Что такое корпоративное гражданство

Корпоративное гражданство как инструмент модернизации национальной экономики

Мингалева Жанна Аркадьевна, доктор экономических наук, профессор кафедры экономики и управления на предприятии, Пермский национальный исследовательский политехнический университет, Россия

Смилевская Ирина Павловна, аспирантка, Пермский национальный исследовательский политехнический университет, консультант аналитического управления аппарата правительства Пермского края, Россия

Публикация научных статей по экономике в журналах РИНЦ, ВАК (высокий импакт-фактор). Срок публикации — от 1 месяца.

creativeconomy.ru Москва + 7 495 648 6241

Вопрос о том, насколько социально ответственная модель поведения компании работает на экономические результаты, имеет логическое продолжение на более высоком уровне, а именно насколько сама деятельность корпоративного сектора отвечает долгосрочным интересам общественного развития, в том числе задачам модернизации национальной экономики и общества в целом. Сегодня крупные транснациональные компании, а вслед за ними и все корпоративное сообщество заботятся о формировании позитивного имиджа своего бизнеса, а в выступлениях различных политических и общественных деятелей все чаще звучат призывы к широкому применению в бизнесе принципов корпоративного гражданства. Остановимся на этом термине более подробно.

Навстречу людям

Корпорация – это юридическое лицо, организационно-правовая форма предпринимательской деятельности; разрешенная законом структура, призванная мобилизовать экономические инвестиции для эффективного производства товаров и оказания услуг. В то же время, корпорация – это совокупность лиц, объединившихся для достижения общих целей, осуществления совместной деятельности и образовавших самостоятельный субъект права.

Гражданство – это устойчивая правовая связь лица с конкретным государством, выражающаяся в совокупности их взаимных прав и обязанностей [6].

Соединение указанных двух понятий и дает термин «корпоративное гражданство». При этом существует множество подходов к понятию «корпоративного гражданства» [2-5].

В рамках первого под корпоративным гражданством понимают:

— стратегию бизнеса по взаимодействию с обществом в целях обеспечения эффективного и устойчивого развития, повышения собственной репутации как ответственного «корпоративного гражданина»;

— взаимную ответственность бизнеса и власти перед обществом на основе учета интересов предпринимателей не только в экономической, но и в социальной сфере.

В рамках второго подхода, «корпоративное гражданство» рассматривают как концепцию, описывающую стратегию бизнеса по взаимодействию с обществом в целях обеспечения эффективного и устойчивого развития.

Понятие корпоративного гражданства применяется как метафора социально ответственного и этически мотивированного поведения корпорации в направлениях, лежащих за пределами достижения экономических результатов [4]. Модель корпоративного гражданства ориентирует компанию на трезвую и ответственную оценку влияния собственной деятельности на социальные отношения и институты, на окружающую среду, обеспечивающую качество жизни. Кроме компаний, ключевую роль в выстраивании системы корпоративного гражданства играют государственные институты, а также сетевые некоммерческие организации. Сегодня характер мотивации компании является фундаментом модели корпоративного гражданства. Как «ответственная организация» она формулирует философию корпоративного гражданства и реализует ее в деятельности, которая приносит прибыль. «Ответственное лидерство», на которое претендуют приверженцы модели корпоративного гражданства, имеет и «духовные основания».

Основополагающий принцип корпоративного гражданства – взаимодействие корпорации со всеми основными сторонами (бизнес, общественные организации), причем взаимодействие не одно-, а многостороннее (рис.).

Рис. Схема различных типов взаимодействия бизнеса, общества и государства

В рамках модели корпоративного гражданства фирма выступает в отношениях с государством преимущественно как политический игрок (субъект), с местным сообществом – как хозяйствующий субъект и участник социальных отношений, с потребителями – как производитель товаров и услуг и т.д. Совокупность этих отношений определяет применение корпорацией целевых установок корпоративного гражданства, так как «гражданин» – это субъект, который заботится не только о каком-либо одном аспекте функционирования социума, а обо всей их совокупности, определяющей состояние общественного развития в целом.

Вмешательство и его пределы

Для успешной реализации принципов корпоративного гражданства со стороны структур гражданского общества должен формулироваться системный запрос на взаимодействие с бизнесом. Однако, до сих пор, в российском обществе инициаторами такого взаимодействия выступают отдельные компании, но не общество и государство.

