Бусидо законы

Путь самурая: Как быть мужчиной, следуя кодексу чести японских воинов

Как-то раз мы уже знакомили вас с кодексом поведения мужчины, основываясь на старинных рыцарских преданиях и своде правил джентльмена, но кое о чем мы еще не поговорили: как быть настоящим мужчиной, следуя пути самурая. Поиск ответов на вопрос о том, как быть настоящим мужчиной, может продолжаться всю жизнь, но трактат о бусидо «Хагакурэ» Ямамото Цунэтомо учит нас искать эти ответы в прошлом.

Редакция FURFUR внимательно изучила произведение знаменитого самурая, жившего в XVII–XVIII веках, и выделила главное. Для удобства мы разделили советы на бытовые и философские. Впрочем, этот трактат мы очень рекомендуем и к самостоятельному прочтению.

Свод правил самурайского кодекса указан в самом конце сборника сочинений Ямамото Цунэтомо. Самих по себе правил (а вернее заповедей) всего четыре. Сам же трактат о пути бусидо состоит из 11-ти книг: здесь можно увидеть примеры доблестного поведения самураев древности и современников автора произведения. На примере этих людей предлагает учиться Цунэмото, в их жизненном пути искать сил и ответов на важнейшие вопросы бытия и повседневности.

Не позволяй другим превзойти себя на пути самурая.

Будь всегда полезен хозяину.

Помни о долге сына перед своими родителями.

Проявляй великое сострадание и помо­гай людям.

Правила поведения
в обществе

Прежде чем выразить человеку свое мнение, подумай о том, в состоянии ли он его принять.

Зевать в присутствии других людей — признак плохого тона.

Говорить, потупив взгляд, неучтиво.

Нехорошо ходить, засунув руки в раз­резы по бокам хакама.

Правила написания писем требуют, что­бы ты всегда отвечал письмом на письмо — пусть даже твой ответ будет длиной в одну строку.

Совершив ошибку, нужно тут же ее исправить. Если это сделать без промедления, она скоро будет забыта.

Тот, кто пьяным хватается за меч, проявляет не только безрассудство, но и трусость.

Даже если ты знаешь, что тебя могут сразить в этот самый день, ты должен достойно встретить свою смерть и позаботиться о внешнем виде. Ведь враги будут пре­зирать тебя, если ты будешь выглядеть неаккуратно.

Самурай должен избегать большого количества сакэ, чрезмерной гордости и великой роскоши.

Спрашивать, когда знаешь, означает пос­тупать вежливо. Спрашивать, когда не знаешь, абсолютно необходимо.

Отношение
к своей жизни

Всю свою жизнь прилежно учись. Каж­дый день становись более искусным, чем ты был за день до этого, а на следующий день — более искусным, чем сегодня. Совершенствование не имеет конца.

Подражание чужим традициям — это потворство.

Путь саму­рая — это стремление к смерти. Десять врагов не совладают с одержимым челове­ком.

Когда сталкиваешься с неудачами и трудностями, недостаточно просто не беспокоиться. Когда сталкиваешься с труднос­тями, нужно смело и радостно бросаться вперед.

Серьезность болезней и другие несчастья определяются нашим отношением к ним.

Человек ничего не стоит, если он не понимает, что «сейчас» и «то самое вре­мя» — это одно и то же.

Поскольку смерть всегда рядом, нужно прилагать усилия и действовать без промедления.

Воистину жизнь человека длится одно мгновение, поэтому живи и делай, что хочешь.

Если человек не совладал со своим телом и рассудком еще вначале, он никогда не одолеет врага.

Приниматься нужно только за то, что можно закончить в течение одного дня. Зав­тра тоже будет только один день.

www.furfur.me

Bushido. Часть I

Одним из следствий образования сословия воинов было оформление специфического мировоззрения самураев — Bushido (бусидо) — неписаного кодекса поведения самурая в обществе, представлявшего собой свод правил и норм «истинного», «идеального» воина.

Бусидо, первоначально трактовавшееся как «путь коня и лука», впоследствии стало означать «путь самурая, воина» («буси» — воин, самурай; «до» — путь, учение, способ, средство). Кроме того, слово «до» переводится ещё и как «долг», «мораль», что имеет соответствие с классической философской традицией Китая, где понятие «путь» является некой этической нормой (дао-дэ). Таким образом, бусидо — это «самурайская мораль», «добродетель», «морально-этический» кодекс.

Bushido (бусидо) касалось отношения самураев к социальной феодальной общности, к людям того или иного класса, к государству. Содержание бусидо вышло за рамки прежних традиций родоплеменного общества — оно включило в себя догмы буддизма и конфуцианства и имело в своей основе новые нормы поведения. Постепенно развиваясь, бусидо превратилось в моральный кодекс воинов, являющийся в то же время преимущественно частью различных религиозных учений (буддизма, конфуцианства и синтоизма — национальной религии японцев), становилось также областью философского знания, предметом этики. Будучи слитым воедино с восточной философией, бусидо носило характер практического нравоучения. Самураи считали его методом совершенствования психической и телесной гигиены. Бусидо нравственно осмысляло философское миро учение в целом и было призвано научить самурая «правильной жизни» в феодальном японском обществе. Оно совмещало в себе теорию бытия и изучение психики человека, решало вопросы, связанные с понятием сущности индивидуума, его роли в окружающем мире, смысла жизни, добра и зла, нравственных ценностей и нравственного идеала. Воин, воспитанный в духе бусидо, должен был чётко сознавать свой моральный долг, в частности свои личные обязанности по отношению к сюзерену, должен был сам оценивать свои действия и поступки, морально осуждать себя в случае неправильных действий, нарушения своих обязанностей и долга. Такое моральное самоосуждение влекло за собой, как правило, самоубийство, совершавшееся по определённому ритуалу путём харакири — вскрытия живота малым самурайским мечом. Таким образом самурай смывал кровью бесчестье, позорящее его.

Bushido, как способ регулирования поведения воина, не опиралось непосредственно ни на какие специальные учреждения, принуждавшие к соблюдению моральных норм, оно основывалось на силе убеждения, общественного мнения, примера, воспитания, традиций и силе нравственного авторитета отдельных лиц, отмеченных в средневековой истории Японии.

Принципы бусидо не были объединены в специальный свод правил и не были изложены ни в одном литературном памятнике феодальных времён, однако нашли своё отражение в легендах и повестях прошлого, рассказывающих о верности вассала своему феодалу, о презрении к смерти, мужестве и стойкости самураев.

По указанию Токугава Иэясу в первые же годы после его прихода к власти было составлено «Уложение о самурайских родах» («Букэ сё хатто»), определявшее нормы поведения самурая на службе и в личной жизни. Вторым сочинением, посвящённым воспеванию догматов бусидо, было житийное описание подвигов князя Такэда Сингэна в двадцати томах, авторство которого разделили Косака Дандзё Нобумаса и Обата Кагэнори. Несколько позднее появился труд Дайдодзи Юдзана (1639 — 1730) «Начальные основы воинских искусств» («Будо сёсин сю»). И наконец, в 1716 г. вышли 11 томов книги «Сокрытое в листве» («Хагакурэ»), ставшей «священным писанием» буси. Это любопытное произведение принадлежало Ямамото Цунетомо, монаху, а в прошлом самураю клана Сага на южном острове Кюсю. После смерти своего господина, даймё Набэсима Наосигэ, которому он верно служил десять лет, Ямамото принял постриг и всю оставшуюся жизнь посвятил обобщению догматов самурайской чести.

