведение и в случаях совершения убийства без смягчающих обстоятельств и при отягчающих обстоятельствах.

Данные о личности потерпевшего должны быть обязательно выяснены и тогда, когда они указываются в законе в качестве обстоятельств, имеющих значение для квалификации (например, убийство женщины, заведомо для виновного находившейся в состоянии беременности, убийство матерью своего новорожденного ребенка). Это позволит разграничить квалификацию по виду убийства.

При доведении до самоубийства данные о личности потерпевшего также подлежат обязательной проверке — необходимо установить, что потерпевший находился в материальной или иной зависимости от виновного. Без этого деяние не может быть квалифицировано по ст. 107 УК.

Наконец, выяснение объекта посягательства при убийстве или доведении до самоубийства имеет значение для анализа других признаков этих преступлений, необходимых для их правильной квалификации. 3.

Объективная сторона убийства и доведения до самоубийства не может быть охарактеризована однозначно. Имеющиеся особенности обязывают рассмотреть ее признаки самостоятельно для каждого из этих преступлений.

Объективная сторона убийства состоит в лишении жизни другого человека. Убийство может быть совершено путем как действия, так и бездействия. Чаще всего убийство совершается путем действия, направленного на нарушение функций или анатомической целостности жизненно важных органов другого человека. Оно может быть совершено путем физических действий и психического воздействия, когда потерпевший лишается жизни либо непосредственно виновным либо при помощи других лиц, не сознающих действительный характер содеянного в силу создавшейся обстановки или вследствие психической неполноценности или малолетия. При этом необходимо учитывать, что психическая травма сама по себе может вызвать смерть лица, страдающего заболеванием сердца и сосудистой системы. Причинение такому лицу психической травмы другим лицом, осведомленным о болезненном состоянии потерпевшего, при определенных обстоятельствах (во всяком случае при наличии цели лишения жизни) должно признаваться убийством. Представляется, что подговор к самоубийству лица, не сознающего значение этого акта, а также создание обстановки «безысходности» для другого лица с тем, чтобы оно покончило с собой, также должны рассматриваться как убийство.

Установление способа действия как признака объективной стороны убийства имеет серьезное значение для его квалификации. При совершении некоторых убийств способ является квалифицирующим обстоятельством. Установление особой жестокости при убийстве или совершение его способом, опасным для жизни многих людей, влечет квалификацию соответственно по пп. «г» и «д» ст. 102 УК и исключает применение другой статьи кодекса.

При анализе объективной стороны убийства необходимо учитывать, что действие или бездействие является лишь внешним признаком преступления. Это объясняется тем, что его общественная опасность, в конечном счете, заключается в причиненном вреде — смерти потерпевшего. Наступление ее как последствие преступных действий является обязательным признаком объективной стороны убийства. Ненаступление такого последствия в результате действия (бездействия) виновного исключает признание преступления оконченным и при наличии приготовления к убийству или покушению на него влечет квалификацию с применением ст. 15 УК.

Наконец, еще одним признаком объективной стороны при убийстве является причинная связь между действием (бездействием) виновного и наступившей смертью потерпевшего. При решении вопроса о наличии или отсутствии причинной связи между деянием и наступившим последствием необходимо исходить из того, что она является объективной, существующей вне зависимости от нашего сознания связью, в силу которой действие (бездействие) порождает и обусловливает возникновение последствия. Отсутствие причинной связи между деянием и наступившей смертью потерпевшего либо исключает полностью уголовную ответственность за лишение жизни, либо влечет иную квалификацию деяния.

Нас интересуют только те случаи, когда от разрешения вопроса о причинной связи между деянием виновного и смертью потерпевшего зависит квалификация преступления41 .

В отличие от других признаков объективной стороны убийства причинная связь не всегда очевидна. Нередко ее установление по делам об убийстве на практике встречает трудности, которые объясняются тем, что иногда не учитывается конкретная обстановка, в которой было совершено убийство.

