Сурт правит в

Значение слова сурт

сурт в словаре кроссвордиста

Энциклопедический словарь, 1998 г.

СУРТ (др. -исл. черный) в скандинавской мифологии великан, который во время последней битвы богов поведет против асов враждебные полчища хтонических существ.

Мифологический словарь

(сканд.) — «черный» — огненный великан, который согласно прорицанию вёльвы (ведьмы) придет перед концом мира с юга и примет участие в последней битве богов (Рагнарё’к). Он убьет бога Фрейра, а затем сожжет мир.

Сурт ( др.-сканд. Surtrчёрный, смуглый) — в германо-скандинавской мифологии огненный великан , владыка Муспельхейма .

Сурт правит огненными великанами. В день Рагнарёк его орды двинутся на север «подобно южному ветру», чтобы сразиться с богами- асами . В битве Сурт убьёт Фрейра , его меч срубит мировое дерево Иггдрасиль , и это станет началом гибели всего мира. Роща Ходдмимир останется, поскольку это место, в котором его пламенный меч теряет свою силу. Также уцелеет чертог Гимле , в котором во все времена будут жить хорошие и праведные люди.

Сурт — нерегулярный спутник планеты Сатурн с обратным орбитальным обращением. Назван именем Сурта , повелителя огненных великанов в германо-скандинавской мифологии . Также обозначается как Сатурн XLVIII.

Сурт — муниципалитет в Ливии . Административный центр — город Сурт . Площадь 86 399 км². Население 141 378 человек (2006]).

Сурт, или Сирт — столица одноимённого муниципалитета в Ливии . Расположен на берегу залива Сидра в исторической области Сиртика . Население — 75 358 чел. (на 2010 год).

Сурт:

  • Сурт (др.-сканд. Surtr) — в германо-скандинавской мифологии огненный великан, владыка Муспельхейма.
  • Сурт — нерегулярный спутник планеты Сатурн.
  • Сурт — город в Ливии.
  • Сурт — муниципалитет в Ливии. Столица — город Сурт.
  • СУРТ — Система Управления Развитием Территорий

Примеры употребления слова сурт в литературе.

Говорят, что, когда настанет последний час асов — Рагнарок, — Сурт во главе людей Муспелля вступит на Биврест, который рухнет под их тяжестью.

Сурт с огненным мечом пройдет по Бивресту во главе людей Муспелля, и вслед за тем рухнет мост, не выдержав их тяжести, Фрейр будет биться с Суртом.

Но подул ветер, началась буря, и, чтобы не быть унесенными ветром, схватились они друг за друга, и родились у них боги — Праджапати, Брахма, Вишну, Шива, Индра, Агни, Кубера, Варуна, Яма, Индра, Сурья, Сома, Ваю, Вишвакарман, Шеша, Лакшми, Париджаата, Сурабхи, Гаруда, Нандин, Дурги, Нага, Маричи, Кашьяпу, Ангирас, Пуластьи, Дакша, Дити, Дану, Адити, Вивасват, Ману, Будха, Ила, Бхарата, Индра, Кришна, Майя, Парвати, Кали, Хара, Саваоф, Иево, Элохим, Эль, Илу, Эльон, Мелек, Авель, Каин, Сим, Хам, Иафет, Авраам, Элам, Ассур, Вельзевул, Арам, Левиафан, Алий-ану-Балу, Диа-Балу, Шехина, Баалш, Вилон, Ракиа, Маком, Асмодей, Лилит, Аграт, Бат-Махлат, Наама, Шаврири, Руах-Цереда, Бен-ТеМальйон, Кетеб Мерири, Эн-Соф, Зевс, Афродита, Аполлон, Лета, Афина, Эрот, Гефест, Аид, Рея, Кронос, Дионис, Венера, Деметра, Посейдон, Тифон, Кербер, Химера, Геба, Пан, Муза, Юпитер, Марс, Веста, Квирин, Янус, Вирбий, Диана, Фавн, Минерва, Нептун, Гений, Люцифер, Водан, Тиу, Тор, Фригг, Нуаду, Луг, Огма, Фрейн, Фрейра, Ньерд, Нертус, Б

Последняя война, которую вел твой отец, была самым концом шестисотлетней войны, в которой Сурт был захвачен в плен и заточен в подземную тюрьму.

Килгор так и вскинулся при этих словах: — Значит, это Сурт напускает на нас морозы?

Мы можем использовать их как заложников, конечно, если Сурт оценит их, а я в этом не уверена.

Вы больше не увидите его до тех пор, пока не будет убит Сурт, а Гардар освобожден.

Если мы сейчас пойдем назад, то Сурт может быть уверен, что мы сюда уже не сможем вернуться.

И теперь я освобождена для того, чтобы принять корону своей страны, когда Сурт будет убит.

Ты же сам знаешь, что Сурт хочет изгнать отсюда всех людей, сделать их жизнь невыносимой.

Разве ты не слышал о Фимбул Винтер, которую Сурт хочет наслать на весь Скарпсей?

Но теперь любое разумное существо видит, что Сурт не желает останавливаться.

То было время, когда Сурт предпринял попытку, третью уже, наслать Фимбул Винтер.

Он также узнал, что Сурт со временем превратиться в того, кем он стал сейчас, в алчное чудовище.

Я полагаю, что Сурт решил разбудить его, чтобы помешать нам пройти в Гардар.

Источник: библиотека Максима Мошкова

Транслитерация: surt
Задом наперед читается как: трус
Сурт состоит из 4 букв

xn--b1algemdcsb.xn--p1ai

Сурт правит в

Главный лейтмотив мифологии — борьба зла и добра. Битва идет от самого сотворения мира. Демиургам, богам созидания, в ней противостоят боги-разрушители, «плохие парни» мировой мифологии.

Сет — самый «плохой парень» египетской мифологии, бог Сирокко, смерти, опустошения, чужеземцев, затмений и других несчастий. Сет рубил священные деревья, съел священную кошку богини Баст, убил своего брата Осириса.

Сет — олицетворение злого начала, был одним из четырех детей бога земли Геба и Нут, богини неба.

Несмотря на свой негативный образ, в эпоху Древнего царства Сет почитался как бог-воитель, помощник Ра и покровитель фараонов.

Священными животными Сета считались свинья («отвращение для богов»), антилопа, жираф, а главным был осел. Египтяне представляли его себе человеком с тонким длинным туловищем и ослиной головой. Некоторые мифы приписывали Сету спасение Ра от змея Апопа — Сет пронзил гигантского Апопа, олицетворяющего мрак и зло, гарпуном.