При этом если корпорация как политический субъект взаимодействует с государством не на равных, то такое взаимодействие не делает корпорацию «корпоративным гражданином». В то же время, как показывает исторический опыт, во все времена со стороны государства наблюдалось и наблюдается сильное желание контролировать бизнес и корпорации при помощи специальных законов и государственных структур. Основой для определения границ такого контроля, допустимых с этической точки зрения построения отношений между бизнесом и государством, являются цели государства и бизнеса и условия, необходимые обоим для модернизации их деятельности. При этом количество факторов, которые нужно учитывать при анализе вопроса о взаимосвязи между бизнесом и государством, постоянно возрастает.

В настоящее время выделяется шесть типов отношений между государством и бизнесом. Все шесть моделей иллюстрируют возможные и реальные отношения, но в каждой из них государству отведена определенная роль в развитии экономики и общества. Раздельное рассмотрение каждой из указанных моделей вносит некоторую ясность в отношения между бизнесом и государством и в решение вопроса о формировании корпоративного гражданства.

Первый тип – это модель капитализма laissez-faire, капитализма, свободного от государственного вмешательства. Функция государства заключается в том, чтобы сохранять мир (а значит, и защищать бизнес от внешних и внутренних угроз) и разрешать споры между участниками экономических сделок. Только эти функции образуют морально оправданные виды деятельности государства. Такая модель отношений подразумевает, по словам А. Смита, что, некая «невидимая рука» делает индивидуальные сделки, заключаемые с целью получения личной выгоды, более полезными для общества в целом, чем любая попытка непосредственно приносить пользу обществу. Однако ее недостатком с точки зрения подхода корпоративного гражданства является то, что она не принимает в достаточной степени в расчет благо общества в целом.

Вторая модель (марксистский подход) трактует государство в качестве защитника капиталистов за счет других членов общества. Функция государства заключается в защите корыстных интересов собственников средств производства вопреки интересам рабочего класса. Целью правительства является способствование интересам бизнеса – часто крупного бизнеса – за счет интересов остальной части общества. Марксистские критики утверждают, что при капитализме в этом и состоит отношение «государство – бизнес». Принципы корпоративного гражданства в этой модели не заложены вообще.

Третья модель – государственный протекционизм. Согласно данной модели, настоящая функция государства состоит в том, чтобы помогать бизнесу, защищая его от иностранной конкуренции путем введения квот, импортных пошлин или других аналогичных мер, что при определенных условиях может привести к корпоративному гражданству.

Четвертый тип модели (институциональный подход) возлагает на государство ряд разных обязанностей по отношению к бизнесу, причем все эти задачи ориентированы на защиту общих интересов граждан. Одна из них заключается в том, чтобы обеспечивать честность конкуренции и соблюдение всеми предприятиями одних и тех же правил деятельности, установленных законом. По этому варианту государство занимается определением правил функционирования частнокапиталистической системы, выступает в роли третейского судьи по отношению к участникам системы. Кроме того, государство берет на себя обязанность заботиться о нуждающихся, о тех, кто не в состоянии участвовать в экономической деятельности. Этот подход потенциально содержит принципы корпоративного гражданства и возможность его реализации.

В пятом типе государство и бизнес сотрудничают во имя блага как бизнеса, так и общества в целом. Правительство выступает здесь не только в роли внешнего арбитра, но также и в роли помощника, действующего внутри системы. Модель допускает острую конкуренцию внутри всех отраслей, позволяет добиваться высокой эффективности и технического прогресса. Также допускается банкротство предприятий в результате конкуренции. При этом государство оказывает поддержку преуспевающим крупным предприятиям, в чьем успехе оно усматривает тесную связь с благосостоянием общества в целом. Такое сотрудничество бизнеса и государства, когда оно действительно приносит пользу всем членам общества, вполне совместимо с легитимными целями как правительства, так и бизнеса и соответствует принципам корпоративного гражданства.

Шестой тип взаимодействия государства и бизнеса тесно примыкает к социализму. Он допускает, чтобы государство принимало на себя руководство теми отраслями, которыми частное предпринимательство не в состоянии успешно управлять, или теми отраслями, где конкуренция оказывается неэффективной, где первостепенную роль играет массовое производство или где неизбежно координирование деятельности некоторых отраслей хозяйства. При таком подходе принципы корпоративного гражданства подменяются и подтасовываются.

