1381 уголовного кодекса рф

Незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации (ст. 1381 УК РФ)

В ст. 24 Конституции РФ содержится запрет на сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни человека без его согласия. Следовательно, все вышеперечисленные действия можно осуществлять только при согласии лица, в отношении которого они предпринимаются.

Объектом данного преступления являются общественные отношения, регламентирующие вопросы обеспечения установленного законом порядка производства, приобретения, сбыта специальных средств, предназначенных для сбора информации.

Специальные технические средства, которые предназначены для негласного получения информации, представляют собой аппаратуру или иные технические устройства, предназначенные для тайного получения информации о разговорах, телефонных переговорах, с электронных каналов связи, почтовых отправлений, а также предоставляющие возможность получения информации с технических средств хранения (получения, передачи).

Объективная сторона состава преступления выражена в действии, состоящем из выполнения любого из альтернативных способов: производство, приобретение или сбыт специальных средств, предназначенных для сбора информации.

Состав преступления формальный, деяние окончено с момента выполнения действий по производству, приобретению или сбыту специальных средств для сбора информации.

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом, поскольку виновный осознает, что незаконно совершает действия по производству, приобретению или сбыту специальных средств для сбора информации, предвидит наступление общественно опасных последствий от своих действий и желает их наступления. Мотив преступления может быть различным и влияния на квалификацию не оказывает. Субъект преступления общий: вменяемое физическое лицо в возрасте 16 лет на момент совершения преступления.

sci-book.com

Уголовная ответственность за незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации (ст. 1381 УК РФ)

Стырин П.С.
Российский государственный университет правосудия
студент 4 курса

Уголовная ответственность за незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, закреплена в ст. 138 1 УК РФ[1], появившейся сравнительно недавно – 7 декабря 2011 года. Ввиду определенной специфики данной статьи крайне актуально рассмотреть возникающие по поводу неё вопросы, проистекающие из содержания состава преступления, правоприменительной практики и обоснованности оценки общественно опасности данного деяния как столь высокой.

В ч. 1 ст. 14 УК РФ даётся понятие преступления, в которой оно раскрывается как виновно совершённое общественно опасное деяние, запрещённое уголовным законом под угрозой наказания. Из этого следует, что прежде всего необходимо понять, какое именно деяние запрещено ст. 138 1 УК РФ. Для выполнения данной цели следует обратить внимание на объективную сторону преступления, которая заключается в незаконных производстве, приобретении и (или) сбыте специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации.

Ограничение свободного оборота специальных и иных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, установлено Указом Президента РФ от 22.02.1992 г. № 179 «О видах продукции (работ, услуг) и отходов производства, свободная реализация которых запрещена» [2], а закрепление государственного регулирования в виде лицензирования такой деятельности, как разработка, производство, реализация и приобретение в целях продажи специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, предусмотрено в п. 2 ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 04.05.2011 г. № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» [3].

Данный закон никаким образом не раскрывает понятие специального технического средства, предназначенного для негласного получения информации, и не содержит перечня средств, которые необходимо к ним относить, однако такой перечень содержится в Постановлении Правительства РФ от 12.04.2012 г. № 287 «Об утверждении Положения о лицензировании деятельности по разработке, производству, реализации и приобретению в целях продажи специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации»[4]. Данный перечень содержит десять специализаций устройств самой различной направленности, объединяющим критерием которых является негласность их использования.

Таким образом, под незаконными действиями, указанными в диспозиции нормы, содержащейся в ст. 138 1 УК РФ, следует понимать действия, связанные с производством, приобретением или сбытом специальных технических средств, совершаемые в нарушение установленного порядка лицензирования данной деятельности.

Теперь, когда установлено, в чём же именно состоит запрещённое деяние, следует обратить внимание на объект рассматриваемого преступления. Исходя из названия главы, в которой находится ст. 138 1 УК РФ, видовым объектом данного преступления являются общественные отношения, связанные с обеспечением конституционных прав и свобод человека и гражданина. Непосредственным объектом выступают общественные отношения, связанные с установленным порядком осуществления указанных в диспозиции нормы действий. Такой позиции придерживается и А.В. Бриллиантов, указывающий, что для данной статьи непосредственным объектом преступления является установленный законом, иными нормативными актами порядок производства, приобретения, сбыта специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации[5]. Данные общественные отношения, очевидно, не входят в круг конституционных прав и свобод человека и гражданина.

В описательно-мотивировочной части решений суд, как правило, ссылается на ст. 23 и 24 Конституции РФ[6] , как на те, в которых закреплены нарушаемые преступлением, предусмотренным ст. 138 1 УК РФ, права гражданина [7]. Данные нормы регламентируют права на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также закрепляют положения о недопущении сбора, хранения, использования и распространения информации о частной жизни лица без его согласия. В то же время, действия, составляющие объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст. 138 1 УК РФ, непосредственно не посягают на данные права, так как не препятствуют их осуществлению. Само по себе производство, приобретение или сбыт технических средств, предназначенных для негласного получения информации, означают не получение информации, а лишь возможность для её получения. В случае, если данные действия совершаются с умыслом на получение данной информации, то их следует квалифицировать как приготовление к соответствующим преступлениям, в которых объектом являются общественные отношения, связанные с охраной определенных сведений или защитой определенной тайны (ст. 137, 138 УК РФ), а если данные действия совершаются без умысла на использование технических средств в целях получения информации, право на тайну которой закреплено в Конституции РФ, то в таком случае конституционные права и свободы человека гражданина никаким образом задеты быть не могут.