Ахриман, называемый также Ангро Майнью, — главный антигерой древнеиранской и зороастрийской мифологии, глава сил тьмы, зла и смерти, ярый враг Ахурамазды.

Ахриман породил смерть, старость, грехи, чародейство, колдовство, суровую зиму, удушливую жару, истребительный град, ядовитых змей и насекомых, болезни и погубил первого человека Гайомарта.

Обычно он действовал не сам, а через подчиненных ему демонических сил — дэвов. Из-за его деяний Ахримана мир оказался разделенным на два противостоящих лагеря добра и зла. Он проник в недра земли и положил начало аду.

В древнеперсидских клинообразных письменах Ахриман носит эпитет «ненавистный». Именно он является источником вредных сил природы, болезней, неурожая, творцом ядовитых растений, хищных зверей; к нему вообще сводятся все физические и моральные бедствия.

Ахриману покорны все дэвы, духи зла, он властелин смерти и мрака. По зороастрийским верованиям, когда три спасителя Сосиеши победят Ахримана и уничтожат сонмища его демонов, тогда утвердится безраздельное господство Ахуромазды над всем миром.

Равана — в индийской мифологии царь демонов ракшасов и обладатель острова Данка (Цейлон), с которого он прогнал своего сводного брата, бога Куберу.

Равана за свое усердие получил от Брамы неуязвисмость от богов и демонов, чем он не преминул воспользоваться, нчав притеснять богов и заставив их себе служить: Агни сделал поваром, Варуну — водовозом, Ваю заставил мести свой дворец и так далее.

Боги во главе с Инлрой направились к Браме жаловаться на Равану, но сам Брама не мог отнять у Раваны дарованную им неуязвимость и направил «делегацию» к Вишне, который обещал уничтожить Равану через посредство смертных и обезьян, от которых Равана не испросил неуязвимости.

Затем Вишну воплотился в образ Рамы и начал свою борьбу с ракшасами. Равана сначала хотел соблазнить жену Рамы Ситу, но, получив отказ, просто украл её, отнеся на остров Ланку.

В ходе битвы Рамы с Раваной, где на стороне Рамы были медведи и обезьяны, Равана был повержен, а Рама вернулся с женой в свое царство Айодхью. Когда Рама убил Равану, боги на небесах возрадовались и прославили Раму, как Вишну, спасшего их от угрожавшей гибели.

История этой борьбы рассказывается в Рамаяне, где описывается и наружность Раваны: 10 голов, 20 рук, глаза медно-красного цвета, блестящие зубы, подобные молодому месяцу; величиной он с большую тучу или гору: тело его покрыто следами ударов, нанесенных ему разными богами в его борьбе с ними. Сила Раваны была так велика, что он мог волновать моря и сокрушать горы.

Он нарушал все божеские и земные законы, похищал чужих жен и т. д. Благодаря своему исполинскому росту, он мог останавливать солнце и месяц в их течении и мешать их восходу. Равана нагнал такой страх на всю природу, что солнце не дерзало подниматься над его головой, ветры переставали дуть при его приближении, море — волноваться.

Слово «люцифер» происходит от латинского Lucifer «светоносный», в греческой и римской мифологии «люцифер» был аналогом Венеры — утренней звезды. Соотношение Люцифера с дьяволом и Сатаной началось в христианстве с XVII века.

Первое упоминание утренней звезды с негативным оттенком встречается в Книге пророка Исаии, написанной на древнееврейском.

В этой кпиге династия вавилонских царей сравнивается с падшим ангелом, а «хейлель» (утренняя звезда) был одним из херувимов, который возжелал стать равным Богу и был за это низвергнут с небес.

На рубеже IV-V веков Иероним Стридонский при переводе указанного места из Книги Исайи применил в Вульгате латинское слово lucifer («светоносный», «свет несущий»), использовавшееся для обозначения «утренней звезды».

Представление о том, что, подобно царю Вавилона, низвергнутому с высот земной славы, и Сатана некогда был низвергнут с высот славы небесной (Лк. 10:18; Откр. 12:9), привело к тому, что имя Люцифер было перенесено на Сатану. Это отождествление подкреплялось также замечанием апостола Павла о Сатане, который «принимает вид Ангела света»

У самого Иеронима слово «светоносный» не использовалось как имя собственное, а лишь как метафора, однако именно перевод Иеронима, который пользовался огромным авторитетом в христианском мире, в конечном итоге послужил основой для придания латинскому эквиваленту еврейского «хейлель» значения личного имени Сатаны.

В Библии короля Якова (1611 год) фраза обрела иной смысл: «How art thou fallen from heaven, O Lucifer, son of the morning!». Написанное с большой буквы, обращение больше не воспринималось, как метафора. Слова эти уже нельзя было воспринять, как песнь о победе над царем Вавилона, это было прямое обращение к Сатане.

В «Божественной комедии» Данте (начало XIV века) Люцифер описан как вмёрзший в лёд грешник в самой глубине ада, и имеющий 3 пасти. Там он грызёт предателей и изменников, из них величайшие — Иуда Искариот, Брут и Кассий.

Иблис — исламский дьявол, злой дух, джинн, стоящий во главе других злобных духов и демонов. Его также называют аш-Шайтан (как главу всех злых духов — шайтанов), Адувв Аллах («враг Аллаха») или просто аль-Адувв («враг»).

Согласно Корану, Иблис первоначально был ангелом, но отказался выполнить приказ Аллаха поклониться созданному аллахом Адаму, заявив: «Я — лучше его: ты создал меня из огня, а его создал из глины».

В Коране о падении Иблиса говорится: «Когда Бог сказал ангелам: Я хочу поставить наместника на земле» они отвечали: «Неужели Тебе угодно поставить на земле существо, которое бы распространяло там зло и проливало кровь, тогда как мы славим и величаем тебя беспрестанно?» «Я знаю то, — отвечал Господь, — чего вы не знаете».

Когда Бог повелел ангелам поклониться Адаму, они послушались, исключая Иблиса, который «надмился гордостию и был из числа неверующих». За это Иблис был изгнан с небес и поклялся повсюду совращать людей: «Я засяду против них на твоем прямом пути», «я украшу им то, что на земле, и собью их всех».