Между тем вопрос о наличии или отсутствии причинной связи между причиной (действием или бездействием) и следствием (наступившей смертью потерпевшего) нельзя рассматривать вне конкретной обстановки, в которой совершено преступление. Ф. Энгельс писал: «. . . причина и следствие суть представления, которые имеют значение, как таковые, только в применении к данному отдельному случаю. »42. В связи с этим по каждому делу об убийстве необходимо установить, что наступившая смерть потерпевшего является следствием определенных действий в конкретной обстановке их совершения.

Нельзя не учитывать и того, что не всякая связь между причиной и следствием свидетельствует о наступлении смерти потерпевшего в результате рассматриваемых действий. Признавая, что беспричинных явлений нет, диалектический материализм различает необходимость как проявление внутренней закономерности явлений и отличает ее от случайности, которая также представляет собой объективную категорию, но выражающую иного рода связи между явлениями внешнего мира. Из этого следует, что, анализируя объективную сторону убийства, необходимо не только устанавливать наступление смерти потерпевшего в результате определенных действий, но и отграничивать необходимую причинную связь этих действий и наступивших последствий от случайной связи, при которой наступившие последствия для лица, совершившего эти действия, являются неожиданными.

К характеристике объективной стороны относится и конкретная обстановка совершения убийства. Она имеет значение не только для решения вопроса о наличии или отсутствии причинной связи, но и при определенных обстоятельствах для привлечения данного лица к уголовной ответственности и для квалификации этого преступления. Установление момента совершения убийства без отягчающих обстоятельств в случае истечения срока давности имеет значение для освобождения лица от уголовной ответственности. Время совершения данного преступления может отразиться и на применении уголовного закона. Место убийства также имеет значение для правильной квалификации: применению подлежит закон, действующий в данной местности, где оно было совершено.

Объективная сторона доведения до самоубийства осуществляется путем жестокого обращения виновного с потерпевшим или систематического унижения его личного достоинства. Чаще всего доведение до самоубийства совершается активными действиями виновного, состоящими в истязаниях, причинении телесных повреждений, нанесении побоев, распространении клеветнических измышлений, оскорблениях, издевательствах и т. п. По нашему мнению, доведение до самоубийства может быть совершено и бездействием, например непредоставление питания, одежды, жилья лицом, которое обязано по закону заботиться о потерпевшем.

При анализе объективной стороны доведения до самоубийства возникает вопрос о соотношении действия (бездействия) виновного и последствия этого преступления. Особенность объективной стороны доведения до самоубийства состоит в том, что она не может быть выполнена без «участия» самого потерпевшего, которое состоит в осуществлении вынужденного решения о самоубийстве. Он совершает определенные действия (равно как бездействие) с этой целью, которые заканчиваются самоубийством или покушением на него.

Таким образом, между действиями (бездействием) виновного, выразившимися в жестоком обращении с потерпевшим или систематическом унижении его личного достоинства, и самоубийством потерпевшего или покушением на него оказываются действия потерпевшего, направленные на осуществление этой решимости. По нашему мнению, такие действия потерпевшего относятся к последствию наряду с самоубийством как покушение на него. Потерпевший не может быть с виновным соучастником его преступления.

В связи с этим необходимо также подчеркнуть, что действия потерпевшего, не приведшие к самоубийству или к покушению на него, не имеют самостоятельного уголовно-правового значения. Одних действий потерпевшего, состоящих в приискании или в приспособлении средств для совершения самоубийства, недостаточно для наступления уголовной ответственности виновного, так как ст. 107 УК не включает приготовительные действия потерпевшего в число последствий данного преступления. В таких случаях лицо, виновное в истязаниях, телесных повреждениях, клевете и т. п., несет уголовную ответственность за содеянное, если в нем имеется самостоятельный состав преступления.