Выводы

Анализ теоретических подходов и практики применения принципов корпоративного гражданства показал, что понятие корпоративного гражданства и механизмы его реализации достаточно разнообразны. Однако далеко не каждая средняя и крупная бизнес-корпорация задумывается о сотрудничестве с властью, особенно в России и ее регионах. Основной целью бизнеса сегодня в нашей стране остается получение прибыли. И лишь немногие предприятия развивают деятельность в рамках политики корпоративного гражданства и благотворительности. Реализуются проекты по обучению и дальнейшему трудоустройству молодых специалистов.

Издайте свою монографию в хорошем качестве всего за 15 т.р.!
В базовую стоимость входит корректура текста, ISBN, DOI, УДК, ББК, обязательные экземпляры, загрузка в РИНЦ, 10 авторских экземпляров с доставкой по России.

creativeconomy.ru

Корпоративное гражданство и перспективы глобальной управляемости. Ирина Семененко

Ирина Станиславовна Семененко — ведущий научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) Российской Академии наук. Доктор политических наук, профессор Кафедры публичной политики Высшей школы экономики. Исследователь проблематики социального партнёрства, взаимодействия бизнеса, государства и гражданского общества в России и на Западе, теории и практики корпоративного гражданства, социальной ответственности бизнеса, а также вопросов социальной и культурной идентичности. Автор многочисленных научных работ. Настоящая статья впервые опубликована в 2007 году.

Корпоративное гражданство (КГ) стало одной из узловых тем в дискуссии о механизмах, обеспечивающих устойчивое развитие 1 . В центре полемики — оценка экономической эффективности социально ответственной предпринимательской деятельности. Однако вопрос о том, насколько социально ответственная модель поведения компании работает на её конкурентоспособность 2 , имеет логическое продолжение: в какой мере сама деятельность корпоративного сектора в её нынешних политических и правовых формах отвечает интересам общественного развития? Способствует ли ориентация бизнеса на модель корпоративного гражданства повышению управляемости и минимизации множащихся современных рисков?

Нарастающее недовольство последствиями глобализации и ролью её флагманов — крупных транснациональных компаний — заставляет корпоративное сообщество особо заботиться о поддержании позитивного имиджа. Более половины опрошенных в 2000 году европейцев считали, что бизнес не уделяет достаточного внимания своим общественным обязательствам 3 ; уровень доверия к корпорации как социальному институту оставался крайне низким. Давление со стороны общественного мнения испытывает и государство, которое сокращает разросшуюся за последние десятилетия сферу собственных социальных обязательств. Перераспределение ответственности за развитие социальной среды стимулирует активный поиск каналов и форм взаимодействия между бизнесом, властью и социальными группами интересов. Такое взаимодействие рассматривается сегодня как ключевой элемент повышения управляемости социальными процессами. В конечном счёте речь идёт о создании механизмов минимизации и преодоления рисков, подрывающих перспективы устойчивого и предсказуемого развития.

Корпоративное гражданство: становление понятия

Утверждение корпораций в качестве ведущих субъектов мирового развития активизировало дискуссию о корпоративном гражданстве. Этот термин широко используется как синоним корпоративной филантропии, социальной «включённости» корпорации, корпоративной социальной ответственности (КСО). В политическом контексте он употребляется как метафора социально ответственного и этически мотивированного поведения корпорации на направлениях, лежащих за пределами достижения сугубо экономических результатов. Однако такое смешение понятий не вносит ясности в дискуссию, тем более что бизнес и взаимодействующие с ним государственные структуры и некоммерческие организации в свете разных представлений об обязательствах сторон нередко вкладывают в понятия КСО и КГ различное содержание.

Несмотря на обширную литературу, посвящённую корпоративному гражданству, в экспертном и деловом сообществе пока не сложились чёткие и общепризнанные критерии его оценки. Во многом такая неясность объясняется отсутствием как достоверных параметров социально ответственной деятельности, так и консенсуса относительно понимания общественной роли корпоративного сектора. Очевидной потребностью становится концептуализация понятия.