В связи с этим фактом возникает вопрос об обоснованности и целесообразности размещения данного состава в гл. 19 УК РФ. В частности, В.А. Новиков указывает на необходимость переноса нормы об ответственности за незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, в гл. 29 УК РФ «Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства» [8]. Данная позиция вызывает определённые сомнения в связи с тем, что, по аналогии с привязкой к объекту конституционных прав и свобод человека и гражданина, само по себе совершение действий, указанных в диспозиции ст. 138 1 УК РФ, не наносит вреда видовому объекту уголовно-правовой охраны по гл. 29 УК РФ, и имеет к нему отношение только при наличии умысла на совершение преступлений, предусмотренных статьями данной главы об охране определенных сведений (ст. 275, 276 УК РФ). Однако в таком случае данные действия уже сами по себе будут подлежать квалификации как приготовление к деяниям, предусмотренным вышеуказанными статьями, и необходимости в наличии дополнительного состава нет.

Как указано в ч. 1 ст. 2 Федерального закона «О лицензировании отдельных видов деятельности», целью лицензирования является предотвращение ущерба различным объектам, возможность нанесения которого связана с осуществлением юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями отдельных видов деятельности. Таким образом, лицензирование является способом государственного регулирования предпринимательской деятельности. Позиция о такой роли лицензирования является достаточно распространённой, в частности, её занимает М.В. Суслова [9]. Таким образом, установление ограничений на производство, приобретение и (или) сбыт специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, является методом регулирования предпринимательской деятельности, а регулирование, в свою очередь, является одним из методов управления. Следовательно, наиболее целесообразным представляется поместить рассматриваемый состав в гл. 32 УК РФ «Преступления против порядка управления».

В то же время в этой связи возникает вопрос о том, обосновано ли усмотрение в деянии, предусмотренном ст. 138 1 УК РФ, общественной опасности, достаточной для установления уголовной ответственности за его совершение. По своей природе, как отмечает С.А. Бочкарев, общественная опасность деяния является оценкой того, как определенные действия с высокой степенью вероятности причиняют ущерб интересам общества [10]. Для абсолютного большинства деяний, связанных с осуществлением лицензируемой деятельности без лицензии, установлена административная ответственность (ст. 7.3, 13.3, 14.1.2 и др. КоАП РФ[11]). Отделённый от конституционных прав и свобод человека и гражданина как объекта уголовно-правовой охраны, состав преступления, предусмотренного ст. 138 1 УК РФ, оказывается в одном ряду с другими немногими посягательствами, в которых деяние заключается в совершении действий без лицензии (к примеру, ст. 222, 228, 235 УК РФ). Но для этого нет достаточных оснований, поскольку подобные деяния создают прямую угрозу жизни и здоровью людей, а применительно к рассматриваемому преступлению о подобном говорить не приходится.

В связи с изложенным представляется необходимым декриминализовать деяние, предусмотренное ст. 138 1 УК РФ, установив за его совершение административную ответственность.

[1] Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 г. № 63-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.

[2] Указ Президента РФ от 22.02.1992 г. № 179 «О видах продукции (работ, услуг) и отходов производства, свободная реализация которых запрещена» // Российская газета. 1992. 16 марта.

[3] Федеральный закон от 04.05.2011 г. № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» // Собрание законодательства РФ. 2011. № 19. Ст. 2716.

[4] Постановление Правительства РФ от 12.04.2012 г. № 287 «Об утверждении Положения о лицензировании деятельности по разработке, производству, реализации и приобретению в целях продажи специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации» // Собрание законодательства РФ. 2012. № 16. Ст. 1885.

[5] См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный): в 2 т. / под ред. А.В. Бриллиантова. М, 2017. С. 499.

[6] Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 г.) // Собрание законодательства РФ. 2014. № 31. Ст. 4398.

[8] См.: Новиков В.А. Дискуссионные аспекты определения границ видового объекта преступлений, предусмотренных главой 19 УК РФ // Журнал российского права. 2016. № 4. С. 101-108.

[9] Суслова М.В. Назначение института лицензирования предпринимательской деятельности // Вестник Южно-Уральского государственного университета. 2013. № 3. С. 112-113.

[10] Бочкарев С.А. О природе общественной опасности преступления // Бизнес в законе. 2009. № 5. С. 155-159.

[11] Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 г. № 195-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2002. № 1. Ст. 1.

femida-science.ru

1381 уголовного кодекса рф

Под волну возмущений о возможном повышении пенсионного возраста как-то не очень заметно прокрадывается ещё одна инициатива, на этот раз от ФСБ. Они предлагают поправки в УК и КоАП, определяющие термин «специальные технические средства, предназначенные для негласного получения информации» (СТС НПИ).

Делают они это по распоряжению президента, который в прошлом году поручил уточнить, что есть СТС, дабы не было перегибов, как в известном случае с фермером и GPS маячком на его корове.