Действия потерпевшего приобретают уголовно-правовое значение прежде всего в том случае, когда совершается покушение на самоубийство. Именно анализ действий потерпевшего позволяет сделать вывод о том, покушался ли он на самоубийство. При оконченном самоубийстве действия потерпевшего позволяют судить о способе самоубийства и о том, была ли смерть потерпевшему причинена его собственной рукой.

Анализируемые действия потерпевшего при доведении до самоубийства позволяют также судить о наличии или отсутствии причинной связи между действиями виновного и самоубийством. Они являются как бы связующим звеном в причинной связи такого преступления. При этом во всяком случае должна быть исключена ситуация, при которой самоубийство или покушение на него последовало не в результате действий, вменяемых в вину обвиняемому. 4.

Субъектом преступления по советскому уголовному нраву может быть только вменяемое лицо, достигшее при совершении убийства 14 лет, при доведении до самоубийства — 16 лет.

Однако возраст и вменяемость не относятся к числу признаков состава преступления, а являются лишь условиями наступления уголовной ответственности43. Это объясняется тем, что любое деяние, в том числе и лишение жизни другого человека, совершенное малолетним или невменяемым, не исключает его общественную опасность, а устраняет лишь уголовную ответственность этих лиц. Если же возраст и вменяемость отнести к признакам состава преступления, то логически неизбежно лишение жизни другого человека, совершенное малолетним или невменяемым, признавать не представляющим опасности для общества за отсутствием состава преступления. Между тем производство по уголовному делу в отношении малолетнего исключается не за отсутствием состава преступления (п. 2 ст. 5 УПК РСФСР), а в связи с недостижением им возраста уголовной ответственности (п. 5 ст. 5 УПК РСФСР). В отношении невменяемого такое решение вопроса противоречило бы ст. 403 УПК РСФСР, в которой деяние, совершенное таким лицом, признается общественно опасным.

В отношении субъекта убийства закон не выдвигает никаких условий, кроме тех, на которые указано выше. В законе лишь названы отдельные признаки субъекта убийства, влияющие на квалификацию этого преступления. Так, совершение убийства лицом, ранее совершившим умышленное убийство, или особо опасным рецидивистом влечет квалификацию соответственно по пп. «и» и «л» ст. 102 УК, поскольку эти признаки субъекта прямо названы в законе в числе обстоятельств, отягчающих убийство. Субъектом убийства, предусмотренного п. «в» ст. 240 УК, может быть только военнослужащий. Субъектом убийства новорожденного ребенка может быть только мать, родившая этого ребенка.

Субъект доведения до самоубийства, как следует из закона, должен обладать определенными качествами, необходимыми для того, чтобы потерпевший мог находиться от него в материальной или иной зависимости. Этими качествами могут обладать, как правило, только лица, уже имеющие определенный жизненный опыт44. Так, потерпевший может материально зависеть только от лица, у которого он находится на иждивении или от которого систематически получает материальную помощь. Что касается иной зависимости, то она может, например, возникнуть в результате служебных отношений (от начальника), семейных отношений (от главы семьи). Следовательно, в отличие от убийства субъектом доведения до самоубийства может быть сравнительно ограниченный круг лиц. Это дает основания для вывода о том, что для применения ст. 107 УК необходим специальный субъект преступления. При отсутствии признаков специального субъекта ответственность виновного наступает за истязание, причинение телесных повреждений, клевету и тому подобные действия, в результате которых последовало самоубийство потерпевшего или покушение на него, а квалификация по ст. 107 УК исключается. 5.

Субъективная сторона убийства и доведения до самоубийства характеризуется психическим отношением субъекта к своим действиям и наступившей смерти потерпевшего. Имеющиеся особенности субъективной стороны дают основания рассматривать ее признаки отдельно для каждого из этих преступлений.