В самом общем плане корпоративное гражданство — это стратегия бизнеса по взаимодействию с обществом в целях обеспечения эффективного и устойчивого развития и формирования собственной репутации как ответственного «корпоративного гражданина», полноправного участника такого развития. В рамках этого подхода бизнес рассматривается как ключевой участник не только рыночных, но и иных общественных отношений. Модель КГ ориентирует на трезвую и ответственную оценку влияния предпринимательской деятельности на общественное развитие и на окружающую среду, причём как в пределах национальных сообществ, так и на глобальном уровне. Помимо самих корпораций ключевую роль в выстраивании системы КГ играют институты государства, а также международные организации, в том числе сетевые НКО. В развитии системных и долгосрочных связей с корпоративными игроками заинтересованы субнациональные и наднациональные сообщества. Непосредственными участниками корпоративных отношений выступают местные сообщества и ассоциации граждан, потребители, инвесторы, акционеры и поставщики («внешние» стейкхолдеры), а также наёмный персонал и менеджмент («внутренние» стейкхолдеры) 4 . Некоторые группы оказываются «стейкхолдерами поневоле» — из-за того ущерба, который им наносит или может нанести деловая активность компании.

Оценка социальной роли бизнеса и социальных издержек рыночной экономики — одна из ключевых тем политической повестки истекшего столетия и наиболее важный фактор размежевания политических сил. Как известно, развитый мир «с трудом и медленно приходил к пониманию простой закономерности: чтобы успешно и без сбоев развиваться, рыночные отношения должны быть укоренены в широком контексте социальных ценностей и ориентиров развития. Когда это понимание пришло, оно приняло формы Нового курса и социальной рыночной экономики» 5 .

Фундаментом их реализации стала принципиальная договорённость сторон-участников трудовых отношений и государства, своего рода общественный договор по поводу регулирования социальных издержек развития рынка. В условиях перехода развитых стран к постиндустриальному обществу повестка не раз корректировалась под давлением растущего осознания рисков и угроз, связанных с разрушением окружающей среды и катастрофической бедностью большинства человечества.

Первая волна пришлась на рубеж 1960–1970-х годов, когда политическим оппонентом ТНК стали массовые экологические движения. В конце 1980-х сложилась теория устойчивого развития и встал вопрос о механизмах его обеспечения. На рубеже тысячелетий в обсуждении вызовов глобализации все настойчивее звучит требование обеспечения глобальной управляемости. Реакцией на него и стала концепция корпоративного гражданства.

Корпоративное гражданство как зарождающийся институт — плоть от плоти «новой экономики», тех изменений в характере развития, которые произошли и продолжают происходить в условиях информационного общества. Речь идёт об ускорении развития, «сжатии времени» и «виртуализации» расстояний, переходе к экономике знаний, инноваций и коммуникаций 6 . Чтобы преуспеть в стремительно меняющейся реальности, бизнесу необходимо не только предъявлять на рынке высокотехнологичные товары и услуги, но и выстраивать отношения доверия со стейкхолдерами. Те компании, которые умеют этого добиваться, не только предопределяют выбор потребителя в пользу своих товаров, но и закрепляют за собой лучших работников — тех, для кого этическая мотивация труда неотделима от профессиональной. Такие компании могут успешнее противостоять критике со стороны НКО, пристально наблюдающих за тем, как на практике реализуются декларируемые бизнесом ценностные установки 7 .

Один из ведущих исследовательских центров по тематике корпоративного гражданства, работающий при Бостонском колледже, описывает КГ как «стратегию бизнеса, которая формирует лежащие в основе деятельности компании и в её взаимодействии с обществом ценности». При этом подчёркивается, что ценности, которыми руководствуется компания в осуществлении такой деятельности, — это её «ключевой актив» 8 .

Эта тема стала особенно актуальной после серии разразившихся в США корпоративных скандалов, которые затронули компании, имевшие репутацию социально ответственных «корпоративных граждан». Но такая трактовка не вносит ясности в различия КСО и КГ — если, разумеется, не сводить проблему корпоративного гражданства к широковещательным декларациям о социально ответственном выборе бизнеса. Тем более, что большая часть делового сообщества традиционно придерживается более узкого понимания философии корпоративной социальной ответственности, выражаемого в формуле: КГ (КСО) = экономическая эффективность + выполнение налоговых обязательств + корпоративная филантропия + прозрачная отчётность. В среде самого бизнеса вообще нередко опускается уточняющее прилагательное «социальная» и широко используется понятие просто «корпоративной ответственности», приоритетным объектом которой является деловая среда.