Bushido даже нельзя назвать учением в прямом смысле, это, скорее, одна из форм выражения феодальной идеологии, её основные положения и принципы, развивавшиеся из поколения в поколение в течении длительного времени. Бусидо это особая мораль, выработанная сословием воинов, входивших в господствующий класс Японии, которая представляла собой систему взглядов, норм и оценок, касавшихся поведения самураев, способов воспитания самурайской молодёжи, создания и укрепления определённых нравственных качеств и отношений.

При всём этом бусидо являлось сословной моралью. Оно служило только самурайству, оправдывало все его действия и отстаивало его интересы. Чётко и довольно вразумительно требования Бусидо сформулированы в «Начальных основах воинских искусств» Дайдодзи Юдзана:

www.aikidoka.ru

Кодекс самурая бусидо. Читать основные постулаты, положения.

Бусидо(в переводе «путь воина») — самурайский кодекс, набор законов, требований и правил поведения настоящего самурая в обществе, в сражении и в одиночестве.

Это философия и этика японского воина, которая произошла из далекого прошлого. Бусидо, которое первоначально объединяло общие воинские законы, благодаря введенному в него нравственному смыслу и почитанию искусств в 12-13 веках, а также развитию сословия самураев, соединилось с ним и полностью сформировалось в 16-17 столетии как кодекс чести самурая.

Основные положения и постулаты кодекса Бусидо

Полностью сформировавшись в конце периода воюющих регионов Сэнгоку Дзидай (1467—1568 г.), кодекс самурая бусидо предписывал самураям: быть безоговорочно преданным феодалу; признать военное искусство единственной деятельностью, которой должен заниматься самурай; совершать самоубийство если честь самурая запачкана; запрещал ложь в любых проявлениях и жажду денег.

Точно и вполне конкретно постулаты кодекса Бусидо оформлены в «Начальных основах воинского мастерства» Дайдодзи Юдзана:

— Настоящая смелость заключается в том, чтобы жить, когда нужно жить, и умереть, когда нужно умереть.

— Жить нужно с четким осознанием того, что необходимо делать самураю и что позорит его честь.

— Необходимо взвешивать любое слово и всегда спрашивать у себя, является ли правдой то, что хочешь произнести.

— Нужно умеренно питаться и не допускать распущенности.

— В обычной жизни не забывать смерть и сохранять это слово в душе.

— Самурай должен почитать закон «ствола и ветвей». Нарушить его — означает никогда не познать добродетели, а человек, не принимающий во внимание добродетель сыновнего уважения, не является самураем. Родители это ствол дерева, а дети — его ветви.

— Самурай обязан быть не только безупречным сыном, но и преданным своему господину. Он не предаст сюзерена даже если количество его подданных уменьшится со ста до десяти и с десяти до одного.

— В битве преданность самурая выражается в том, чтобы без испуга идти на копья и стрелы врага, навстречу смерти, если таков зов долга.

— Преданность, честнось и храбрость — три главных качества самурая.

— Когда самурай спит, он не должен ложиться ногами в направлении дома господина. В сторону сюзерена запрещено целиться ни во время стрельбы из лука, ни во время тренировки с копьём.

— Когда самурай, находясь в постели, слышит беседу о своём сюзерене или хочет произнести что-то сам, он обязан встать и надеть одежду.

— Сокол не клюет брошенные зёрна, даже если давно ничего не ел. Подобно ему и самурай обязан показывать, что сыт, даже если умирает от голода.

— Если самурай проиграл сражение и ему грозит смерть, ему нужно торжественно произнести своё имя и умереть улыбаясь, без позорной спешки.

— Если рана самурая смертельна, самураю нужно с почтением попрощаться со старшим по положению и безмятежно умереть.

— Имеющий только физическую силу не заслуживает титула самурая. Кроме потребности в освоении наук, самурай должен расходовать свободное время на поэзию и изучение чайной церемонии.

— Около своего жилища воин может построить небольшой чайный павильон, в котором следует поставить новые картины-какэмоно, новые бесхитростные чашки и нелакированный чайник из керамики.

— Самурай обязан, в первую очередь, всё время помнить, что смерть может прийти в любой момент, и если наступит время умирать, то сделать это самурай обязан с достоинством.

Слово «Бусидо», высеченное на камне.

Бусидо видео

В видео показан отрывок из фильма «Последний самурай», передающий смысл кодекса самурая.

Другие интересные статьи по теме: Обучение и воспитание самураев.

jamato.ru

Кодекс самурая для повседневной жизни

Многие наверняка знают, кто такие самураи и слышали о них. Для тех же, кто не в курсе, мы напомним, что в прошлые века словом «самурай» в Японии назывались светские феодалы и мелкие дворяне, относящиеся к феодальному сословию. Также были люди, которых называли «буси» — они были воинами. Но слова «самурай» и «буси» очень близки по своему значению и нередко считаются равнозначными, хотя это не и совсем правильно. Несмотря на это мы не станем делать между ними разницы, и будем рассматривать самураев именно как воинов.

Так вот, самураи были воинами, превосходно владеющими мастерством ведения боя. Их функцией было защищать своего господина (сюзерена). Интересно то, что самураи никогда не вступали в схватку первыми, но если кто-либо желал зла их господину, то практически всегда самураи выходили из схваток победителями. Об их мастерстве все знали, и редко кто отваживался связываться с ними.

Если господин умирал, самурай становился свободным. Многие уходили на службу к новым сюзеренам, т.к. привыкли быть в подчинении. Те же, кто находил в себе силы остаться свободными, нередко посвящали свою жизнь духовному развитию. Свободные самураи переходили в категорию «ронинов». Со временем у самураев сформировался определённый этический кодекс, которому они должны были беспрекословно подчиняться. Этот кодекс назывался «бусидо» и включал в себя наиболее эффективные способы поведения как в бою, так и в повседневной жизни.

Но время неумолимо продолжает свой бег, и мы живём в современном мире, где самураев в привычном их понимании уже нет. Но память о них и кодексе бусидо жива до сих пор. Благодаря своей эффективности и предельной практичности кодекс самураев в несколько трансформированном виде существует и сейчас. И применяют его те, кого можно назвать самураями наших дней – люди, живущие в современном ритме жизни, но обладающие качествами, которые были в почёте во все времена. Полем битвы этих людей является их повседневная жизнь, а цель – достижение успеха, личной продуктивности и следование принципам кодекса. И приведённые ниже в виде кратких тезисов принципы являются оружием современных самураев. Но и вас есть уникальная возможность воспользоваться им, чтобы сделать и себя и свою жизнь сильнее и лучше.

Кодекс современного самурая

Духовность – необходимо понять, что всё в мире подчинено Высшим законам. И мы должны жить в гармонии с ними, развиваться духовно и поступать соответственно. Можно заниматься различными практиками, исповедовать буддизм или индуизм, следовать Библии или Корану. Не важно, ведь речь везде идёт об одном, просто выражена в разных формах. Нужно понять это и сделать частью своей жизни.