Субъективная сторона убийства характеризуется и умыслом, и неосторожностью. Убийство относится к числу тех немногих преступлений, которые могут быть совершены как с прямым, так и с косвенным умыслом, в результате как преступной небрежности, так и преступной самонадеянности.

В тех случаях, когда не установлено, что смерть потерпевшему была причинена с умыслом или по неосторожности, отсутствуют обязательные признаки, характеризующие субъективную сторону убийства, значит нет вины, а следовательно, нет состава преступления. Установление признаков субъективной стороны и вины прежде всего имеет важное значение и для квалификации убийства.

Изучение практики показывает, что анализ субъективной стороны при квалификации убийства представляет известную сложность. Неточности в выводах в результате такого анализа нередко еще влекут за собой ошибки: неправильно определяется направленность умысла, неосторожное убийство расценивается как умышленное, допускаются выводы о наличии умысла или неосторожности при случайном причинении смерти, наличие причинной связи принимается за доказательство виновности и т. п. Все это подчеркивает важность выявления всех признаков субъективной стороны убийства.

При квалификации умышленного убийства не только обязательно должно быть выявлено, что оно совершено умышленно, но и определена форма умысла45 . Только установление прямого или косвенного умысла дает основания для вывода о том, что убийство действительно было совершено, так как вне конкретной формы вины деяние по советскому уголовному праву не может быть признано преступлением.

Разграничение прямого и косвенного умысла имеет значение для индивидуализации ответственности, а в некоторых случаях и для отграничения убийства от других преступлений. Это относится, например, к квалификации покушения на убийство. Наличие косвенного умысла исключает такую квалификацию, преступление получает юридическую оценку по фактически наступившим последствиям. Пленум Верховного Суда СССР в п. 5 постановления от 27 июня 1975 г. «О судебной практике по делам об умышленном убийстве» разъяснил, что покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом. Данное разъяснение имеет принципиальное значение не только для квалификации покушения на убийство, но и для выяснения содержания прямого и косвенного умысла, а также для их разграничения. В юридической литературе было высказано мнение о том, что при косвенном умысле виновный сознает не только возможность, но и неизбежность наступления тех или иных последствий46. К прямому умыслу в соответствии с этим взглядом относятся только те ситуации, когда виновный прямо направлял свои действия на совершение данного преступления. При таком понимании содержания прямого и косвенного умысла неизбежен противоречащий закону вывод о том, что покушение на убийство возможно и при косвенном умысле. Неубедительны соображения о том, что лицо, поджигающее дом, в котором находится ребенок, действует лишь с косвенным умыслом, хотя и сознает неизбежность его смерти. Б. С. Утевский основное внимание уделил вопросу о том, является ли это убийство ребенка целью или побочным результатом действий виновного. «Характерным, — писал он, — для эвентуального умысла является, что для виновного эти последствия нежелательны, что они являются для него не самоцелью, а лишь вероятным или неизбежным побочным результатом его действий (гибель людей в подожженном доме)» 47 .

Такая трактовка понятия косвенного умысла не вытекает из указаний закона. Сознательно допускать наступление смерти потерпевшего — это значит считать его смерть вероятной, если же наступление смерти неизбежно и виновный, несмотря на это, совершает свои преступные действия, то он не только допускает, но и желает ее наступления. Поэтому прав Н. И. Загородников, который считает, что в тех случаях, когда лицо умышленно ставится в условия, при которых оно неизбежно должно лишиться жизни, возможность косвенного умысла исключается48. Например, при разбойном нападении на квартиру преступники запирают хозяина в ванную комнату, несмотря на его объяснения, что там из-за неисправности аппаратуры происходит большая утечка газа и пребывание в таком помещении вызовет смертельное отравление. Здесь направленность действий преступников на лишение жизни отсутствует, но смерть потерпевшего неизбежна. Сознавая это, они, очевидно, действуют с прямым умыслом на убийство. Если бы в результате подоспевшей помощи потерпевшего удалось спасти, то действия виновных, наряду с разбойным нападением, были бы признаны и покушением на убийство.