Пробравшись в рай Джанна, он совратил Адама и Хавву; в кораническом эпизоде поклонения ангелов дьявол назван Иблисом, а в эпизоде грехопадения — Аш-Шайтан. Обозначение дьявола Иблиса как Аш-Шайтан употребляется в Коране и других мусульманских текстах.

Иблис, отпавши от Бога сам, склонил к падению праотцов рода человеческого, отторгнул от Бога некоторых других духов; так произошли джинны, дэвы и пери. Согласно преданию, Иблис живет на земле в нечистых местах — в пещерах, руинах древних поселений, на кладбищах.

Едой и питьем Иблиса являются жертвоприношения и вино, развлечения составляют музыка, танцы. Наказание Иблиса отложено до дня Страшного суда, когда он вместе с грешниками будет низвергнут в ад Джаханнам.

Сурт переводится с древнескандинавского как «смуглый» или «черный». Это главный огненный великан германо-скандинавской мифологии, владыка Муспельхейма. Его происхождение восходит к самому началу космоса.

Сурт правит огненными великанами. В день Рагнарёк его орды двинутся на север «подобно южному ветру», чтобы сразиться с богами-асами. В битве Сурт убьёт Фрейра, его меч срубит мировое дерево Иггдрасиль, и это станет началом гибели всего мира.

Вся жизнь в девяти мирах будет уничтожена, за исключением тех существ, что спрятались в расщелинах коры Мирового Древа и тех, чья сущность является чистейшим воплощением Вирда. Также останется роща Ходдмимир, поскольку это место, в котором пламенный меч Сурта теряет свою силу. Также уцелеет чертог Гимле, в котором во все времена будут жить хорошие и праведные люди.

Сурт также выживает, ибо как огонь он не может быть уничтожен огнем, и как дух созидания и разрушения должен войти в новый мир в качестве манифестации космического закона.

Огни Сурта и он сам рассматриваются некоторыми как символы появления кометы. Также он связан с вулканами, один из недавно возникших на побережье Исландии вулканических островов носит название Суртсей.

Тифоном в греческой мифологии называли могущественное чудовище, порожденное Геей. Он был олицетворением огненных сил земли и её испарений с их разрушительными действиями.

В легендах Тифон представлен как существо с сотней драконьих голов, туловищем, подобным человеческому, покрытым оперением, вместо ног у него были змеиные кольца.

В некоторых источниках сообщается, что головы Тифона подобны человеческим, но он может воспроизводить крики животных.

Тифон упоминается в «Илиаде» Гомера. Там описывается борьба Тифона с Зевсом. Местом пребывания этого «плохого парня» в поэме названы подземные недра в стране армиов или под горой Аримой в Малой Азии. Когда греки узнали о вулканической активности на Кумском побережье Италии, в Сицилии и на Липарских сотаровах, Тифон «переехал» туда.

Тифон с Ехидной породили множество ужасных существ: Химеру, лернейскую гидру, псов Орфа и Кербера. От его имени произошло слово «тайфун».

Тифон, переходя Эгейское море, раскидал острова Киклады, до этого расположенные тесно. Огненное дыхание чудовища донеслось до острова Фер и разрушило всю его западную половину, а остальную часть превратило в выжженную пустыню. Остров с тех пор приобрел форму полумесяца. Гигантские волны, поднятые Тифоном, докатились до острова Крит и разрушили царство Миноса.

Олимпийские боги, испугавшись чудовища, сбежали из своей обители. Один Зевс, самый храбрый из молодых богов, решился на борьбу с Тифоном. Поединок продолжался долго, в пылу боя противники перенеслись из Греции в Сирию. Здесь Тифон разбороздил своим гигантским туловищем землю, впоследствии эти следы сражения наполнились водой и стали реками.

Зевс оттеснил Тифона на север и сбросил в Ионическое море, поблизости от италийского берега. Громовержец испепелил чудовище молниями и низверг его в Тартар.

Согласно другой легенде, Тифон вначале победил Зевса. Он опутал бога своими ногами, подобными змеиным кольцам, перерезал и вытянул все сухожилия. Затем Тифон бросил Зевса в Корикийскую пещеру в Киликии и поставил драконицу Дельфину охранять его.

Зевс находился в заточении, пока Гермес и Эгипан не выкрали у Тифона сухожилия бога и не вернули их громовержцу. Тогда Зевс вновь напал на чудовище, и битва продолжилась. Зевсу помогли мойры, посоветовав Тифону съесть плоды ядовитой однодневки, чтобы увеличить свои силы. Последовав этому совету, Тифон полностью потерял силы, и Зевс завалил чудовище огромной глыбой. На этом месте образовался вулкан Этна.

Легенды гласят, что иногда Тифон, вспомнив о своем поражении, извергает дым и пламя из жерла вулкана.
Позднее Тифон был отожествлен с египетским Сетом.

Чернобог — «плохой парень» славянской мифологии. Он изображался в виде человекоподобного идола, окрашенного в черный цвет с посеребренными усами.

Согласно «Славянской хронике» Гельмольда, Чернобог — навий, «злой» бог. В сербо-лужицком пантеоне назван А.Френцелем (1696) — Czernebog. Его главный противник Свентовит.

Аль-Масуди в десятом веке дает описание святилища некоего бога на черной горе: «. в нем (здании на черной горе) они (славяне) имели большого идола в образе человека или Сатурна, представленного в виде старика с кривой палкой в руке, которой он двигает кости мертвецов из могил. Под правой ногой находятся изображения разнородных муравьев, а под левой — пречерных воронов, черных крыльев и других, а также изображения странных хабашцев и занджцев (т.е. абиссинцев)».

Петр Альбин в «Миснейской хронике» говорит: «славяне для того почитали Чернобога, как злое божество, что они воображали, будто всякое зло находится в его власти, и потому просили его о помиловании, они примиряли его, дабы в сей или загробной жизни не причинил он им вреда».

Гельмольд также писал о том, что когда на пиру у славян чествовалиЧернобога, то при обносе гостей чашею каждый произносил проклятия, а не слова благословения. Впрочем, каждый понимает в меру своего воспитания: «Удивительное суеверие славян, ибо они на своих празднествах и пирах обносят круговую чашу, возглашая над нею слова — не скажу благословения, но проклятия, во имя богов доброго и злого, так как ожидают от доброго бога счастливой доли, а от злого — несчастливой; поэтому злого бога даже называют на своём языке дьяволом или Чернобогом».