Самообладание – важно научиться контролировать себя: свой ум, мысли, желания, привычки и т.д. Если мы не будем контролировать себя, то вся наша жизнь будет пропитана суетой и наполнена множеством бессмысленных вещей. Самоконтроль позволит нам лучше узнать самих себя, стать сильнее, мудрее и опытнее.

Смирение – нужно уметь признавать свои ошибки и уступать, когда это необходимо; держать свой ум и помыслы в чистоте. Нельзя ставить себя выше других живых существ и сил природы. Только поистине смиренный человек может достичь высоких целей.

Уважение – умение уважать других является очень важным. Старшие всегда должны быть в почёте; к равным по статусу нужно относиться так же, как к себе самому; для младших — быть товарищем и наставником.

Дружелюбие – даже если человек вам не знаком, и вы не знаете, чего от него ждать, вы можете проявлять дружелюбие и добрые намерения. Так вы сможете не только обрести положительный образ в глазах другого и добиться взаимного аналогичного отношения, но и найти верных друзей и даже спутника жизни.

Следование примерам – в любой своей деятельности очень удобно отождествлять себя со своими героями, идеалами, авторитетами. Чтобы стать лучшим из тех, кем вы можете быть, вы должны сначала создать этот образ в своём сознании и затем следовать ему.

Адаптированность – человек должен быть готов к любой жизненной ситуации. Важно уметь адаптироваться к обстоятельствам: когда нужно — быть естественным, когда нужно – притвориться. Всегда старайтесь следить за языком тела и контролировать поведение.

Инициативность – в какой бы ситуации вы ни находились, старайтесь держать инициативу в своих руках. Если что-то идёт не так, попытайтесь повлиять на ситуацию. Не нужно только путать инициативность с самоуверенностью и не сдержанным поведением. Будьте решительны, но тактичны.

Бдительность – где бы вы ни оказались, сохраняйте бдительность: внимательно оценивайте своё окружение и поведение других людей, держите в надёжном месте ценные вещи и документы, прислушивайтесь к разговорам других людей. Не путайте бдительность с подозрительностью.

Продуманность действий – если в какой-либо ситуации вы понимаете, что у вас есть козыри, не спешите их раскрывать. Никогда не открывайте душу первому встречному. И даже друзьям и близким не стоит рассказывать абсолютно всего. Не говорите о своих планах, умейте хранить свои и чужие секреты, не рассказывайте о неудачах. Также важно уметь контролировать свои реакции и не показывать, что чувствуешь на самом деле.

Принципы — всегда нужно иметь свою точку зрения. Если вы се согласны с кем-то, не обязательно подстраиваться под других и принимать их позицию. Имейте свою философию и своё мировоззрение. Однако ни в коем случае нельзя быть высокомерным и напыщенным человеком, нужно лишь жить в согласии с самим собой и своими убеждениями.

Убеждённость – здесь подразумевается сила интеллекта. Нужно во всём иметь свою позицию, уметь аргументировать свою точку зрения, но и уметь слушать. Любые действия и поступки должны быть наполнены силой. Имейте убеждённость и направляйте свою деятельность на утверждение правды и искоренение лжи.

Нетерпимость – если кто-то в своих словах и действиях начинает переходить границы дозволенного, этого нужно сразу же пресекать. Не нужно терпеть, если кто-то ведёт себя недостойно по отношению к вам. Умение «ставить людей на место» — очень важный и полезный навык.

Тактичность – не нужно действовать сгоряча и «рубить с плеча». Излишняя прямота может только усугубить ситуацию. Взаимодействуя с другими людьми, будьте любезны, избегайте конфликтов, продумывайте действия и не показывайте нетерпение. Это касается любой сферы жизни. Если идти напролом, можно сломать стену. Если же войти через дверь, можно остаться незамеченным и оказаться там, где нужно.

Не быть суровым и не быть слишком мягким – к каждому человеку и к каждой ситуации нужен свой подход. Но нельзя всегда «наказывать кнутом» или постоянно «угощать пряником». Уместная суровость и уместная мягкость – вот что позволяет находить общий язык с людьми и добиваться своего.

Жёсткость – если всегда прогибаться под ситуации и людей, многого не достигнешь. Когда необходимо, конечно, можно как-то подстроиться и приспособиться. Но если у вас есть твёрдые намерения, то вы должны, как говорится, гнуть свою линию – твёрдо стоять на своём, придерживаться своей позиции.

Мастерство общения – для эффективного общения с людьми нужно осваивать мастерство коммуникации. Важно уметь красноречиво вести беседу, поддерживать разговор, использовать чувство юмора. Но не менее важно быть и хорошим слушателем. Как известно, ничто не доставляет человеку такого удовольствия, как звук его собственного голоса.

Мудрость – мудростью называется умение увидеть и выбрать правильный вариант из огромного их количества. Мудрость приобретается из своего личного жизненного опыта, опыта других людей, а также из всевозможных источников: книг, священных писаний, хороших кинофильмов и, конечно же, из общения с мудрыми людьми.

Все положения этого кодекса современного самурая, во-первых, не являются единственными в своём роде, и при желании вы можете дополнить их своими соображениями, т.к. они суть то, что помогает человеку жить в современном мире наиболее полноценной, насыщенной, эффективной продуктивной жизнью. А во-вторых, представленный кодекс не является тем кодексом бусидо, которым пользовались самураи Японии.

Мы искренне надеемся, что рассмотренные принципы станут для вас надёжным оружием, которое будет помогать одерживать всё новые победы на поле боя, зовущемся жизнью.

4brain.ru

4. Дух Бусидо

Бусидо (букв, «путь воина») представляет собою учение о рыцарском поведении. Бусидо — это, с одной стороны, моральный кодекс самураев, а с другой — изначальный дух японской нации, превратившийся со временем в традицию.

Необходимо заметить, что бусидо как кодекс самураев никогда не систематизировался — ни в учебниках, ни в сводах правил или законов. Тем не менее влияние бусидо в японской жизни от этого не уменьшилось, оно прочно укоренилось в сердцах японцев. Не отошла в прошлое идея бусидо и сегодня.

Еще задолго до того как бусидо стало кодексом самураев, его основные установки бытовали в японском народе. Отражение главных идей бусидо мы находим в книге «Хагакурэ».

Название «Хагакурэ» буквально означает «скрытый под листьями».

«Скрытый под листьями» понималось как откровение, доступное только тем, кто может понять тайный смысл учения. Так стали называть книгу воина. Говорят, что название взято из стихотворений Сайге, бонзы-отшельника:

При виде цветка, который живет, укрывшись, под листьями,
Я допытываю такое чувство, словно вижу свою тайную любовь.
Хакакурэ-ни тиритодомарэру хана ломи дзо,
Синоби си хито-ни оу кокоти суру.