ФСБ в ответ выдала на гора вот такое:

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН
О внесении изменения в статью 138.1 Уголовного кодекса Российской Федерации
Статья 1
Дополнить статью 1381 Уголовного кодекса Российской Федерации (Собрание законодательства Российской Федерации, 1996, № 25, ст. 2954; 2011, № 50, ст. 7362; 2015, № 24, ст. 3367; 2016, № 27, ст. 4258; 2017, № 31, ст. 4799) примечанием следующего содержания:
«Примечание. Под специальными техническими средствами, предназначенными для негласного получения информации, в настоящем Кодексе понимаются приборы, системы, комплексы, устройства, специальный инструмент и программное обеспечение для электронных вычислительных машин и других электронных устройств, независимо от их внешнего вида, технических характеристик, а также принципов работы, которым намеренно приданы качества и свойства для обеспечения функции скрытного (тайного, неочевидного) получения информации либо доступа к ней (без ведома ее обладателя).».

По их версии, теперь всё стало прозрачно и понятно. А перегибов, стало быть, не будет.

Напомню, что сейчас определение СТС НПИ отсутствует вовсе, а на практике основным критерием отнесения устройства к СТС является камуфлирование. Диктофоны-флешки, очки-камера— вот это вот всё, да. Далеко от идеала, но какая-то логика есть.

В новой же трактовке убирается даже этот критерий. Неважно как выглядит и как работает. Теперь главное — это «намеренно приданы качества и свойства […]». Но какие это качества и свойства? Кто будет определять их? Очевидно, что человек в погонах. Тот, которому «у суда нет оснований не доверять». А как он их будет определять? Опираясь на свою кристальную непредвзятость, или так, как это выгодно ему для срубания халявной палки (ну, или иного профита)?

И как быть нам, простым смертным, чтоб не пойти под 138.1?

Видеорегистратор: маленький, малозаметный и имеет в комплекте кронштейн для установки в салоне автомобиля, чтоб оттуда наблюдать за улицей. Качества и свойства для скрытого получения информации налицо. СТС?


Смартфон: оборудован камерой, микрофоном и приложениями для аудио-видео записи. СТС?

Программа для удалённого администрирования компьютера — СТС?

ФСБ хочет эти и аналогичные вопросы оставить на усмотрение товарища в погонах. Ему виднее.

Разумеется, никто никогда не выкатит понятный и прозрачный перечень критериев для СТС НПИ. Как только это будет сделано — через пару недель выйдет новое поколение устройств и приложений, с поправкой на этот список. Это будет бесконечная и бессмысленная гонка.

Но криминализация устройств и ПО, которую они сейчас предлагают, — это ещё хуже.

У нас, наверное, недостаточно людей уже получили уголовку на ровном месте.

Фермеру с коровой и GPS маячком повезло — односельчане дозвонились до Путина, тот вмешался, даже прокурор извинился. Но Путин у нас один, на всех его не хватает, а люди продолжают идти под суд по 138.1 за те же китайские игрушки.

Что можно сделать сейчас:

До 17.07 законопроект находится на стадии общественных обсуждений.

Не знаю эффективность этого инструмента, но пока есть только он.

ps: без рейтинга.

  • Лучшие сверху
  • Первые сверху
  • Актуальные сверху

17 комментариев

Голосовалки — хуета, а резонанс иногда помогает.

Раскачивать нельзя же.

Согласно Постановлению Правительства РФ от 16 апреля 2012 г. № 314 «Об утверждении положения о лицензировании деятельности по выявлению электронных устройств, предназначенных для негласного получения информации (за исключением случая, если указанная деятельность осуществляется для обеспечения собственных нужд юридического лица или индивидуального предпринимателя)», к электронному устройству, предназначенному для негласного получения информации относится:

— специально изготовленное изделие, содержащее электронные компоненты, скрытно внедряемое (закладываемое или вносимое) в места возможного съема защищаемой акустической речевой, визуальной или обрабатываемой информации (в том числе в ограждения помещений, их конструкции, оборудование, предметы интерьера, а также в салоны транспортных средств, в технические средства и системы обработки информации)

Также согласно перечню видов специальных технических средств, предназначенных (разработанных, приспособленных, запрограммированных) для негласного получения информации в процессе осуществления оперативно-розыскной деятельности, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 1 июля 1996 г. № 770, к данным средствам относятся:

1. Специальные технические средства для негласного получения и регистрации акустической информации.
2. Специальные технические средства для негласного визуального наблюдения и документирования.
3. Специальные технические средства для негласного прослушивания телефонных переговоров.
4. Специальные технические средства для негласного перехвата и регистрации информации с технических каналов связи.
5. Специальные технические средства для негласного контроля почтовых сообщений и отправлений.
6. Специальные технические средства для негласного исследования предметов и документов.
7. Специальные технические средства для негласного проникновения и обследования помещений, транспортных средств и других объектов.
8. Специальные технические средства для негласного контроля за перемещением транспортных средств и других объектов.
9. Специальные технические средства для негласного получения (изменения, уничтожения) информации с технических средств ее хранения, обработки и передачи.
10. Специальные технические средства для негласной идентификации личности.

Видеорегистратор- не закамуфлирован ни подо что. Это открыто установленная камера.

Смартфон не закамуфлирован ни подо что, это многофункциональное устройство, возможности которого всем прекрасно известны.

Программа для удаленного администрирования компьютера установленная БЕЗ ВЕДОМА владельца компьютера безусловно СТС.

Новое пределение наоборот хорошее. За собой, своими вещами следить можно. За другими людьми-нельзя.

О том и речь, что в предложенной формулировке камуфлирование устройства уже не является критерием. По ней внешний вид и ТТХ значения не имеют.

Установка ПО для администрирования без ведома владельца незаконна уже сейчас (УК ст.272).