Сказанное дает основания для вывода о том, что сознание неизбежности смерти является содержанием прямого умысла, поэтому и покушение на убийство возможно только с прямым умыслом.

Косвенный умысел при убийстве подлежит также отграничению от неосторожной вины, а преступная небрежность и преступная самонадеянность в свою очередь от случай-

ного причинения смерти .

Рассматривая субъективную сторону убийства, нельзя не остановиться на понятии «заведомость» и его юридическом значении при выяснении субъективной стороны убийства. Дело в том, что в законе и в постановлениях Пленума Верховного Суда СССР в некоторых случаях «заведомостью» характеризуется субъективное отношение виновного к обстоятельствам, отягчающим умышленное убийство. В п. «ж» ст. 102 УК речь идет об умышленном убийстве женщины, заведомо для виновного находившейся в состоянии беременности. В связи с этим возникает вопрос: что же следует понимать под «заведомо- стью»?

В литературе было высказано мнение о том, что «заведомость» характеризует сознание лица о возможности наступления вследствие его действий общественно опасных по- следствий49. Иными словами, «заведомость» охватывает интеллектуальный момент косвенного умысла и преступной самонадеянности. При такой обрисовке «заведомость» в отношении обстоятельств, отягчающих умышленное убийство, следует рассматривать как несомненное знание (сознание) субъектом того, что он совершает это преступление при наличии данного отягчающего обстоятельства. С нашей точки зрения, было бы неверно несомненное знание (при заведомости) относить к наличию в действительности того или иного отягчающего обстоятельства, а не к несомненности знания о нем субъектом в момент совершения преступления.

Представляется, что приведенная юридическая характеристика «заведомости» дает основания и для следующего вывода: несомненность знания субъектом об отягчающем обстоятельстве при «заведомости» не изменяется тем, что он, будучи осведомлен о нем, не уверен в его фактическом наличии или существовании в действительности. Если встать на противоположную позицию, то это значит, что мы должны исключить совершение убийства женщины, заведомо для виновного находившейся в состоянии беременности, и убийства с особой жестокостью при наличии косвенного умысла. Однако такой вывод противоречил бы закону50.

В числе обстоятельств, имеющих значение для квалификации умышленного убийства, которые характеризуют субъективную сторону этого преступления, необходимо назвать мотив, цель, а также эмоциональное состояние лица в момент совершения убийства.

Мотив действия лица, виновного в убийстве, — это побудительная причина к совершению данного преступления. Поэтому при решении вопроса о квалификации убийства мотив не может не учитываться. Закон, правда, не во всех случаях прямо упоминает мотив как квалифицирующий признак убийства. В ст. 105 УК, например, ничего не говорится о мотиве преступления. Однако если не будет установлен мотив необходимости защиты при убийстве, то оно не может быть признано совершенным с превышением пределов необходимой обороны и квалифицировано по ст. 105 УК. В ст. 102 УК прямо называются мотивы: корысть, хулиганские побуждения, кровная месть. При иных мотивах убийство может быть квалифицировано по ст. 102 УК только при наличии других обстоятельств, указанных в этой статье. При отсутствии названных выше мотивов и других обстоятельств, отягчающих умышленное убийство, применяется ст. 103 УК. Для квалификации убийства по этой статье мотив его совершения по существу безразличен. Это вместе с тем не значит, что устанавливать его по следует.

При анализе субъективной: стороны убийства в связи с мотивом возникает вопрос о соотношении мотива и формы умысла. По общему правилу мотив убийства свидетельствует о прямом умысле. Лицо, руководствуясь, например, корыстными или хулиганскими побуждениями, добивается определенной цели. Однако исключать в этих случаях возможность совершения убийства с косвенным умыслом было бы неправильно51. Мотив характеризует волю субъекта. Любое волевое действие совершается по определенному мотиву.