Корпорация выступает как ключевой субъект мировой политики, и модель КГ также определяет поле и приоритеты корпоративного участия в решении глобальных проблем. В дискуссии о глобальной управляемости корпорации отводится роль одного из ключевых субъектов меняющейся системы международных отношений. Как участники сетевого взаимодействия с многочисленными и заинтересованными акторами, ТНК могут выстраивать политические сообщества для решения проблем глобального развития. Причём, используя новейшие практики корпоративного управления, они делают это более гибко и результативно, чем международные бюрократические структуры или национальные государства, поскольку система глобальной управляемости не предполагает создания привычных иерархических структур для принятия решений. Однако серьёзной помехой на этом пути становится присущий бизнесу вечный поиск конкурентных преимуществ. Тем более, что безусловной корреляции между социально ответственным поведением компании и повышением её конкурентоспособности не существует 9 .

Открытым остаётся и вопрос о том, насколько этический выбор компании способен отразить коллективную волю всех корпоративных стейкхолдеров и примирить конфликты интересов различных групп. Применимы ли в рамках стратегии корпоративного управления принципы политической демократии? И может ли компания, претендующая на роль ответственного корпоративного гражданина, вести бизнес в тех странах, где систематически нарушаются права человека?

Для осмысления модели корпоративного гражданства полезно использовать синтез ценностно-ориентированного, акторного и институционального подходов. Первый позволяет ответить на вопрос о мотивации корпоративного поведения, выходящего за рамки получения экономических дивидендов. Второй выявляет приоритеты участников и механизмы взаимодействия между ними, а третий определяет саму корпорацию как институт современного социума и позиционирует корпоративных игроков в системе общественных институтов. Одновременно стоит задаться вопросом о том, является ли само понятие «гражданство» в этой формуле метафорой или же оно наделено конкретными системными признаками 10 .

Анализ деятельности корпорации в терминах корпоративного гражданства применим лишь в том случае, если бизнес сознательно позиционирует себя в системе общественных и культурных отношений, а не рассматривает их в качестве «внешней среды» 11 . При таком подходе компания может сама предоставлять и обеспечивать социальные права, гарантировать соблюдение гражданских прав и выступать одним из каналов реализации политических прав. Концептуальной рамкой подобной перспективы может служить теория гражданства как института демократического общества. При этом в число «суррогатных граждан», не имеющих правового гражданского статуса, но участвующих в процессах принятия решений, попадают не только корпорации как «группы интересов особого рода» 12 , но и такие субъекты глобального гражданского общества 13 , как, например, новые социальные движения.

Другой стороной взаимодействия выступает государство. Именно дефицит ресурсов, призванных обеспечить управляемость институтами нации-государства, и недостаточный уровень легитимности наднациональных структур, таких, как ЕС, в глазах рядовых граждан, стимулируют диверсификацию каналов доступа групп интересов к процессам разработки и принятия решений. Взаимоотношения с органами власти различного уровня являются особым направлением корпоративной стратегии. Государство, со своей стороны, разрабатывает свои приоритеты и механизмы работы с бизнесом, которые могут вписываться в различные разновидности неокорпоративистской или плюралистической моделей взаимодействия 14 . При этом сама по себе институционализация диалога отнюдь не является, как известно, залогом его эффективности.

Таким образом, корпоративное гражданство — это модель ответственного общественного поведения компании, нацеленного на её включение в системное взаимодействие с другими социальными институтами для совместного участия в осуществлении стратегии развития. Реализуя эту модель, компания разрабатывает и проводит в жизнь программы социально ответственных инициатив непосредственно в сфере экономической деятельности, а также в природоохранной и социальной сферах — по так называемой «тройной линии ответственности» (Triple Bottom Line). Подобные практики объединяются в рамках понятия корпоративной социальной ответственности (КСО). Основное внимание здесь уделяется трудовым стандартам и нормам, работе с персоналом, природоохранным мероприятиям и защите прав человека.

В самом общем плане КСО определяет, как производство товаров и услуг в компании и организация её внутреннего управления соотносятся с интересами, выходящими за рамки исключительно повышения прибыли. КСО является, таким образом, своего рода фундаментом, основой реализации модели КГ, причём как на уровне конкретных социально значимых инициатив, так и на уровне обеспечения их ценностной (социально ответственной) мотивации. С другой стороны, у доктрины КГ есть и сугубо политическое измерение, нацеленное на включение корпорации в системное взаимодействие с другими социальными и политическими институтами.