По мифу, приведённому Срезневским, Чернобог поганит душу человека, созданного Богом, собственно и по христианским догматам это так. По другому мифу, приведённому Афанасьевым Сатана (Чернобог) создал человека из пота Бога.

Похожий миф есть в Лаврентьевской летописи. Чернобог — сотворец Мира. В мифологии балтов черного бога именуют Виелоной, Велнсом или Велсом, что собственно и означает «чёрт», «дьявол» — он постоянный противник Громовержца и владелец мира мертвых.

Балор — главный антигерой ирландской мифологии, бог смерти и «всего плохого против всего хорошего». Балор был предводителем демонов-фоморов, которые правили Ирландией до начала эпохи племени богини Дану.

У Балора был один глаз, но он обладал смертноносной силой, во время битвы его Балору поднимали несколько слуг.

Этим «скилом» глаз демона стал обладать после того, как в него, ещё в детстве Балора, попали пары волшебного зелья, варившегося для отца Балора Дота.

Балор знал, что ему суждено погибнуть от руки внука, поэтому он заточил свою единственную дочь Этлинн в башню на острове Тори у северо-западного побережья Ирландии.
Однако Киан, сын бога-врачевателя Диан Кехта, сумел проникнуть к Этлинн, и она родила Луга, бога солнца.

Бог-кузнец Гоибниу, брат Киана, спас младенца от ярости Балора. Роковая встреча уже взрослого внука и деда состоялась во время второй битвы при Мойтуре, последнем сражении между фоморами и Племенами богини Дану.

Во время битвы Луг заметил, что глаз Балора закрывается от усталости, тогда он пробрался к своему деду через полки неприятеля на одной ноге и с зажмуренным глазом (подражая одноногим фоморам и одноглазому деду). Луг метнул камень из пращи в глаз Балору с такой силой, что глаз вылетел с другой стороны, сокрушая своим взглядом фаморов. Балор погиб, фаморов изгнали из Ирдандии, а к власти пришли молодые боги из племени богини Дану.

Изначально Нергал в шумеро-аккадской мифологии воспринимался как разрушающее жгучее солнце, затем стал богом всего самого ужасного, что только можно представить: засухи, мора, войн и самой преисподней. Планетой Нергала был Марс, а выражение «рука Нергала» было синонимом бедствий и несчастий. В период вавилонского синкретизма Нергал стал воинственным проявлением Мардука.

Нергал считался владыкой подземного царства. Само его имя переводится как «владыка темного града».

Он был супругом богини подземного царства Эрешкигаль. История его «сватовства» была такой: он отказался платить своей будущей супруге дань и за ним был прислан посол Намтару. Нергал спустился к Эрешкигаль, одарил её фетишами, провел с ней семь ночей, а потом малодушно сбежал. Конечно, Эрешкигаль была обижена и пригрозила богам, что если Нергал не вернется, то она выпустит на землю мертвецов. Боги донесли до Неграла эту угрозу, и он снова вернулся к Эрешкигаль. Снова проведя с подземной богиней семь дней и ночей, Нергал получил от бога Ану приказ остаться в преисподней навеки.

russian7.ru

Сурт правит в

Сурт правит огненными великанами. Его имя означает Чёрный (Смуглый). В день Рагнарёк его орды двинутся на север «подобно южному ветру», чтобы сразиться с богами-асами. В битве Сурт убьёт Фрейра, его меч срубит мировое дерево Иггдрасиль, и это станет началом гибели всего мира. Роща Ходдмимир останется, поскольку это место, в котором его пламенный меч теряет свою силу. Также уцелеет чертог Гимле, в котором во все времена будут жить хорошие и праведные люди.

В культуре

  • Суртом назывался призрак, фигурировавший в мультсериалах «Настоящие охотники за привидениями» и «Экстремальные охотники за привидениями»

Литература

  • Стурлусон, Снорри Младшая Эдда. — Л: Наука, Ленингр. отд-ние, 1970. — С. 256.
  • Петрухин В.Я. Мифы древней Скандинавии. — М: Астрель, АСТ, 2002. — С. 413-420. — ISBN 5-17-008799-3, 5-271-02563-2
  • Скандинавская мифология: Энциклопедия. — М: Эксмо, 2004. — С. 560. — ISBN 5-699-05245-3

Wikimedia Foundation . 2010 .

Смотреть что такое «Сурт» в других словарях:

СУРТ — (др. исл. черный), в скандинавской мифологии великан, который во время последней битвы богов поведет против асов (см. АСЫ (боги)) враждебные полчища хтонических существ … Энциклопедический словарь

СУРТ — система управления реостатным торможением СУРТ система управления расходованием топлива косм … Словарь сокращений и аббревиатур

СУРТ — (др. исл. черный) в скандинавской мифологии великан, который во время последней битвы богов поведет против асов враждебные полчища хтонических существ … Большой Энциклопедический словарь

СУРТ — (Surtr, «чёрный»), в скандинавской мифологии огненный великан. В «Прорицании вёльвы» («Старшая Эдда») рассказывается, что перед концом мира (см. Рагнарёк) С. приходит с юга, в последней битве богов и хтонических сил он убивает бога Фрейра, а… … Энциклопедия мифологии

сурт — сущ., кол во синонимов: 1 • спутник (174) Словарь синонимов ASIS. В.Н. Тришин. 2013 … Словарь синонимов

Сурт — Марийское поселение, марийская усадьба. (Термины российского архитектурного наследия. Плужников В.И., 1995) … Архитектурный словарь

Сурт — в сканд. миф. огнен. великан. В «Прорицании вельвы» («Старшая Эдда») рассказыв., что перед концом мира С. приходит с юга, в последней битве богов и хтонич. сил он убивает бога Фрейера, а затем сжигает мир. В «Младшей Эдде» С. выступ.… … Древний мир. Энциклопедический словарь

Сурт — (сканд.) – «черный» – огненный великан, который согласно прорицанию вёльвы (ведьмы) придет перед концом мира с юга и примет участие в последней битве богов (Рагнарёк). Он убьет бога Фрейра, а затем сожжет мир … Мифологический словарь

суртæгæнгæ — з.б.п … Орфографический словарь осетинского языка

суртæгæнгæйæ — з.б.п … Орфографический словарь осетинского языка

dic.academic.ru

Сурт правит в

Пэйринг : Кингсли Шеклболт/Сириус Блэк, Сириус Блэк/Гарри Поттер, упоминание Сириус Блэк/Джеймс Поттер

Жанр : Angst, Drama, Romance

Предупреждения : насилие/жестокость, смерть персонажа, нон-кон/изнасилование, ненормативная лексика

Саммари : действие происходит во время событий 5 книги и далее в реальности «Квиддичной трилогии»

Дисклеймер : Всё принадлежит Роулинг

Примечание автора : авроратские реалии в фике написаны вместе с идейным соавтором — Katrin Mort.