Большинство изречений, собранных в «Хагакурэ», приписывается самураю Ямамото Цунэтомо, удалившемуся от мирской суеты после смерти своего господина. «Хагакурэ» известно и под названием «Набэсима ронго», т. е. «Афоризмы Набэсима» — правителя провинции Хидзэн па о-ве Кюсю. В японских легендах говорится: «Правители клана Пабэсима отличались умом и проницательностью. В этом отношении они могут считаться образцом. Необыкновенное счастье рода Набэсима можно объяснить только божественным благоволением, которое он снискал за благочестие и добродетель своих предков» [167]. Говорят, что самураи из провинции Хидзэн не отличались роскошью доспехов, золото не блестело на эфесах их мечей, зато всем были хорошо известны их верность и мужество.

К названию «Хагакурэ» часто присоединяют термин «бусидо», и тогда все вместе японцами воспринимается как «Книга воина». В этой книге излагается идея служения и верности самурая своему господину. Сначала это относилось только к взаимоотношениям между местными феодалами и их вассалами. Феодал в те времена распространял свою власть обычно на три-четыре провинции, а нередко на несколько округов. Но постепенно идеи «Хагакурэ» внедрились в умы всей нации. Эти идеи оказались доминирующими в предвоенной Японии как противодействие усилению чужеземного влияния и нашли приверженцев в среде участников движения за возврат к почитанию местных национальных святынь.

Из истории известно, что самураи появились как вооруженная дружина местных феодалов. Они происходили из среды крестьян и служилых людей. На первых порах это были довольно неотесанные люди. От них требовалась только слепая верность господину и смелость в бою. Однако со временем этого оказалось мало. Когда военное дело стало профессиональным занятием, продвижение по служебной лестнице потребовало знания китайского языка и письменности. Постепенно самураи приобщались к сложной системе средневековой культуры. В религиозном отношении их привлекла секта буддизма дзэн, в которой они увидели возможность самосовершенствования.

«Хагакурэ», отразив взаимоотношения между господином и подданным, стала идейной основой института самураев, пышно развернувшегося в период режима Токугава (1600—1868). В истории Японии большую роль сыграла такая черта характера самураев, как страстная жажда знаний, которая толкала самураев на подвиги. Когда XVII век поставил перед Японией проблемы духовного порядка, самураи бросились штудировать китайских философов и моралистов. Когда в двери Японии постучался XIX век со своим техническим прогрессом, самураи стали во главе торгово-промышленных предприятий, сделались политиками, создали публицистику. Самураи были сотканы из национального честолюбия, их всегда обуревала страсть поставить Японию впереди всех. Вот где главным образом кроются истоки неистощимой японской энергии. Исходный импульс к раскрытию этой энергии был задан составителями «Хагакурэ».

В «Хагакурэ» четко прослеживается вполне определенная тематика: честь, смерть, доблесть, преданность господину, самосовершенствование.

Красной нитью в «Хагакурэ» проходит идея смерти. Многие исследователи характеризуют эту идею как презрение к смерти, нам же думается, что это есть презрение к жизни. Когда воин, поучает «Хагакурэ», будет постоянно думать о том, как достойно умереть, его жизненный путь будет прям и прост. В ситуациях опасности он тогда не будет думать о том, как спасти свою жизнь, а станет неуклонно стремиться к тому, чтобы броситься в гущу врагов и встретить смерть с улыбкой. «Хагакурэ» воспитывает у воина презрение к человеку, который не добился поставленной цели и продолжает жить.

Рядом с идеей смерти в «Хагакурэ» стоит доблесть. Как следует из описания боевых подвигов самураев Набэсима, доблесть должна быть в натуре любого воина. Высшей доблестью самурая, как следует из «Хагакурэ, является преданность господину. Не будь беспрекословной преданности, считали составители этой книги, не было бы никаких других добродетелей. На преданности господину в Японии воспитались многие поколения людей. Преданность, как и все другие добродетели, основана на чувстве чести.

«Хагакурэ» поучает: «Вы можете потерять свою жизнь, но честь — никогда». Воинов призывали строго хранить свое «доброе имя». Слово самурая ценилось без всяких письменных гарантий. Самураи не давали никаких клятв — это считалось унижением их чести. Такое понимание чести сказалось на основном словарном фонде японского языка. Нитобэ Инадзо считает, что в японском языке нет слова «ложь»; слово у со употребляется как отрицание правдивости (макото) или факта (хонто) (цит. по [162,с. 34]).

Согласно «Хагакурэ», честь не приходит к воину как дар неба, это чувство надо воспитать, а для этого надо работать над собой. В связи с этим «Хагакурэ» дает вполне определенные советы, как воспитывать в себе нужные качества. Самурай обязан был самосовершенствоваться, закалять дух и тело. Военный человек, поучает «Хагакурэ», никогда не должен обнаруживать свои внутренние переживания. Его личные потребности должны быть максимально урезаны. На людях же он должен появляться в приличном виде, поддерживая честь своего господина.

Книга «Хагакурэ» состоит из одиннадцати частей, поделенных на 130 небольших разделов. Большую часть книги занимают рассуждения самурая Цунэмото. Они перемежаются повествованиями о различных событиях или описаниями добродетелей правителей клана Набэсима. Эти рассуждения, повествования и описания считаются эталоном самурайской чести, совести, долга, мудрости. Скрытый смысл всего этого составляет психологию бусидо.

Корни бусидо следует искать в догмах конфуцианства, буддизма и синтоизма. Конфуцианство является морально-этической основой бусидо. Буддизм воспитал у последователей бусидо равнодушие к смерти. Однако подлинное основание бусидо покоится на синтоистских культах природы и предков, взрастивших у японцев особое чувство принадлежности к японской нации.

Конфуцианство закрепило в кодексе бусидо прежде всего «верность долгу». Любой «благородный муж», утверждал Конфуций (в его понимании «благородный муж» — это нравственно полноценный человек), должен в своем поведении руководствоваться чувством долга. Эта нравственная норма трактовалась конфуцианцами не просто как выполнение обязанностей, а значительно шире. «Благородный муж, — поучал Конфуций, — ко всему подходит в соответствии с долгом; совершает поступки, основываясь на ритуале, в словах скромен, в поступках правдив» [75, ч. 1, с. 167]. Чувство долга тесно увязывалось конфуцианцами с честью, понимаемой как моральное право на уважение и общественное признание.

В кодексе бусидо долг и честь предписывают соблюдать верность, благородство, мужество. В этом сказалось влияние известного изречения Конфуция: «Видеть то, осуществление чего требует долг, и не сделать, есть отсутствие мужества» [75, т. 1, с. 145]. Конфуцианство соединялось с синтоистской моралью.

Мораль синтоизма в том, чтобы познать самого себя, заглянуть в глубь своей души и ощутить божество (ками), которое там якобы живет. Согласно синтоизму, человеку надо слушаться веления этого божества, ибо оно представляет собой зов родителей и всех предков от поколения к поколению. Своей жизнью, учит синтоизм, японец обязан предкам. Однако это только одна сторона дела. Синтоизм внушает японцу ощущение духа благоустроенности государства, охраняющего благополучие и безопасность людей. Только в таком государстве, согласно синтоизму, японца могут воспитать так, как должно; только в таком государстве могут быть вскормлены его дети. Поэтому, по синтоистским канонам, японец должен чтигь повелителя-государя, от которого исходят мир, законы п порядок. Синтоизм внушает человеку троякую обязанность: к родителям, прародителям, императору. Па этом основывается и бусидо. И хотя официальное отношение к императору изменилось, значение его как символа сохраняется.