Ключевое вот это: «которым намеренно приданы качества и свойства для обеспечения функции скрытного (тайного, неочевидного) получения информации либо доступа к ней (без ведома ее обладателя).»

Можно владеть видеорегистратором.

А вот вмонтировать его в какой-нибудь пенек так, чтоб наружу торчал только объектив-нельзя.

Это уже камуфлирование. Оно запрещено и сейчас.

Плохо быть тобой. Тебе все подробно расписали и с примерами, которые должен был понять даже тупой (я понял).

А ответы не понял, стало быть? Всё, что он описал, запрещено уже сейчас. Это и камуфлирование, и незаконное использование. Предлагается же запретить сами устройства/ПО. Разницу чуем?

Аналогия, если угодно: «запрещается оборот предметов, которыми можно убить. Внешний вид и характеристики значения не имеют.»

Плохо быть тобой v2. Если ты не понимаешь фразу «намеренно приданы. для скрытного и негласного получения», то тут уже ничего не сделать. Ошейник для животного с GPS трекером уже не вписывается в эту трактовку, как и телефон и диктофон, а вот плюшевый мишка с камерой наблюдения в лапе — очень даже.

А ты понимаешь? И, главное: ты уверен, что товарищ майор понимает её так же, как и ты? Если да, то завидую твоей уверенности. 🙂 Я вот не уверен. Фермер (и другие) тоже, наверное, думал, что понимает где проходит водораздел СТС / не СТС. А потом очень удивился.

Это уже следак напортачил по аналогичной логике. Мало их ощутимо дрюкают за подобные вещи, судя по всему.

pikabu.ru

1381 уголовного кодекса рф

Федеральная служба безопасности вынесла на общественное обсуждение поправки в Уголовный и Административный кодексы Российской Федерации, в которых предлагается предлагается определить термин «специальные технические средства, предназначенные для негласного получения информации».

Сейчас определения таких технических средств нет. В новых редакциях УК и КоАП под такие специальные средства в теории будут подпадать и многочисленные приложения для смартфонов с функциями с записи аудио, видео и фото в скрытом или неявном режиме.

Выше скриншот рекламы приложения для осуществления фото- и видео-записи с имитацией полного выключения смартфона.

В пояснительной записке к законопроектам говорится, что новое значение термина основано на мнении Конституционного суда. Но в постановлении КС отсутствует точное указание на то, что программы следует относить к специальным техническим средствам.

Новое определение специальных технических средств, по мнению ФСБ, позволит четко разграничить шпионские устройства с приборами, которые «рассчитаны лишь на бытовое использование массовым потребителем».

Ниже приводится проект изменений в УК РФ:

О внесении изменения в статью 138.1 Уголовного кодекса Российской Федерации

Дополнить статью 1381 Уголовного кодекса Российской Федерации (Собрание законодательства Российской Федерации, 1996, № 25, ст. 2954; 2011, № 50, ст. 7362; 2015, № 24, ст. 3367; 2016, № 27, ст. 4258; 2017, № 31, ст. 4799) примечанием следующего содержания:

«Примечание. Под специальными техническими средствами, предназначенными для негласного получения информации, в настоящем Кодексе понимаются приборы, системы, комплексы, устройства, специальный инструмент и программное обеспечение для электронных вычислительных машин и других электронных устройств, независимо от их внешнего вида, технических характеристик, а также принципов работы, которым намеренно приданы качества и свойства для обеспечения функции скрытного (тайного, неочевидного) получения информации либо доступа к ней (без ведома ее обладателя).».

Хотя правки, предложенные ФСБ, призваны внести ясность в трактовку того, что является специальными техническими средствами, в результате возникает новые серые зоны. В Уголовном кодексе РФ давно есть статьи №272 (Неправомерный доступ к компьютерной информации) и №273 (Создание, использование и распространение вредоносных компьютерных программ).

В результате, в зоне риска могут оказаться как продвинутые приложения-диктофоны (или камеры), так и привычные многим программы для удалённого администрирования компьютера. В пояснительной записке к поправкам так же не уточняется, в чем именно заключаются признаки тайного или неочевидного получения информации либо доступа к ней [без ведома её обладателя].

Тем временем за покупку устройств с функцией удаленного аудио\видео-наблюдения или передачи координат (радио-няни, ошейники для животных) продолжают судить. И уголовные дела регулярно доходят до абсурда. В 2017 году к Владимиру Путину обратились односельчане фермера, которого привлекли к уголовной ответственности за GPS-трекер на корове.

pikabu.ru

Тюрьма за «шпионский брелок»: статья 138.1 УК РФ должна быть скорректирована

Зампред комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Наталья Поклонская подготовила законопроект, согласно которому гражданин не может быть привлечен к уголовной ответственности за бытовое использование спецсредств для негласного получения информации.

Поклонская подчеркнула, что необходимо добавить в статью 138.1 УК РФ «Незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации» положение, по которому наказывалось бы лишь умышленное приобретение этих средств со специальной целью.

Таким образом, в Госдуме на повестку дня был поставлен вопрос о возможной декриминализации одной из самых спорных статей российского Уголовного кодекса.

Дело Васильева

Впрочем, началась эта история достаточно давно и, скорее всего, о вышеупомянутой статье УК РФ в «верхах» вообще бы не вспомнили, если бы не… фермер Васильев.

Осенью текущего года 39-летний житель села Лопатки Курганской области Евгений Васильев неожиданно для себя стал фигурантом уголовного дела за покупку в Китае GPS-трекера. Следственные органы СКР по Курганской области обвинили отца четверых детей и инвалида 3-й группы в незаконном приобретении специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации (СТС НПИ). Основанием для этого стала статья 138.1 УК РФ.