Сурт (норв. Surt) — в германо-скандинавской мифологии

огненный великан, владыка Муспельхейма. Сурт правит

огненными великанами. Его имя означает Чёрный.

В день Рагнарёк его орды двинутся на север

«подобно южному ветру», чтобы сразиться с богами.

— Ты бы хоть благовония здесь курил, что ли. В доме просто разит псиной.
— Заткнись, мудло слизеринское! Кстати. Не подскажешь, кто на этот раз окунул твою башку в бочку с салом?
— Ах ты…

Артур Уизли страдальчески морщится, его жена поджимает губы и раздражённым движением заправляет за ухо тускло-рыжую прядь. Тонкс надувает щёки и содрогается от беззвучного смеха, но скисает, поймав унылый взгляд сгорбившегося на краешке стула Люпина. Мундугус откровенно ржёт. Всё, как обычно. Еженедельное выступление Сириуса Блэка и Северуса Снейпа – только у нас весь вечер на арене клоуны-уроды. Спешите видеть.

Кингсли грустно усмехается. За полгода, прошедших с момента водворения наследника Блэков в родовое гнездо, он уже привык к подобным сценам. Но надоело это изрядно… Тем временем перебранка в прихожей набирает обороты, и вскоре к ней добавляется пронзительный визг сумасшедшего портрета. В ход идут такие выражения, которых Шеклболт и слыхом не слыхивал – а ведь нельзя сказать, чтобы он был обременён благородным воспитанием. После особенно красочного оборота, включающего в себя детальное описание гениталий слизеринского декана, волосы Нимфадоры из фиолетово-розовых превращаются в серые, и Молли не выдерживает.

— Нет, это переходит всякие границы! – она выворачивается из-за стола и, с неожиданной для её комплекции прытью, взлетает по скрипучей лестнице, — Возьмите себя в руки, вы же взрослые люди! — её пронзительный крик перекрывает даже блэковское рычание, — Северус, ну ты же умный человек, ты можешь не поддаваться на эти провокации. Сириус, в конце концов, ты способен держать язык за зубами?

Люпин закрывает глаза и мотает головой. Артур окидывает кухню беспомощным взглядом и жалко ухмыляется.

— Ремус, пожалуйста. Сделай ты хоть что-нибудь.
— Что, например?
— Ну, успокой ты его. Тебя он послушает.
— Ага, как же.

Тонкс испуганно переводит взгляд с одного на другого и нервно кусает губы. Кингсли тяжело вздыхает, накладывает на пергамент со стенограммой заседания Ордена Скрывающие чары и встаёт из-за стола.
— Я схожу. Сидите.

На лицах присутствующих явное облегчение. Шеклболт поднимается в прихожую, но поспевает как раз к шапочному разбору – Снейп уже успел смыться, Блэк стоит в углу, мерцая бешеным взглядом из-под спутанной чёлки, а багровая от злости Молли размахивает руками прямо у него перед физиономией.

— Ты к нему всё цепляешься, и цепляешься, просто сил никаких нет! Полная безответственность. Научись, наконец, владеть собой, на четвёртом десятке – самое время! Ты хоть подумай – мы же одно дело делаем. Да и вообще — скоро приедут дети, какой пример ты будешь подавать им подобным поведением?

Блэк нервно вздёргивает голову, но, сдержавшись, только с силой прикусывает губы.
— Да, Молли. Конечно. Я… постараюсь.
— Сгинь, предатель! Исчезни! Я не желаю видеть твое гнусное лицо! – истерически орёт с портрета Вальбурга.
— Как скажешь, дорогая, — Блэк взмахом палочки задёргивает занавески, скрывая картину за пыльной серой тканью, и, тяжело шаркая ногами, уходит прочь.

— Молли, прости, а ты помнишь, что это его дом? – тихо интересуется Кингсли, провожая внимательным взглядом ссутулившуюся фигуру Сириуса.
— И что?
Секунду Шеклболт смотрит в голубые глаза, наполненные праведным гневом, потом отводит взгляд.
— Да, собственно говоря, ничего. Забудь. Пойду, пожалуй, поговорю с ним.
— Вот именно. Объясни ему, наконец, что это…
— Я понял, Молли.

… В спальне можно топор вешать – густой дух огневиски и тяжёлая муть застарелого табачного запаха просто выедают глаза. Блэк сидит прямо на полу у камина, уставившись на неподвижных полуголых девиц, украшающих потёртые стены. Кингсли, помедлив, опускается рядом с ним и видит, как мокро лоснится впалый висок, а на смуглой худой шее ритмично вздрагивает под кожей тонкая змейка артерии.

— Сириус, успокойся.
— А я спокоен, Кинг. Как удав.
— Я заметил.

— Сириус, я понимаю, что ты слышал всё это уже много раз… но надо просто потерпеть.
— Знаю.
— Я серьёзно. Ты же понимаешь, мы ведём работу. Как только удастся взять Петтигрю…
— Слушай, Кинг. Не начинай это снова.

Блэк достаёт из кармана сигаретную пачку и прикуривает. Звук, с которым он втягивает в себя дым, до странности похож на тихий всхлип, и Шеклболт напряжённо вглядывается в смуглое лицо, выискивая на нём признаки истерики, но Сириус только вновь усмехается – холодно, недоверчиво.

— Я слышал это десятки раз, Кингсли. Я и сам себе это знаешь, сколько раз повторял? А на деле… торчу в этом чёртовом гадюшнике, как привязанный, а вы прекрасно обходитесь без меня. Сиди, Сириус, не высовывайся, Сириус, дай мы поцелуем тебя в обе щёчки, Сириус, – он так умело передразнивает мягкий голос Дамблдора, что Шеклболт с трудом удерживается от смеха, — так замечательно, что нам есть, где устроить штаб, а об остальном не беспокойся. Лови себе докси, да дрочи с тоски. Альбус, и тот… а, к Мерлину это всё! – Блэк устало машет рукой.