Согласно синтоизму, личность японца — это хранилище божественного начала. Тело считается временно отданным человеческому Я, оно является как бы собственностью ками. Люди, говорят синтоисты, должны ухаживать за своим телом потому, что здоровое тело — источник духа и энергии, радость родителей. У синтоистов есть обычай, согласно которому умирающий в молодом возрасте просит прощения у родителей за свою раннюю смерть. Он должен говорить примерно так: «Простите меня, что я от вас ухожу, когда вы приближаетесь к старости. В ваши годы вы будете чувствовать мое отсутствие; я мог бы вознаградить вас за все то, что вы для меня сделали, но я должен уйти — такова воля неба» [164, с. 245].

Бусидо учит японца заботиться о своем теле. Но не это главное. Бусидо требует от людей самоотвержения. Высшей похвалой для последователя бусидо всегда была идея «человек без собственного Я». Тот, кто стремился к уничтожению своего Я, рассматривался как существо высшего разряда. Приверженец бусидо должен был уяснить, что истинный долг человека заключается не в собственном спасении. У него не может быть эгоистических видов на «награду Неба», его наградой является голос совести: «ты хороший и честный человек», «ты искоренил в себе себялюбие», «ты внедрил в свое сердце чувство стыда и голос совести». Совесть — понятие, которое в Японии обозначается словом кокоти (одновременно и чувство, и ум, и доброе сердце), всегда считалась мерилом настоящей приверженности идеям бусидо.

Чтобы воспитать в себе дух бусидо, человек должен был многому учиться, но главное — терпеть и рисковать. Именно обучение терпению и готовности к риску было положено в основу воспитания подрастающего поколения. Чтобы научиться переносить всякие лишения, мальчики ходили босиком по снегу, упражнялись в фехтовании и в стрельбе в цель, в полночь отправлялись на кладбище, по целым ночам бодрствовали в состоянии «наготове», подвергались тяжелым и даже варварским испытаниям. Все это делалось для воспитания самообладания.

Самообладание — вот цель и средство самовоспитания японца. Если человек в сложной ситуации начинает выражать гнев и чрезмерно бушевать, то па него смотрят как на недостойного, и он сам вскоре понимает, что надо посмеяться над таким поведением, взять себя в руки и унять свои страсти. Если на него нападет грусть, он должен прикрывать ее улыбкой, делать так, чтобы никто не догадывался об истинных переживаниях. Последнее уже давно способствовало тому, что многие иностранцы стали считать японцев слишком легкомысленными: у них-де улыбка по поводу п без повода. Однако улыбка японца — результат целой исторической эпохи. Эта улыбка как бы венчает кодекс самурайского воспитания, она формирует такую черту национального характера, как вежливость в широком смысле этого слова.

Основная идея вежливости японца в том, чтобы быть всегда приятным в отношениях с другими. Это не та вежливость, которая подразумевает лишь хорошие манеры, благовоспитанную речь. Вежливость культуры бусидо должна идти рука об руку с более глубоким предписанием: «радуйся со счастливым и не показывай другим твоих слез».

Бусидо прежних времен, утверждал японский писатель Кан Кикути накануне второй мировой войны, будучи «путем воина», стало путем всей нации. «Можно смело сказать,— подчеркивал Кикути, — что все лица мужского пола в возрасте от 20 до 40 лет являются воинами» [85, с. 184].

Превратившись в традицию, бусидо и сегодня осуществляет в Японии регулирующую функцию. Бусидо — это среда, благодаря которой живо в Японии почитание предков. Дух бусидо во многом повелевает поведением японцев, и они сознательно, но еще в большей степени бессознательно, следуют за ним. То, что предписывает бусидо, не так-то просто смахнуть, отбросить, от этого вдруг нельзя отказаться. Корни бусидо сидят слишком глубоко.

«Хара» — в буквальном смысле слова — живот, чрево (точнее, та его часть, что располагается па пять сантиметров ниже вправо и влево от пупка). В переносном же значении это слово обозначает душу, ум, характер, намерения, глубинные мысли — все то, что на Западе связывается с понятием «сердце».

В Японии со словом хара употребляется довольно много устойчивых оборотов речи: тот, кто полон решимости, привел в спокойное состояние свое хара (хара-о кимэру); кто сердится, у того хара поднимается кверху (хара-о татэру); кто говорит откровенно, у того хара раскрыто, — «хара-кири». Ритуальное самоубийство путем вскрытия живота потому и назвали «харакири». Оно утвердилось в эпоху Хэйан (VIII—XII вв.) и сначала осуществлялось только самураями.

Слово «харакири» иностранцы употребляют с оттенком насмешливости, сами японцы склонны употреблять слово «сэппуку» или «каппуку».

Сэппуку буквально означает вспарывание живота. Если сэппуку назначалось как наказание, то говорили, что виновный осознал свою вину, что равнозначно словам: «Я совершил нехороший поступок, мне стыдно перед своей совестью, и я наказываю себя собственными руками». Иногда человек совершал сэппуку, не будучи виновным, что означало: «Я не виновен, но я хочу показать вам мою душу, чтобы вы сами могли судить об этом».

Как известно, боль в животе переносить очень трудно, поэтому вспороть себе живот означало нелегко уйти из жизни. Поэтому тот, кто совершал сэппуку, мог сказать: «Оповести, что я умер мужественно». У самураев смерть в бою и «смерть на циновке» (сэппуку совершалось на циновке) в одинаковой степени расценивалась как геройство.

К XIV в. смерть от собственной руки стала цениться значительно выше, чем смерть в бою. Самоубийство начали рассматривать как проявление высшего героизма, демонстрацию силы и самообладания. Такое отношение к жизни и смерти особенно ярко показано в классическом японском эпосе. В «Повести о Великом мире» описывается 2640 случаев таких самоубийств. Вот один из них:

«Ёсимицу поднялся на сторожевую вышку и стал всматриваться вдаль — в том направлении, куда уехал принц. Он неясно увидел вдали его удаляющуюся фигуру. „Ну, теперь за дело!» — подумал он. Оторвал мечом башенные доски, открыл всего себя стоящим внизу и громким голосом воскликнул: „Второй сын императора Годайго, государя в девяносто пятом поколении со времени императора Дзимму — августейшего потомка великой богини Аматэрасу, принц первого ранга Такахато, ныне погиб от руки мятежных вассалов! Сейчас я покажу, как умерщвляет себя воин! Да послужит это образцом для вас, когда кончится ваше воинское счастье и вы будете сами готовиться разрезать себе живот!»

Сказав так, он снял доспехи и сбросил их с башни. Спустил с плеч парчовую накидку, бывшую под латами, обнажил верхнюю часть туловища, воткнул меч в белое блестящее тело и сделал слева направо по животу прямой надрез, выхватил оттуда внутренности и бросил их на пол башни, потом взял меч в зубы и упал лицом вниз» [100, 210].