Впереди у Васильева замаячили судимость, штраф до 200 тысяч рублей, а возможно и лишение свободы на срок до четырех лет. При этом фигурант уголовного дела никоим образом не собирался нарушать закон. Он лишь выписал GPS-трекер на AliExpress, чтобы повесить этот гаджет на шею периодически убегающего из табуна теленка…

14 декабря в ходе своей 13-й большой пресс-конференции президент России Владимир Путин получил вопрос о правомочности статьи 138.1 УК РФ и деле Васильева. Президент пообещал урегулировать ситуацию…

Вскоре после этого облпрокуратура бросилась проверять обоснованность возбуждения уголовного дела против Евгения Васильева. Одновременно была обнародована информация о масштабной проверке Генпрокуратурой всех уголовных дел, возбужденных в России по статье 138.1 УК РФ. Эта процедура может занять нескольких месяцев.

Не дожидаясь итогов проверки, о необходимости корректировки упомянутой статьи УК заговорили депутат Госдумы Наталья Поклонская и сенатор от Курганской области Елена Перминова.

В общем, после президентской пресс-конференции неожиданно все «прозрели».

Печальная хроника

Федеральное агентство новостей уже обращалось к проблематике статьи 138.1 УК РФ «Незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации».

Созданная в целях обеспечения неприкосновенности частной жизни граждан и, опосредованно, для борьбы со шпионажем/раскрытием государственных секретов, статья «сто тридцать восемь — точка — один» продолжала до недавнего времени исправно отправлять на скамью подсудимых рядовых обывателей. Причем те в своей массе до последнего момента не догадывались, что, приобретая пропущенный таможней на территорию России гаджет, они тем самым нарушают Уголовный кодекс.

Минутка статистики. В 2016 году суды рассмотрели 228 уголовных дел, возбужденных по статье 138.1 УК РФ. При этом только один раз последовал оправдательный приговор! За первые 6 месяцев 2017 года по статье «сто тридцать восемь — точка — один» было возбуждено 117 уголовных дел… Т.е. несмотря на то, что информацией о «залетах» под «шпионскую» статью Рунет был буквально переполнен, статья 138.1 продолжала оставаться вполне востребованной.

Вот хроника только трех летних дней уходящего 2017 года.

5 июня, Курган. Местный житель, заядлый рыбак, желающий сделать видеоролики о своем увлечении, заказал по интернету очки со встроенной видеокамерой и микрофоном. Через некоторое время решив, что данный гаджет ему не нужен, курганец решил продать затейливые очки за 1200 рублей. Покупателем оказался сотрудник правоохранительных органов. Задержание — статья 138.1 УК РФ — суд — приговор: восемь месяцев ограничения свободы.

6 июня, Щучье (и снова Курганская область!). Местный житель в целях защиты своего автомобиля от угона приобрел по интернету GPS-трекер со встроенным микрофоном. Задержание в помещении Почты России — статья 138.1 УК РФ — суд — приговор: штраф в размере 10 тысяч рублей. Комментарий к новости на одном из юридических форумов: «Фантастический счастливчик».

7 июня, Новосибирск. Местный житель, не имея лицензии на приобретение и сбыт специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, приобрел через интернет диктофон в виде флэш-накопителя. Затем новосибирец, не подозревавший, что уже попал в поле зрения правоохранителей, решил продать диктофон за 1 тысячу руб. Сделка — задержание — статья 138.1 УК РФ — уголовное дело рассмотрено в особом порядке, подсудимый вину в совершенном преступлении полностью признал — приговор: штраф в размере 25 тысяч рублей.

7 июня, Иваново. Местный житель приобрел GSM-радиомикрофон и решил его перепродать. Покупателем оказался сотрудник полиции, осуществлявший «проверочную закупку». Задержание — статья 138.1 УК РФ — в отношении жителя Иваново возбуждено уголовное дело о незаконном обороте специальных технических средств.

7 июня, Ингушетия. Местная жительница приобрела посредством интернета GSM-радиомикрофон. Последний признан электронным устройством, предназначенным для негласного получения акустической информации. Задержание — статья 138.1 УК РФ — с утвержденным обвинительным заключением дело направлено в суд для рассмотрения по существу…

Dura lex, sed lex?

Число осужденных по статье 138.1 УК РФ продолжало расти. Не снижался и бушующий вокруг вышеуказанной статьи накал страстей. Общественная дискуссия о том, что статью, посвященную незаконному обороту технических средств, предназначенных для негласного получения информации, следует декриминализировать, получила новый толчок 11 мая 2017 года.

В тот день Верх-Исетский районный суд Екатеринбурга приговорил «ловца покемонов», видеоблогера Руслана Соколовского, к 3,5 года лишения свободы условно. Почему так много?

Потому что Соколовский оказался признан виновным по части 1 статьи 282 УК РФ («Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства»), части 1 статьи 148 УК РФ (оскорбление чувств верующих) и уже знакомой нам статье 138.1 УК РФ… «Сто тридцать восемь — точка — один» возникла в деле Соколовского благодаря найденной при обыске в квартире видеоблогера ручки со встроенной видеокамерой.

Т. н. «дело Соколовского» вызвало в России большой резонанс. Вне зависимости от того, считали ли россияне игрока в Pokemon Go в Храме-на-Крови правым или виноватым, суд над видеоблогером заставил многих задуматься о проблематике статьи 138.1 УК РФ.