От мотива убийства необходимо отличать цель как признак субъективной стороны преступления. Целью является то последствие, к наступлению которого стремится виновный, совершая преступление. Мотив и цель, как правило, разграничиваются в законе и имеют самостоятельное значение для квалификации некоторых видов убийства. Установление цели сокрытия другого преступления влечет признание убийства совершенным при отягчающих обстоятельствах (п. «е» ст. 102 УК). Но мотив и цель при убийстве могут совпадать. Например, лицо, совершая убийство по корыстному мотиву, стремится к достижению корыстной цели.

В ст. 104 УК говорится о внезапно возникшем сильном душевном волнении — таком эмоциональном состоянии, которое характеризует субъективную сторону итого преступления. Установление его исключает квалификацию убийства по закону, предусматривающему более строгую ответственность. Вместе с тем установление эмоционального состояния при убийстве, совершенном с превышением пределов необходимой обороны, влечет квалификацию действий виновного по ст. 105 УК, а применение ст. 104 УК исключается.

Субъективная сторона доведения до самоубийства не определена в ст. 107 УК, поэтому на первый взгляд может показаться, что совершение этого преступления возможно не только по неосторожности и с косвенным умыслом, но и с прямым умыслом. Такую позицию занял, например, Р. З. Авакян52. Большинство авторов, рассматривавших субъективную сторону доведения до самоубийства, полагают, что прямой умысел при совершении этого преступления исключается, лишение жизни потерпевшего в таких случаях

расценивается как умышленное убийство, которое характеризуется особым способом его 2

Р. З. Авакян в подтверждение своей позиции пытается анализировать известное в литературе дело К., который с целью избавления от беременной М. обманным путем уговорил се вместе покончить жизнь самоубийством. Для этого он приготовил в сарае две петли, и когда потерпевшая повесилась, он сказал: «Так вашего брата учат», затем отбросил руку потерпевшей, которая просила о помощи. Приведенные обстоятельства преступления свидетельствуют о неправильности утверждения Р. З. Авакяна о том, что К., желая смерти М., не предвидел, как сможет ее осуществить. В действительности К. не только предвидел, но и совершил для. этого приготовительные действия — изготовил и закрепил в сарае петли. При таком положении неправ Р. З. Авакян и в том, что К. должен был отвечать только за оставление в опасности, так как он отбросил руку потерпевшей, «уклонившись от помощи для спасения ее жизни». Из его позиции следует, что если бы К. не отбросил руку потерпевшей М., то должен был бы остаться безнаказанным. Совершенно очевидно, что при анализе данного преступления Р. З. Авакян оставляет без внимания все предшествующее поведение К., и тем самым нарушается одно из условий правильной квалификации преступлений — исследование и оценка всех обстоятельств содеянного в совокупности. Преступления, аналогичные совершенному К., и теперь расцениваются судебной практикой как умышленное убийство и квалифицируется по ст. 103 УК53.

Неубедительна ссылка Р. З. Авакяна и на постановление Президиума Верховного Суда РСФСР по делу С, в котором указано, что доведение до самоубийства в некоторых случаях может быть совершено и с прямым умыслом. Президиум не мотивировал свою позицию по этому конкретному делу. Кроме того, как видно из данного постановления, действия С. со ст. 103 на ст. 107 УК были переквалифицированы в связи с тем, что решение его жены покончить собой созрело раньше и не было обусловлено угрозами убийством со стороны осужденного в день самоубийства потерпевшей.

Не подтверждается мнение Р. 3. Авакяна и тем, что в законе не исключено доведение до самоубийства с прямым умыслом. Форма вины не определена не только в диспозиции ст. 107, но и в ст. 105 и в ряде других статей Уголовного кодекса. Это не исключает различного решения о форме вины таких преступлений.