Со второй половины XV в. до середины XVII в. в Японии практиковали сэппуку в случае смерти господина. В «Хагакурэ» помещен рассказ об одном таком случае. В нем рассказывается о том, как к Сукэдзаэмону — управителю владетельного князя Набэсима посланцем князя было доставлено распоряжение сделать харакири из-за дурного поведения дочери, покрывшей бесчестием имя отца. Сукэдзаэмон в это время сидел за партией «го» *. Узнав о распоряжении, Сукэдзаэмон попросил посланца подождать, пока он закончит партию, и посмотреть за развитием игры. Когда партия была закончена, Сукэдзаэмон отошел в сторону и спокойно вспорол себе живот.

Восемнадцать самураев Сукэдзаэмона, не желая расставаться со своим господином, просили у посланца князя разрешения последовать за умершим господином, но посланец, испугавшись такого количества жертв, не соглашался. Тогда сын Сукэдзаэмона стал просить за них. «Если воин сказал, что он умрет, — говорил он, — бесполезно его останавливать. Пожалуйста, разрешите им сделать харакири». Разрешение было получено, и все восемнадцать вассалов Сукэдзаэмона немедленно отправились вслед за своим господином на тот свет.

В этом отношении характерна клятва двух братьев Кусуноки, данная после битвы при Минатогава («Тайхэйки», гл. XVI). Как справедливо считает Н. И. Конрад, эта клятва вошла в основной фонд национально-монархической идеологии [100, с. 211—212].

«Направившись на север от Минатогава, Масасигэ прибежал в одно селение. Здесь, намереваясь распороть себе живот, он снял доспехи и осмотрел свое тело: оказалось, что па нем было одиннадцать ран. С ним было семьдесят два человека из отряда, и ни у одного из них не было менее трех — пяти ран. Все родичи Кусуноки в количестве тринадцати, их воины в количестве более шестидесяти человек расположились в ряд в зале шесть нэп и, десятикратно возгласив все в один голос призыв к буддам, — все вместе разом распороли себе животы.

Масасигэ, сидя на возвышении, обратился к своему младшему брату Масасуэ и спросил его: „Последнее желание человека перед смертью определяет его судьбу в грядущем. Чего же из всего, что есть в девяти мирах, хочешь ты теперь?» Масасуэ хрипло засмеялся: „Все семь раз родиться на свег снова человеком и каждый раз истреблять государевых врагов». Масасигэ радостно улыбнулся и сказал ему: „Твое желание недоброе, но и у меня такое же. Итак, родимся снова вместе на свет и добьемся исполнения этого нашего желания». И дав друг другу такую клятву, оба брата проткнули друг друга мечами и пали рядом на одно и то же изголовье».

Смерть вслед за своим господином в ряде случаев принимала форму массовых самоубийств, становилась своего рода модой. Вот еще один пример из «Тайхэйки»: «Принц спросил: „А как нужно убивать себя?» Ёсиа-ки, сдерживая хлынувшие слезы, проговорил: „Вот так. » И, не договорив до конца, выхватил меч, повернул его на себя, вонзил в левый бок и разрезал себе несколько ребер по направлению к правому боку. Затем вынул меч, положил его перед принцем, упал ниц и умер. Принц тотчас же взял меч и взглянул на него. Так как на рукоять стекла кровь, принц обернул ее рукавом своей одежды, обнажил свое подобное снегу тело и, вонзив меч около сердца, пал на то же изголовье, что Ёсиаки.

Все бывшие с принцем. воскликнули: ,,Мы тоже вслед за принцем!» В один голос возгласили молитву буддам и все сразу совершили харакири. Видя это, воины, числом более трехсот, что стояли во дворе, стали пронзать друг друга мечами и грудою свалились на землю» [100, с. 212].

Когда умер сёгуп Иэмицу (1651 г.), харакири еще больше вошло в моду. Даже князья не щадили себя. Намереваясь лишить себя жизни, владетельный князь Утида Ма-санобу собрал гостей, чтобы выпить с ними по прощальной чарке сакэ. На пиршество собралось 50—60 человек. Около восьми часов вечера Масанобу прилег отдохнуть и просил разбудить себя! в 10 часов. Он быстро заснул, а когда проснулся, уже было 12 часов ночи. «Что же вы меня не разбудили? — заворчал он. — Ведь я же просил». Продолжая ворчать, Масанобу уселся на циновку и вспорол себе живот.

Этот обычай, который называли дзюнси или ойбар а (харакири вслед за смертью своего господина, главы рода), был запрещен законом в 1663 г., однако его долго не удавалось искоренить. Тогда власти пошли на крайность — они стали обезглавливать всех членов семей тех лиц, которые делали харакири после смерти своего господина. Это помогло. Однако подпольно этот обычай процветал еще долго. После кончины императора Муцухито, например, некоторые его приближенные и почитатели пренебрегли запретом и сделали харакири (среди них был генерал Ноги). По закону эти люди осуждались, а по нормам морали расценивались как национальные герои.

Процедура харакири, применяемая в качестве наказания, обставлялась особенно пышно. Акт харакири обычно совершался в резиденции господина. Для этого выбиралось ночное или вечернее время. Двор посыпали крупным песком, а место самого акта устилали тонкими циновками, которые покрывались белым полотном; поверх стелилось шерстяное покрывало красного цвета. Приговоренный, одетый в легкое кимоно, усаживался на приготовленное место в позу по-япопски. К нему подходили два «секунданта», старший и младший. Младший становился за спиной приговоренного и вынимал из ножен меч. Осужденному на подносе подавали кинжал или короткий меч и помогали раздеться.

Сам акт харакири выполнялся разными способами. Вот один из них: кинжал берется в правую руку, вонзается в левый бок и горизонтально проводится ниже пупка до правого бока; затем вертикально от диафрагмы до пересечения с горизонтальным порезом; если не наступает конец, то кинжал далее вонзается в горло. Известны и другие способы [162, с. 501 С годами людей, способных соблюдать все детали процедуры, становилось все меньше и меньше. В связи с этим процедуру максимально упростили, и перед ее отменой в период реставрации Мэйдзи она выглядела значительно проще: осужденный брал в руки поднесенный ему на подносе кинжал, а «секундант», стоящий за его спиной, тут же сносил ему мечом голову. Раньше в обязанности младшего «секунданта» входило прекращать мучения человека, вспоровшего себе живот. С течением времени этот «секундант» превратился в палача.

Харакири как акт лишения себя жизни со временем изжил себя в Японии. Однако духовная подоплека этой кровавой процедуры оставила глубокий шрам в психологии нации. Этот шрам все еще кровоточит.

О том, что дух бусидо продолжает витать над Японскими островами, говорят данные исследований Института математической статистики Японии по проблеме «Национальный характер». На вопрос: «Как вы расцениваете поступок 47 самураев периода Токугава, отомстивших за смерть своего господина?» — 29% опрошенных ответили, что они этот поступок одобряют, 34% сказали, что это было правильно для того времени, и только 11% высказались критически. На вопрос: «Оправдываете ли вы действия человека, когда он совершает самоубийство в результате коллизии между моральным долгом и требованием обстоятельств?» — 20% ответили утвердительно (по каждому вопросу опрашивалось 2254 человека) [266].