Если точка зрения тех, кто одобрял существование статьи в ныне действующей редакции, в каких-то пояснениях не нуждалась и исчерпывалась доводом dura lex, sed lex, то мнение граждан, настаивающих на необходимости коррекции УК, можно свести к следующим тезисам.

Статью 138.1 УК РФ необходимо изменить, потому что:

— ее существование в действующей редакции приводит к тому, что на скамье подсудимых в массовом порядке оказываются люди, нарушающие закон не по злому умыслу, а по незнанию;
— количество осужденных по статье 138.1 УК РФ не уменьшается. Это связано не только с юридической неграмотностью населения, но и с выгодностью существования данной статьи УК для сотрудников правоохранительных органов, а также привлекаемых ими для экспертизы гаджетов лиц, получающих благодаря вышеупомянутой статье служебные и иные преференции.

В начале июня стало известно, что межрегиональная общественная организация «Коллективная защита» направила в Совет Федерации обращение, в котором предложила сенаторам инициировать процесс по декриминализации пресловутой статьи УК.

Председатель комитета верхней палаты по конституционному законодательству и государственному строительству Андрей Клишас пообещал тогда, что сенаторы в результате рассмотрения обращения изучат правоприменительную практику по статье 138.1. Мало того, в комитете Совета Федерации по конституционному законодательству и госстроительству пообещали внести изменения в действующее законодательство при наличии общественного запроса на такие изменения.

Однако, несмотря на всю эту деятельность (или ее имитацию?), вопрос с корректировкой статьи УК продолжал «буксовать» вплоть до президентской пресс-конференции 14 декабря.

Кстати, а есть ли тот самый упомянутый Советом Федерации общественный запрос? Прокомментировать ситуацию редакция Федерального агентства новостей попросила тех, кто в силу своей профессии знает о правоприменительной практике статьи 138.1 УК РФ больше, чем средний обыватель.

Презумпция невиновности и мясорубка

Андрей Хлюстов, капитан МВД в запасе:

— Да, я считаю, что проблема со статьей 138.1 УК РФ существует. У меня по ней был осужден коллега, также бывший сотрудник МВД, ставший владельцем детективного агентства. На суд не возымело действие даже наличие у него лицензии. Приговор условный, но агентство закрыли. Считаю статью 138.1 действительно коррупционноемкой и никак не отвечающей задачам по защите прав граждан. Думаю, что статью нужно переработать, декриминализировав оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации и введя ответственность за незаконное использование с помощью СТС НПИ материалов, полученных без уведомления лица.

Валерий Белоусов, независимый самозанятый юрист (ИП), практикующий в области гражданского права, судебный представитель:

— Средства видео- и аудиофиксации, предназначенные для скрытого ношения и использования, с моей точки зрения, не причиняют вреда жизни и здоровью граждан. Зачем вообще данные технические средства приобретаются законопослушным гражданином? Как правило, вовсе не для того, чтобы быть использованными в качестве средства промышленного шпионажа. Прежде всего, СТС НПИ покупают с целью самозащиты своих прав или защищаемых законом интересов.

Например, один из моих клиентов К. приобрел скрытую видеокамеру, установил у себя в доме. Сделал он это после того, как на теле его трехлетнего малыша, которого оставляли с доброй и ласковой няней, гражданкой Украины, стали появляться синяки. Ну, падает малыш, что поделаешь. После того, как родители ребенка просмотрели запись, все стало гораздо понятнее — милая дама лупила своего подопечного, как шаман — бубен.

Моя клиентка Н. скрытно записала на потайной диктофон разговор со своим шефом, который ставил получение премии работником в соответствие с оказанием последней услуг вполне определенного характера, не включаемых обычно в типовой трудовой договор. Кстати, перед этим Н. ходила в полицию, и те посоветовали приходить к ним сразу после того, как начальник гм… исполнит свой злодейский умысел.

Разумеется, ни в первом, ни во втором случае полученные с помощью СТС НПИ материалы не могли быть использованы в суде, но в рамках Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» — вполне подходили. Самое главное, они, возможно, предотвратили грядущее преступление. В первом случае гражданка Украины была немедленно уволена, и вряд ли теперь кто-нибудь ее наймет няней. Во втором случае работодатель глубоко осознал свою неправоту в ходе досудебной беседы с юристом и согласился миром урегулировать конфликт. Т.е. более к работницам с разными глупостями не приставать, лишь бы его жена об этом печальном факте не узнала…

Могут ли СТС НПИ быть использованы в преступных целях? К примеру, в качестве средства шантажа? Разумеется, могут. Однако тут недавно одну гражданку ее родственник мясорубкой по голове стукнул. Не стоит ли в связи с этим гражданам запретить на законодательном уровне приобретать мясорубки?

Давайте априори исходить из презумпции, что любой гражданин России — не преступник, пока это не доказано судом. Если он применяет какую-либо вещь с целью криминального деликта, то это должен доказать суд. На основании сказанного я поддерживаю инициативу с декриминализацией статьи 138.1 УК РФ.

О прогулках с обрезком трубы

Михаил Тырин, капитан МВД в отставке, журналист, писатель:

— Да, проблема статьи 138.1 УК РФ есть. Считаю эту правовую норму избыточной. Если кто-то хочет получить закрытую или приватную информацию, он найдет способ и без китайских игрушек. В открытой продаже есть миниатюрные и вполне легальные средства фиксирования информации, которые при небольшой смекалке можно добротно замаскировать и использовать для шпионажа, шантажа и т. д.