Представляется, что виновный, поставивший цель довести потерпевшего до самоубийства и создающий для ее достижения невыносимые условия жизни, при которых потерпевший вынужден покончить собой, совершает умышленное убийство. В таких случаях действия виновного, состоящие в истязаниях, побоях, телесных повреждениях, иных действиях, направленных на унижение личного достоинства потерпевшего, совершаются с единственной целью — лишить его жизни. То обстоятельство, что акт лишения жизни выполняется руками потерпевшего, а не самого субъекта, для юридической оценки преступления в данном случае не имеет значения.

В качестве мотива доведения до самоубийства может быть ревность, месть, хулиганские побуждения и др.

Что же касается цели этого преступления, то, как видно из изложенного, она не может состоять в лишении жизни потерпевшего. Целью может быть желание причинить потерпевшему физическую боль, морально травмировать его, добиться расторжения брака, беспрекословного подчинения виновному и т. д.

В заключение исследования признаков состава преступления и их значения для квалификации преступлений против жизни необходимо подчеркнуть, что юридический анализ каждого из признаков должен проводиться и в том случае, если в законе какой-либо из них прямо не упоминается. В ст. ст. 102—107 УК (за исключением пп. «и» и «л» ст. 102 УК) не содержится прямых указаний о субъекте убийства и доведения до самоубийства; в ст. ст. 103 и 106 УК отсутствуют какие-либо конкретные признаки, характеризующие объективную сторону преступления; в ст. ст. 105 и 107 УК не упоминается о форме вины лица, виновного в убийстве при превышении пределов необходимой обороны и в доведении до самоубийства, но это вовсе не значит, что для квалификации преступлений против жизни в каждом конкретном случае не имеет значения выяснение указанных признаков преступлений.

lawbook.online

Популярное:

  • К федеральным конституционным законам относится Федеральные конституционные законы Являются вторым по значению источником права применительно к правоохранительным органам. К ним можно отнести следующие федеральные конституционные законы: от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ "О […]
  • 1 Государственная экологическая экспертиза Реферат: Экологическая экспертиза Глава 1. Общая характеристика экологической экспертизы § 1.1 Понятие и цели экологической экспертизы § 1.2 Принципы экологической экспертизы § 1.3 Объекты и субъекты экологической экспертизы § […]
  • Дом ночного пребывания вологда Вологодская городская общественная организация инвалидов Муниципальное бюджетное учреждение социального обслуживания «Дом ночного пребывания города Вологды» Адрес: г. Вологда, Набережная 6 Армии, 87 Телефон/факс: […]
  • Закон республики коми 57-рз Закон Республики Коми от 23 июня 2015 г. N 57-РЗ "О внесении изменений в статьи 15.1 и 21 Закона Республики Коми "О социальной поддержке населения в Республике Коми" Закон Республики Коми от 23 июня 2015 г. N 57-РЗ"О внесении […]
  • Страховка по вкладам как получить Как получить страховую выплату по вкладу при отзыве лицензии у банка За 2018 год, по состоянию на 5 июня, государственной корпорацией "Агентство по страхованию вкладов" уже зафиксировано 25 страховых случаев, влекущих выплаты по […]
  • Черногорского городского суда Решения и заключения ККС Решения о приостановлении, возобновлении и прекращении полномочий ВЫПИСКА ИЗ РЕШЕНИЯ квалификационной коллегии судей Республики Хакасия г. Абакан 31 июля 2015 года Квалификационная коллегия судей […]
  • Приказ номер 615 Приказ Министра обороны РФ от 14 октября 2015 г. N 615 "Об определении форм документации (кроме унифицированных форм медицинской документации), необходимых для деятельности военно-врачебных комиссий, созданных в Вооруженных […]
  • Ст17 закона рф о социальной защите инвалидов в рф Федеральный закон от 29 декабря 2015 г. N 399-ФЗ "О внесении изменений в статью 169 Жилищного кодекса Российской Федерации и статью 17 Федерального закона "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" Документ является […]