Шеклболт искоса поглядывает на худую щёку с полукружьем тонкой морщинки у края бледно-розовых губ, на лоснящиеся в неровном сиянии каминного пламени чёрные пряди. Сириус резко выдыхает дым и откидывает голову назад. Серые глаза, поймавшие отсветы огня, вспыхивают ярким, почти перламутровым блеском.

«Надо же, при таких светлых глазах – и такие волосы, — рассеянно думает Кингсли, — интересно, а соски у него какие? Наверное, всё же, коричневые…». И вдруг содрогается от почти невыносимо-острого возбуждения, клинком вонзившегося в живот.

Он стремительно вскакивает на ноги. Блэк глядит на него снизу вверх, и недоумение, отразившееся в тёмных зрачках, бьёт Шеклбота больнее оплеухи.

— Ты чего?
— Ничего, — торопливо отвечает Кингсли, стараясь не смотреть, как узкие губы Сириуса сжимают бело-жёлтый цилиндрик сигареты, — мне просто пора идти – сегодня планёрка в Аврорате.
— Ну-ну… — неопределённо говорит Блэк, продолжая лениво посасывать сигаретный фильтр.
Шеклбот подходит к двери и берётся за ручку.
— Кинг.
— Да? – он не оборачивается, чувствуя, как выбритый затылок щекочет блэковский взгляд, а в груди ворочается что-то тяжёлое и горячее.
— Слушай. Я… хотел попросить. Если ты будешь в маггловском Лондоне, может, купишь мне сигареты? Билл забывает, а я… ты понимаешь.

Резная медь под пальцами кажется куском шероховатого льда. Кингсли облизывает пересохшие губы.

— Конечно, без проблем.
— Спасибо.

Аврор Шеклболт выходит в коридор и аккуратно затворяет за собой дверь. Несколько минут он неподвижно стоит в коридоре, закрыв глаза и глубоко дыша. Потом грустно усмехается и медленно спускается вниз.

Коридор дома на Гриммаулд-плейс освещается старинными газовыми рожками, и, по непонятной причине, всегда напоминает Шеклболту помещение авроратского морга, даром что грязные, отстающие от стен обои не имеют ничего общего с белоснежным кафелем. Наверное, дело в том, что в дрожащем, синеватом свечении лица на портретах приобретают совершенно мёртвенное выражение. Но сегодня Кингсли не обращает внимания на тусклые, хмурые взгляды покойных Блэков. Он спускается по кухонной лестнице, и ещё в начале пути чувствует – что-то случилось. Что-то не так, как обычно, но в этой необычности нет угрозы, даже наоборот. Воздух пропитан чем-то ярким. Новым, даже радостным. Звуки – звонкое постукивание чего-то металлического о дерево, потрескивание поленьев в пылающем очаге, негромкое хрипловатое мурлыкание – он в жизни не слышал, чтобы Сириус напевал, – бодрое шлёпанье босых ног по каменному полу…

И – запах. Резкий, свежий, морской, совершенно неожиданный для затхлой атмосферы дома.

Шеклболт сходит вниз и замечает у стола пританцовывающую худую фигуру. Он не может оторвать от неё глаз. Обнажённая смуглая спина в свете пламени блестит, как начищенная бронза, мешковатые джинсы висят на худых ягодицах…

Блэк подпрыгивает на месте и, почти незаметным глазу движением схватив со стола палочку, всем корпусом разворачивается назад. Он настороженно блестит серыми глазами, сдувает назад чёрную чёлку, но, узнав Кингсли, мгновенно успокаивается. Палочка летит обратно и скатывается со стола на каменный пол, а по кухне разносится лающий смех, который сейчас кажется необычайно добродушным и – в кои-то веки – не окрашенным истерикой.

– Тьфу, напугал.
– С чего вдруг? Ты же знаешь – сюда не может войти никто, кроме членов Ордена.
– Да помню, помню, просто… расслабился.

Кингсли подходит ближе и с изумлением замечает на столе остро поблескивающий нож, здоровенную разделочную доску с резной фигурной рукояткой, а на доске…

— Мерлин, откуда она у тебя?
— Мундугус принёс, — фыркает Блэк, — я его попросил.

Крупная рыбина тускло серебрится на сливочно-жёлтом дереве. Сириус, улыбаясь, проводит пальцем по гладкому, усеянному крупными блестящими чешуями, плотному боку.

– Думаешь, я совсем спятил тут от тоски?
– Нет, – отвечает Шеклболт, игнорируя слегка вызывающий тон Блэка, – думаю, ты решил немного разгрузить Молли.
– Почти. Знаешь, когда я жил у… Джеймса – он произносит это имя с заметным трудом – мы иногда сбегали с ним по ночам на реку… ловили всякое разное, а потом варили уху в котелке. Захотелось вспомнить. Когда Гарри приедет на Рождество, сварю ему… надеюсь, понравится. А сейчас просто потренируюсь немного.
– А почему не чарами?
– Думаешь, я хоть немного помню хозяйственные заклинания? Да и потом… летом же магию нельзя было использовать – обходились без неё. Джей однажды распахал себе руку так, что мама не горюй, миссис Дори его чуть не убила…

Он немного мрачнеет и вновь тянется к ножу. Тонкое лезвие с негромким скребущим звуком скользит по упругой рыбьей плоти, чешуя, посверкивая в свете очага, блёстками разлетается в стороны. Шеклболт молча смотрит на длинные смуглые пальцы и чувствует, как в висках рождается чугунно-тяжелый звон. Сириус ловко отделяет плавники, стремительным движением вспарывает рыбье брюхо. Запах становится ещё острей, обволакивает ноздри, щекочет горло, как йодисто-солёная морская вода. Кингсли невольно сглатывает.

– Ты что хотел-то?
– А?
– Что хотел, говорю?
– Да ничего, — Кингсли незаметно облизывает губы и переводит взгляд на лицо Блэка, — ты же просил сигареты. Я сегодня купил.

Сириус издаёт боевой клич и притопывает босой ногой.
– Что ж ты молчал?! Давай их сюда скорее!