Однако в какой степени дух бусидо сохраняет значение сегодня? Какова его регулирующая сила?

Конечно, современный японец с иронией смотрит на наставления «Хагакурэ» и удивляется тому, что когда-то в его стране господствовал кодекс харакири. Тем не менее японец как-то воодушевляется, когда вокруг начинают обсуждать названные проблемы. Иначе и быть не может: ведь это плоть и кровь японской нации, ее история.

Когда зарубежные историки дискутируют между собою по поводу бусидо, они подчеркивают в основном две стороны этого явления: догматы самурайской доблести и их проявление в японской культуре; специфическое отношение японцев к самоубийству. При этом нередко делаются довольно категоричные выводы, например: «бусидо — это норма социальной жизни японцев» или «японцы склонны к самоубийствам».

Мы не разделяем такой крайности. Тщательное изучение проблемы социальной регуляции в Японии показывает, что здесь имеются свои тонкости.

Согласно исследованиям Кадзуо Накамуры, накануне войны и в первые послевоенные годы уровень самоубийств в Японии был весьма велик. В последующие годы число самоубийств сокращалось, правда, оставаясь еще сравнительно высоким. Так, в 1961 г. зарегистрировано 18216 самоубийств, что составляет 20% всех умерших. Тем не менее к этому времени по проценту самоубийств Япония занимала третье место в мире.

Обычно самоубийство в Японии совершается в одиночку, однако в отличие от других стран здесь нередко имеют место и групповые самоубийства. Так, в середине 50-х годов регистрировалось более 1200 таких случаев ежегодно. Довольно много групповых самоубийств происходит и сейчас. Среди них влюбленные неизменно занимают первое место.

Такие самоубийства называют в Японии синдзю (самоубийство по сговору) или дзёоси (романтическое самоубийство); такие самоубийства впервые стали практиковаться накануне эпохи Эдо. Им близки по духу различные виды кровавых торжественных клятв: вырывание ногтей, протыкание руки или ноги кинжалом, отрубание пальца и т. д. Самоубийства влюбленных совершались путем вскрытия вен, перерезывания горла, повешения. Примерно в середине XVII в. эти виды самоубийств были поставлены под запрет, однако они не исчезли и поныне.

Э. Дюркгейм в своем трактате о самоубийствах утверждает, что в каждой стране они совершаются по-своему, однако К. Накамура не подтверждает подобную «стабильность» способов лишения себя жизни применительно к Японии. Согласно его данным, способы самоубийства меняются. В 60-х годах в Японии возросло количество самоубийств с помощью сильнодействующих ядов. Женщины часто используют кухонный газ, а мужчины — холодное и огнестрельное оружие.

Несмотря на тот факт, что Япония отличается большим процентом самоубийств, нельзя говорить о какой-то этнической предрасположенности японцев к самоубийству. Доказательств этому просто не существует.

По мнению Накамуры, самоубийства часто зависят от социального окружения, отношения религии, других институтов к сущности самоубийства. Дух бусидо, конечно, оказал определенное воздействие на практику самоубийств, однако регулирующая сила бусидо резче проявляется в поведении, связанном с демонстрацией своей национальной приверженности и верности долгу. Это хорошо видно на примере одной, весьма примечательной истории.

В середине марта 1974 г., через три десятка лет после выхода Японии из войны, на Филиппинах состоялась «капитуляция» одного из подразделений японской армии, воевавшей здесь до 1945 г. В живых остался лишь один командир группы спецназначения подпоручик Онода. Об этом факте сообщалось во многих газетах мира. Японский журнал «Мантайм», рассказывая о «капитуляции» Онода, изумил читателей фактом необычно-обычного поведения своего соотечественника. Советский журналист Юрий Бандура подробно повествует об этом событии [33].

В конце 1944 г. командир подразделения войск специального назначения императорской армии майор Танигути вызвал подпоручика Оноду и отдал ему следующий приказ:

— Вам надлежит укрыться в горах острова Лубанг. Ваша цель — террор, подрывная работа, сбор информации о противнике. Мы еще вернемся на Лубанг, и задача вашей группы — облегчить нам возвращение. Все ли ясно?

— Тогда последнее. Приказ этот отдаю вам я. И никто другой, кроме меня самого, не вправе его отменить.

Так подпоручик Онода оказался в джунглях небольшого филиппинского островка. Вместе с ним на выполнение задания были отправлены младший унтер-офицер Симада и рядовые первого класса Акацу и Коцука. Группа спецназначения начала собственную войну, затянувшуюся на годы и даже десятилетия.

Первым из четверки вышел из игры Акацу: весной 1951 г. он сдался в плен. Через три года — в мае 1954 г. в стычке с подразделением горных стрелков филиппинской армии был убит унтер Симада. А еще восемнадцать лет спустя в перестрелке с патрулем погиб Коцука. Командир группы пережил своих подчиненных. Для подпоручика Оноды война завершилась 10 марта 1974 г., через двадцать девять лет и три месяца после того, как он приступил к выполнению боевого задания майора Танигути.

Как же капитулировал Оиода?

Март 1946 г. По чащобам Лубапга в сопровождении американских солдат бродит японец с мегафоном, оглашая вечнозеленые склоны гор вестью о полной капитуляции Японии. На его призыв прекратить сопротивление откликнулись четыре десятка пехотинцев, не успевших эвакуироваться вовремя со своими частями. Онода остается в джунглях.

Май — июнь 1954 г. Япония направляет на Лубанг делегацию для спасения Онода и Коцуки. В составе группы — их родные и близкие. Три педели блужданий по горам ничего не дают. Надорвав голоса в призывах сложить оружие и сдаться властям, делегаты ни с чем возвращаются в Японию. Май — декабрь 1959 г. Лубанг посещают одна за другой три группы с прежним заданием. С ними на остров приезжает родной брат подпоручика. Онода не только слышит обращенные к нему призывы, но и узнает брата. Тем не менее он продолжает «выполнять приказ». С ноября 1972 г. по апрель 1973 г. сюда вновь прибывают четыре поисковые группы. На сей раз в попытках извлечь его из филиппинских лесов принимает участие отец. Он бродит по горам Лубанга и выкрикивает строки классических японских трехстиший — хайку:

Сколько воспоминаний
Вы разбудили в душе моей,
О вишни старого сада!

Онода продолжал «войну».

Трудно сказать, как долго еще длилась бы эта «война» и чем в конце концов завершилась бы жизнь Онода, если бы он не «взял в плен» своего соотечественника — молодого туриста из Японии. В беседе с ним Онода категорически заявил земляку, что пока отданный ему три десятка лет назад приказ не будет отменен его прямым начальником, он, офицер императорской армии, будет продолжать свою войну.

Результатом этой беседы явилась еще одна спасательная экспедиция. В ее составе был бывший майор Танигути, тот самый, что отправил Онода на Лубанг. Поздним мартовским вечером на одной из высот в джунглях Филиппин отставной майор зачитал стоявшему перед ним навытяжку с винтовкой у ноги подпоручику Онода приказ об отмене возложенного на него боевого задания. Тридцатилетняя война офицера закончилась.