Другой мой довод — проблема с классификацией т.н. «специальных технических средств». Существуют устройства, которые прямо предназначены для кражи и дешифровки закрытой информации, — те, что могут быть встроены в локальную компьютерную сеть, в батарейку сотового телефона и т.д. С ними все ясно.

Но есть другая группа СТС — это устройства, замаскированные под предметы обихода: брелоки, авторучки, игрушки. Можно ли их считать специальными техническими средствами — большой вопрос. Предположим, вы пользуетесь мобильным телефоном в форм-факторе наручных часов. Это не запрещено. Но в ряде моделей есть и камера. Что решат эксперт и судья — это безобидные часы-телефон или «шпионские» часы-камера?

А есть еще электронные эндоскопы. Ими удобно проверять состояние бытовых трубопроводов, но можно закрепить крошечный «глазок» с проводом на сумке или просунуть через щель к соседям — и он сразу становится «специальным техническим средством»? У нас дома в ящике с игрушками валяется крошечная видеокамера, которую легально купили для детского квадрокоптера. Ее легко спрятать даже в спичечный коробок — становится ли она при этом «специальным техническим средством»?

Я поддерживаю инициативу по частичной декриминализации указанной статьи УК. Вне закона должны оставаться действительно узкоспециальные устройства, которые предназначены исключительно для кражи информации.

Что касается цифровых игрушек универсального применения — они не должны быть объектом уголовного и даже административного преследования. Однажды моя сотрудница нашла за подкладкой сумки мини-диктофон. Ее знакомый желал проследить за ее личной жизнью. С одной стороны, налицо вмешательство в приватную сферу частного лица. С другой — этот диктофон свободно продавался и продается в магазинах. Дело не в самом факте наличия устройства, а в способах его использования. Именно способы должны быть объектом интереса правоохранительной системы.

Вот смежный пример. Вы можете безнаказанно ходить по городу с обрезком железной трубы. Но если вы этой трубой взломаете чужую дверь — в уголовном деле появится отягчающее обстоятельство: применение технических средств. А если вы этой трубой кого-то ударите — она автоматически становится оружием, что тоже отягчает вину.

Точно так же следует относиться и к электронным устройствам общего назначения. Если вы не используете их для противоправных действий, вы ни в чем не виноваты. Но если в деле о клевете, шантаже, шпионаже фигурирует следящий гаджет — у государственного обвинителя появляется отягчающее обстоятельство против подсудимого.

Еще один аспект, отраженный в законе и комментариях к нему: переделка любых устройств под «шпионские» цели. Считаю, что в этих случаях уголовное или административное преследование обосновано.

И последнее. Статья 138.1 УК РФ и ее правоприменение уже сейчас кажутся морально устаревшими просто в силу развития технологий. Еще десяток лет — и это будет выглядеть столь же нелепо, как запрет держать ослов в ванной комнате, до сих пор действующий в некоторых штатах США.

«У нас есть ТАКИЕ приборы!»

Свои комментарии для ФАН озвучили и адвокаты.

Дмитрий Аграновский, адвокат, публицист, правозащитник, политический деятель:

— На мой взгляд, статья 138.1 УК РФ нуждается в отмене как таковая. Статья откровенно устарела. На сегодняшний день технический прогресс так далеко шагнул вперед, что невозможно провести четкую грань между специальными техническими средствами и бытовыми техническими средствами.

Сплошь и рядом происходят ситуации, когда кто-то кого-то тайно записывает на камеру мобильного телефона. Или устанавливает без согласования с жильцами обычные бытовые камеры для видеонаблюдения в подъездах. Я за то, чтобы использование для незаконного получения информации любых технических средств, включая бытовой телефон, было наказуемо.

Повторюсь, статья 138.1 УК РФ нуждается в отмене. Вместо 138.1 можно, например, использовать статью 138 «Нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений», добавив к ней пункт «С применением технических средств», как отягощающий вину. Мне представляется наиболее правильным сделать статью 138.1 частью других статей УК.

Матвей Цзен, адвокат, правозащитник:

— Конечно, тот status quo, который возник благодаря статье 138.1 УК РФ, следует менять. Что, на мой взгляд, его вызвало? На протяжении большей части XX века технические средства, имеющиеся в арсенале государственных спецслужб, на голову превосходили по своим возможностям то, что находилось в распоряжении рядового гражданина или представителей бизнеса. Помните, как в песне группы «Манго-Манго»: «У нас есть ТАКИЕ приборы! Но мы вам о них не расскажем»?

Сложилось четкое понимание того, что такое спецтехника, а что относится к бытовым техническим средствам. Спецслужбы привыкли пользоваться своим техническим преимуществом, благо обыватель просто не мог приобрести что-то относящееся, фигурально выражаясь, к «шпионскому набору». Особенно наглядно эта картина наблюдалась в СССР.

Однако в наши годы в связи со стремительным развитием технического прогресса, приведшем не только к миниатюризации технических средств, но и к их удешевлению, то самое техническое преимущество спецслужб оказалось поставлено под вопрос. Обычный человек сейчас практически сравнялся по техническому уровню доступных ему устройств, служащих для сбора информации, со спецслужбами.