Его голос полон нежности к «ядовитым маггловским штукам», как брезгливо называет их Молли. Кингсли усмехается и извлекает из кармана мантии белую коробочку с ярко-красным овалом.
– О! – Блэк, как дирижёрской палочкой, взмахивает ножом, и перламутровые пластинки чешуи вновь взлетают в воздух, рассыпаясь по кухне рождественским конфетти, — Мерлин великий, вот счастье. Знаешь, курево – самое гениальное из маггловских изобретений, — он дурашливо закатывает глаза и декламирует нараспев:

Утешить друга я желаю,
Когда тоска в его душе:
Как печь в убогом шалаше,
Что варит ужин, я пылаю,

Сплетаю голубую сеть,
Ртом дым и пламя источаю
И нежно дух его качаю;

Мне сладко сердце в нем согреть
И дух, измученный тоскою,
Вернуть к блаженству и покою.*

Он так забавно выпевает последние строки, по-детски вытягивая губы трубочкой, что Шеклболт начинает хохотать и, прищурившись, вертит перед его лицом сигаретной пачкой. На блэковском лице появляется фальшиво обиженное выражение.
– Кинг, кончай! Блин, руки грязные – прикури-ка мне, а то все кости звенят.

Кингсли срывает обёртку и достаёт сигарету. Прикурив, он картинно затягивается и медленно выпускает тонкую струйку беловатого дыма. Блэк по-собачьи рычит и трясёт головой.
– Садист. Да сунь ты её мне в рот!

Последняя фраза тяжело толкает в лоб и стекает на щёки удушливым теплом. Шеклболт впервые благодарит Мерлина за то, что тот наделил его чёрной кожей, на которой незаметен румянец. Кингсли подходит к Сириусу и двумя пальцами поносит сигарету к его лицу. Жадные губы с готовностью размыкаются, принимая из его подрагивающих пальцев бело-жёлтый столбик с алым огоньком на конце. В тёмной глубине мелькает нежно-розовый кончик языка, мгновенно заталкивающий сигарету в угол рта и Блэк, затягиваясь, восторженно мычит:
– М-мм… ка-аайф…

Он откидывает голову назад, втягивает щёки. Крохотный столбик пепла спархивает на пол, рассыпаясь по гладким камням мельчайшей серебристой пылью. В худом лице, в тонких губах, в опущенных ресницах столько чувственности, что Кингсли обдаёт жаром. Он непроизвольно отшатывается назад и прикрывает глаза. В наступившей пульсирующей тьме перед ним проплывает дрожащий уголёк сигареты, смуглая шея, чёрные кольца волос, прилипших к потному лбу. Чёрт, чёрт, чёрт… надо уходить отсюда к мерлиновой матери, пока не наделал глупостей. Шеклболт до боли сжимает челюсти, глубоко вдыхает носом, стараясь успокоиться. И ощущает вдруг густой, пряный запах чужого пота. Веки моментально распахиваются.

Сириус Блэк стоит почти вплотную к Кингсли.
И – смотрит. Серьёзно. Задумчиво.
Оценивающе.

Шеклболт замирает, чувствуя, как водовороты сириусовских радужек затягивают его всё глубже и глубже в серебристую, как рассыпавшийся по камню пепел, светящуюся глубину. И на дне её, словно угли под этим пеплом, горит красноватый, томительный жар, который мгновенно разносится по артериям и упругой волной отдаётся прямёхонько в яйцах.

Блэк медленно размыкает губы. Сигарета, рассыпая алые искорки, летит на пол.
– Кинг?

Шеклболт мотает головой.

– Кинг, – руки Сириуса взмывают вверх и тут же опускаются. – Блядь, я весь в этой чертовой рыбе… Кинг. Помоги.

Шеклболт непонимающе смотрит на него. Блэк коротко хмыкает.

– Джинсы, Кинг. Расстегни их. Ну?

Кингсли не верит собственным ушам. А Сириус вдруг быстро нагибается к нему, не касаясь руками, утыкается лицом в шею и прихватывает кожу острыми зубами.

– Ну? Что ты испугался?

Тяжёлая пряжка звякает, скользкая медь молнии истерично взвизгивает в трясущихся пальцах Шеклболта. Блэк отступает на шаг и вдруг делает бёдрами невыразимо блядское движение, совершенно не вяжущееся с его спокойным, даже насмешливым лицом. Джинсы сползают вниз, Сириус стаптывает мятую ткань на пол и выступает из неё – маггловская богиня из морской пены, вот только у богинь вряд ли бывает такой откровенно и нагло стоящий член, и, увидев этот член, Кингсли наконец отпускает все тормоза.

Он бухается на колени, утыкаясь лицом в пах Блэка, жадно вдыхая смесь запахов – пот, звериный дух мускуса, острый, резкий запах рыбы. Шеклболт всегда был требователен к своим любовникам: душ, Очищающие чары, парфюм; он не переносит неопрятности, но сейчас ему плевать, просто – плевать на всё, и даже острый, маслянистый вкус секрета на языке не вызывает неприязни, а только усиливает дикое, неконтролируемое возбуждение.

Сириус хрипло стонет.
– Возьми его… ну же…

Кингсли сосёт, давится, стараясь взять глубже, принять в себя всё до конца. Блэк резко двигает бёдрами ему навстречу, вскрикивает, ругается сквозь зубы, переступает по полу смуглыми босыми ногами, но вдруг отстраняется. Шеклболт смотрит на него снизу вверх, губы горят, перед глазами всё плывёт, алые пятна румянца на щеках Сириуса распадаются на десятки мелких искорок. Блэк понимает руки, разводит их в стороны – обнажённое худое тело в полумраке кухни кажется нарисованным, резко выступают тонкие рёбра под кожей, рассыпаются по лбу чёрные пряди; на какой-то безумный миг Кингсли кажется, что между спутанными кудрями сейчас покажутся терновые шипы и блеснут мелкие капли крови… но это длится лишь секунду. Сириус легко запрыгивает на стол, ложится, упираясь пятками в деревянную столешницу. И вдруг похабным, приглашающим жестом широко раздвигает ноги.

– Что стоишь, Кинг? – шепчет он, — Иди сюда.

Шеклболт поднимается с трудом – коленям на каменном полу пришлось совсем несладко. Он медленно подходит к столу, на ходу стягивая через голову мантию, роняя на потрескавшиеся плиты серый маггловский свитер. Голова гудит, во рту пересохло. Блэк лежит, по-прежнему не сдвигая худых колен, раскинув в стороны руки со смугло-розовыми ладонями, и эти ладони почему-то заводят Кингсли больше, чем непристойная раскрытость его позы.

Он склоняется над Сириусом. Узкая ступня моментально прикасается к его груди, слегка шершавая пятка скользит по крупному соску. Он ловит ступню и медленно ласкает кончиком языка упругие подушечки пальцев, ощущая вкус пыли и пота. Блэк смеётся, отдёргивая ногу.