О том, как прочно укоренился в Онода дух бусидо, видно по его высказываниям перед телекамерой:

«Не сдавался, потому что обязан был действовать лишь по приказу прямого начальника. О гибели подчиненных не жалел. Возникло лишь желание отомстить за их смерть. О родителях не вспоминал. Полагал: раз они считают меня погибшим, значит, дух их возвышается, а это продлит им жизнь».

Бусидо — это не только историческое прошлое японского народа; в значительной, точно не вычисляемой мере — это его настоящее. Бусидо способно поднять массы на самые невероятные дела «во имя нации». Об этом нам напоминает драматическая история камикадзэ.

Во второй половине XII в. Япония оказалась перед угрозой нашествия монголов. Внук Чингисхана Хубилай дважды (в 1274 и 1281 гг.) с армадой кораблей подходил к берегам Японии, пытаясь покорить ее. Обе экспедиции оказались неудачными: сильнейшие тайфуны, возникшие во время высадки захватчиков на Японские острова, уничтожили большинство кораблей. Японские историки назвали эти тайфуны «камикадзэ», что значит «божественный ветер», давая понять, что это — божественная помощь японскому пароду.

В конце второй мировой войны, когда Япония терпела поражение, японское командование именем камикадзэ назвало молодых людей-смертников, с помощью которых намеревалось переломить ход войны. Сначала это были пилоты — охотники за американскими авианосцами, а потом «люди-лодки», «люди-мины», «люди-танки» и т. д. К концу войны в японских вооруженных силах действовали сотни подобного рода отрядов, некоторые имели в своем составе тысячу и более бойцов.

Основателем первых отрядов камикадзэ и их идейным вдохновителем был адмирал Ониси, который осенью 1944 г. на Филиппинах сформировал эскадрилью «камикадзэ», состоящую из четырех подразделений, которым дали имена, заимствованные из поэмы средневекового самурая Норинага Мотоори — поэта периода Токугава. Адмирал Ониси уверял, что любой боец из этих отрядов представлял себя «богом без земных желаний» [201, с. 211].

Камикадзэ-пилоты должны были таранить «Летающие крепости» (американские бомбардировщики Б-47), авианосцы или другие крупные цели. «Люди-лодки» обучались направлять оснащенную торпеду на атакующий корабль противника. «Люди-мины», облачась в водолазный костюм и будучи вооружены шестами, на конце которых укреплялись мощные заряды, готовились к встрече десантных судов противника. Таким же путем «люди-мины» обучались поражать танки наступающих. В сухопутной армии имелись «люди-пулеметы», «люди-снаряды» и т. д.

Возникновение отрядов камикадзэ в Японии, конечно, не было случайностью. Своим появлением они обязаны морально-этической системе бусидо. В основу подготовки была положена идея готовности умереть за Японию, за императора. В тех отрядах, где это было возможным, непременным атрибутом камикадзэ был самурайский меч. Камикадзэ повязывали голову белыми повязками хатимаки, точно такими, которыми обвязывались перед боем самураи.

Японская военщина была уверена в том, что кодекс бусидо достаточно хорошо удобрил почву для внедрения в сознание японской молодежи идеи самопожертвования и что трудностей с поиском добровольцев не будет. Нужно сказать, что такая уверенность военных получила подтверждение на практике. Японские юноши слетались в отряды камикадзэ, как бабочки на огонь.

К. Симонов, посетивший Японию в 1946 г., провел несколько бесед с бывшими камикадзэ, стараясь понять мотивы поведения этих людей, в большинстве своем добровольно решившихся пожертвовать собой. Многие камикадзэ, установил К. Симонов, считалп, что их поведение диктовалось не покорностью судьбе, а верой в идеалы, интересами служения государству [155, с. 224].

В письмах к родным и близким молодые люди, которых ожидала неминуемая смерть, с восторгом сообщали о своем намерении отдать жизнь за Японию, за императора. Так, двадцатилетний мичман Тэруо Ямагути писал родителям: «Не плачьте по мне. Хотя тело мое превратится в прах, мой дух вернется в родные края, и я навсегда останусь с вами, моими друзьями и соседями. Я молюсь за ваше счастье». Другой камикадзэ, двадцатидвухлетний мичман Итиро Хаяси, в письме утешал свою мать: «Дорогая мама, пожалуйста, не тоскуй по мне. Какое счастье погибнуть в бою! Мне посчастливилось получить возможность умереть за Японию. До свидания, дорогая. Проси Небо принять меня к себе. Я буду очень опечален, если Небо отвернется от меня. Молись за меня, мама!» [201, с. 204-205].

В целом в отрядах камикадзэ царил националистический угар. Молодые люди с самурайскими повязками на головах, не раздумывая, шли на смерть. Четко выполнивших задание, т. е. нанесших урон врагу, всячески прославляли, причисляли к божествам. Погибшие становились примером, им старались подражать, создавался культ погибших — повсюду красовались их портреты.

Дух бусидо, воплощенный в театрализованной процедуре харакири, в массовом самопожертвовании, и сейчас, пусть не всегда в открытую, продолжает культивироваться в некоторых кругах современной Японии.

historic.ru

Популярное:

  • Химия пособие по егэ Химия, Новые задания ЕГЭ, Доронькин В.Н., 2016 Химия, Новые задания ЕГЭ, Доронькин В.Н., 2016. Пособие составлено в соответствии с изменениями формулировок и содержания заданий в тестах ЕГЭ по новой спецификации и предназначено […]
  • Договор купли продажи тс для юр лиц Договор купли-продажи автомобиля юридическим лицом физическому лицу г. ___________ «___» ___________ 201_ г. ОАО – «_______», далее - «Продавец», в лице генерального директора _______________, и _____________________________, […]
  • Закон потребителей молдовы Закон потребителей молдовы В ДЕМО-режиме вам доступны первые несколько страниц платных и бесплатных документов.Для просмотра полных текстов бесплатных документов, необходимо войти или зарегистрироваться.Для получения полного […]
  • Образец заполнения декларации налога на прибыль лист 07 Как заполнить отчет о целевом использовании имущества (лист 07 декларации по налогу на прибыль организаций)? (Гусев А.) Дата размещения статьи: 23.11.2015 В соответствии с ч. 1 ст. 289 НК РФ медицинские учреждения, являющиеся […]
  • Закон гпх Нужно ли применять контрольно-кассовую технику (далее - ККТ) в следующих случаях: - при выплате физическим лицам вознаграждения (наличными и безналичными) по договорам гражданско-правового характера за оказанные ими […]
  • Пленум вс рф о собственности Пленум вс рф о собственности См. также все постановления Пленума Верховного Суда РФ о некоторых вопросах применения федеральных законов, о практике применения судами законодательства при рассмотрении споров, возникших из […]
  • Приказ о выплате командировки приказ на выплату командировочных Вы можете добавить тему в список избранных и подписаться на уведомления по почте. О возмещении расходов по командировкам В целях упорядочения расходов на командировки, в соответствии с […]
  • Пенсия по-гречески Греческие зарисовки. Часть 1. Рыбный рынок в Салониках Рыба выложена всякая, я даже и названий-то таких не знаю, от самой маленькой, какой-нибудь барабульки, до больших с полприлавка, тунцов. На вид вся свежайшая; кажется, что […]