Конечно, последним это не нравится. Открутить время назад нельзя, но можно попробовать искусственно затормозить распространение бытового хай-тека, объявив часть его СТС НПИ. Вот откуда в значительной мере берется консерватизм нашего законодательства.

Теперь перейдем к вопросу «Что делать?». Вариантов несколько. Например — декриминализация статьи 138.1 УК РФ, чтобы наказывать не за устройство, а за его применение в преступных целях. Можно совершенствовать не законодательство об обороте этих устройств, а законодательство об охране частной жизни.

Можно, конечно, постараться более четко прописать в законе, что является СТС НПИ, а что нет. Но этот путь, на мой взгляд, тупиковый. Технический прогресс не остановить. Завтра на рынке появятся устройства нового поколения, и что? Нам всякий раз заново собирать экспертов, чтобы множащиеся новинки успевать прописывать в закон.

Мнение депутатов

Как видим, вопрос с корректировкой пресловутой статьи 138.1 УК РФ не просто созрел, а давно перезрел. Почему это произошло? Можно ли надеяться на то, что после публичного обещания президента РФ разобраться с ситуацией вокруг статьи 138.1 УК РФ последует ее отмена или частичная декриминализация? ФАН попросило ответить на эти вопросы депутатов Госдумы.

Сергей Миронов, руководитель фракции партии «Справедливая Россия»:

— Курганскому фермеру Евгению Васильеву повезло, что его история привлекла столь широкое общественное внимание. Надеюсь, его неприятности, наконец, закончились. Но если подходить формально, то под подозрение в незаконной деятельности может попасть любой. Ведь возможности разного рода гаджетов, доступных сегодня каждому, еще пару десятилетий назад и не снились производителям и пользователям так называемой «шпионской» техники. А это вызов и для законодателей, и для специальных служб. На вызов нужно отвечать.

Полагаю, что одной из первоочередных задач весенней сессии должна стать ревизия законодательных актов, касающихся регулирования оборота специальной техники, и внесение в законодательство назревших изменений. Закон все-таки должен отвечать реалиям жизни. Чтобы и людям не портить кровь бессмысленными ограничениями, и безопасность государства обеспечивать в полной мере.

Анатолий Выборный, заместитель председателя комитета Госдумы РФ по безопасности и противодействию коррупции:

— Да, надеяться на декриминализацию можно. Чтобы изменить устоявшуюся практику, требуются определенные усилия, а главное — политическая воля. Если уже ситуация дошла до президента России, это говорит о том, что это проблема. Знаете, если сравнивать с медициной, это нарыв. Его нужно или вскрыть, или отрезать, чтобы решить данный вопрос. Вопрос, который перешел в публичную плоскость и в лице президента нашел политическое решение.

Если уже дело дошло до президента, то, уверен, им будет принято политическое решение и вопроса будет решен положительно. По всей видимости, почему-то все считали, что нет решения, никто не брал на себя ответственность. Это очень плохо, что лица, занимающие определенные должности, избегают принятия решений в рамках своей компетенции. Это говорит о том, что человек или не на своем месте, или, в силу определенной некомпетентности, а также по другим причинам, он не может взять на себя ответственность и принять решение.

Я думаю, что декриминализация статьи 138.1 УК РФ — это скорее не правовой, а политический вопрос.

riafan.ru

Популярное:

  • Законопроект об алиментах до 24 лет Уплата алиментов после 18 лет если ребенок учится в ВУЗе, школе или колледже Практикующие юристы, работающие в области семейных, в том числе и алиментных споров, часто сталкиваются с таким вопросом: платят ли алименты после 18 […]
  • Приказ 262 от 25082018 Приказ 262 от 25082018 В ДЕМО-режиме вам доступны первые несколько страниц платных и бесплатных документов.Для просмотра полных текстов бесплатных документов, необходимо войти или зарегистрироваться.Для получения полного доступа […]
  • Госпошлина на охранника 6 разряда Удостоверения частного охранника 4, 5, 6 разряда Удостоверение частного охранника представляет собой документ, имеющий уровень защиты класса «В», серию и номер. Бланк удостоверения является полиграфической продукцией, […]
  • Приказ по егэ 2012 Нормативно-правовые документы Приказ Минобрнауки России №1400 от 26.12.2013 «Об утверждении Порядка проведения государственной итоговой аттестации по образовательным программам среднего общего образования» - СКАЧАТЬ Приказ […]
  • Статья про опеку Федеральный закон от 24 апреля 2008 г. N 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве" (с изменениями и дополнениями) Федеральный закон от 24 апреля 2008 г. N 48-ФЗ"Об опеке и попечительстве" С изменениями и дополнениями от: 18 июля 2009 […]
  • Выплачены из кассы алименты Расчёт алиментов. Даём примеры с проводками Самый распространенный вид алиментов — удержание в пользу несовершеннолетних детей у одного из родителей после расторжения брака (ст. 24 СК РФ) либо в браке (ст. 80 СК РФ). При […]
  • Приказом мвд рф 288 от 12041999 Приказом мвд рф 288 от 12041999 Приказ МВД РФ от 12 апреля 1999 г. N 288"О мерах по реализации постановления Правительства Российской Федерации от 21 июля 1998 г. N 814" С изменениями и дополнениями от: 27 июня, 24 декабря 2003 […]
  • Справка об отсутствии несовершеннолетних детей Основные документы Справка об отсутствии судимости: какие судимости препятствуют принятию ребенка в семью, где и как получить справку об отсутствии судимости. Судимость за какие преступления является препятствием для принятия […]