– Давай, – шепчет он, – давай, Кинг, ну…

Из шкафчика, повинуясь негромкому шеклболтовскому «Акцио», вылетает бутылка макового масла, которым Молли любит заправлять картофельный салат. Она смачно шлёпается о ладонь Кингсли, и Сириус вновь глухо смеётся.

– Чего ждёшь? Заклинание не забудь.

Он хрипло вздыхает, когда кончик палочки Кингсли касается сомкнутого ануса. Масло соломенной струйкой течёт в тёмную ложбинку, короткие чёрные волоски распрямляются под его тяжестью, жирно блестят. Шеклболт массирует плотный сфинктер, пальцы срываются, скользят по растёкшемуся маслу. Когда анус раскрывается, пропуская внутрь две фаланги, Блэк прерывисто вздыхает и стонет – низко, возбуждённо.

– Давай. Сейчас, – он поднимает колени к груди, и Кингсли задыхается, глядя, как его пальцы движутся в покорно приоткрытом отверстии, показывающем розоватую, как внутренность морской раковины, нежную изнанку. Он судорожно рвёт свободной рукой застёжку брюк, не обращая внимания на то, что пачкает тонкую шерсть жирными пятнами, стаскивает трусы, высвобождая член. Сириус слегка приподнимает голову, окидывает взглядом тёмный, как эбеновое дерево, массивный ствол, обнажившуюся блестящую алую головку.

– О-оо… – его зрачки расползаются чернильными лужицами, – большой…

Кингсли, придерживая его за бедро, с рычанием толкается вперёд. Краем ускользающего сознания он понимает – нет, нельзя, Сириусу будет больно, но тело уже не повинуется разуму. Шеклболт погружается в обжигающе-жаркое, тесное, гладкое; он подхватывает ноги Блэка, вскидывая их на плечи, игнорируя короткий болезненный стон, и натягивает Сириуса на себя, словно перчатку. Тот запрокидывает голову, упираясь затылком в край стола, брови взлетают вверх, по лицу тонкой тенью проносится страдание. Член опадает. Кингсли с огромным трудом останавливается.

– Прости… – хрипит он, выгибаясь в чудовищной судороге неудовлетворённого желания, – я… я…

Блэк вдруг резко дёргает задом ему навстречу, и Шеклболт кричит, не в силах сдержать тугую горячую волну в паху. Смуглые ноги стальной хваткой стискивают его поясницу. Раскинутые руки Сириуса сжимаются в кулаки.

– Давай… давай, блядь, ну же…

Кингсли начинает двигаться. Сириус бьётся на столе, колотится затылком о выскобленное дерево. Разделочная доска, сбитая его рукой, летит на пол, блёстки чешуи вспархивают в воздух, оседают на его волосах, на влажной от пота коже. Сквозь стиснутые зубы рвётся низкий вой:

Через полминуты его член выстреливает перламутровой, как разлетевшаяся чешуя, тонкой струйкой спермы. Шеклболт опустошается вслед за ним – долгой, мучительно-сладкой судорогой. Он падает на Сириуса, размазывая по его животу и груди липкое семя. Тишину кухни нарушает только потрескивание огня в очаге и хрип их дыхания. Сириус трётся лбом о плечо Кингсли, тот медленно поднимает отяжелевшую голову и слизывает со смуглой щеки прилипшую рыбью чешуйку. Потом их губы встречаются. Впервые за весь вечер.

… Полчаса спустя Блэк и Шеклболт стоят в коридоре. Одежда приведена в порядок десятком очищающих заклинаний, мантия Кингсли застёгнута, волосы Сириуса собраны в хвост. Обоим немного неловко. Блэк исподлобья смотрит в блестящие шоколадные глаза и вдруг тихо смеётся.

– Что? – спрашивает Шеклболт.

Сириус протягивает руку и снимает с его виска крошечную перламутровую пластинку.

– Отличная уха получилась, верно, Кинг?

Шеклболт ловит его ладонь и прижимает к своим полным губам.

– Сириус. Я… могу прийти завтра?

Блэк понимающе ухмыляется.

– Хочешь состряпать ещё что-нибудь?

– Хочу. Очень хочу, – честно отвечает Кингсли, улыбкой отвечая хулиганскому блеску в серых глазах.

– Что ж… — Сириус насмешливо раздувает ноздри, — завтра возвращается Рем… думаю, мы займёмся приготовлением сандвичей.

blackpotters.my1.ru

Популярное:

  • Пустят ли за границу если есть судимость Могу выехать за границу при непогашенной судимости? Добрый день! В 2008году муж был осужден на 7 лет за убийство. В 2013 выпустили по УДО. В 2014г удо закончилось и надзор сняли. В 2015 получил загран паспорт без проблем. Могут […]
  • Заявление о выходе в отпуск по беременности и родам Как правильно написать заявление на декретный отпуск? Декретный отпуск — это отпуск, который работодатель предоставляет женщине на период беременности и последующих родов, а также на определенный послеродовой срок. Таким […]
  • Всё о детских пособиях и о рождении двойни Какие выплаты положены родителям при рождении двойни У каждой женщины есть право на оформление декретного отпуска и получение его оплаты в соответствии с действующим законодательством. Основная цель таится в восстановительном […]
  • Нотариусы метро проспект вернадского Нотариусы метро проспект вернадского Совместно с Московским центром переводов работают нотариусы, которые срочно заверят переводы, сделанные нашими переводчиками. Перевод документов (паспорт, договор, доверенность, диплом, […]
  • Проводки субсидий Проводки субсидий На сегодняшний день субсидии являются весьма востребованной и популярной формой поддержки предпринимательства. О том, как их правильно отразить в учете и как рассчитать налоги в связи с получением субсидии в […]
  • Краткое содержание закона об акционерных обществах Основные положения об акционерном обществе Комментарий к статье 96 Гражданского кодекса РФ: Основные положения об акционерном обществе 1. Акционерное общество, как и общество с ограниченной ответственностью, является […]
  • Амнистия будет ли судимость Амнистия в зале суда считается судимостью? Осудили на 2 года условно и тут же амнистировали, это судимость или нет? Я имею ввиду, это снятая судимость или вообще не судимость? Не стоит приводить статью, что лицо освоб.от […]
  • Пособия женщинам в декретном отпуске Расчет декретных выплат Новый порядок назначения и расчета суммы декретных выплат, вступивший в силу с 1 января 2011 года, предполагает использование утвержденного Правительством РФ правила определения размера пособия по […]