Корпоративная социальная ответственность и корпоративное гражданство в зеркале общественно-политической дискуссии

Философия социально ответственного корпоративного управления призвана минимизировать риски глобального развития и ответить на вызовы со стороны гражданского общества. Давление гражданских институтов нередко вносит коррективы в предпринимательские практики и корпоративные социальные программы. Особенно показательна в этом плане деятельность международных сетевых НКО, которые выявляют факты нарушений прав человека или экологической безопасности в принимающих ТНК странах и мобилизуют общественное мнение. Среди случаев такого рода — бойкот товаров, выпускаемых на предприятиях подрядчиков корпораций «Nike», «Disney», «McDonald’s», в странах Азии и Латинской Америки. Здесь же можно упомянуть громкие акции «Greenpeace» против компании «Shell», чьи планы по затоплению в Атлантике отработавшей нефтяной платформы стали достоянием гласности, и протестные акции против деятельности этой же компании в Нигерии 15 .

Подобные разоблачения, больно бьющие по имиджу компаний, стимулируют становление «прозрачной» социальной отчётности, пересмотр корпоративных кодексов поведения и открывают для стейкхолдеров дополнительные каналы влияния. Так, под давлением акционеров крупнейшие ТНК опубликовали отчёт об экологических последствиях бурения нефтяных и газовых скважин в Национальном арктическом заповеднике на Аляске. Инициативы последних лет со стороны НКО ориентированы на систематическое отслеживание негативных практик в деятельности корпоративного сектора и предание таких фактов огласке в целях, как декларирует известная сетевая экспертно-аналитическая организация «Corporate Watch», «обуздать корпоративный произвол» 16 . Согласно данным опроса тысячи руководителей компаний из 33 стран мира, «первейшим стимулятором КСО оказываются негативные последствия, которые может вызвать пренебрежение репутацией фирмы» 17 .

Пик скандалов вокруг злоупотреблений ТНК пришёлся на 1990-е годы; тогда же явственно обнаружились пределы влияния гражданского общества и готовности корпоративного сектора к добровольному самоограничению. В частности, уже много лет НКО добиваются принятия Рамочной конвенции об ответственности корпораций, но, хотя насчитывается уже около четырёх десятков соответствующих проектов, бизнес и большинство национальных правительств высказываются против введения обязательного регулирования на международном уровне. Фактически сложился консенсус по поводу того, что приоритеты социальной ответственности и механизмы её реализации не могут быть абсолютно одинаковыми для компаний, действующих в разной социальной и институциональной среде. В то же время нет принципиального согласия по поводу параметров участия государства в системе международного регулирования. Тем более, что в ряде стран элементы КГ и КСО закреплены в законодательных актах, в то время как в нормах международного права, за некоторыми исключениями, они пока не получили отражения.

Законодательные меры, повышающие ответственность бизнеса за социальные последствия своей деятельности, если и принимаются, то на уровне национальном. Соотношение «мягкого» (рекомендательного) и «жёсткого» (обязательного) регулирования зависит от традиций отношений бизнеса и власти и от активности некоммерческого сектора. Но для того, чтобы быть эффективным, регулирование должно опираться на широкую общественную поддержку и на понимание сферы ответственности каждого из участников, в том числе и на готовность самих корпоративных акторов «играть по правилам», независимо от того, какой мотивацией они руководствуются. В дискуссии о регулировании лоббистской деятельности и о перспективах корпоративного гражданства в России едва ли можно найти более весомые аргументы, тем более что у нас обращённые к бизнесу общественные ожидания связаны с решением острых социальных проблем 18 .

Сама терминология и принципы, вокруг которых сегодня ведётся дискуссия, в основном ориентированы на европейскую модель «компании участников», рассматриваемую как универсальная. Это, безусловно, затрудняет формирование общей повестки дня за пределами деклараций о намерениях, поскольку корпоративная философия во многом продолжает поддерживаться национальными традициями страны происхождения компании. Таково одно из ярких подтверждений противоречивости глобализации.

gtmarket.ru

Формирование концепции корпоративного гражданства в России

Кузьмин Алексей Васильевич, доцент кафедры экономической теории, Новгородский государственный университет им. Ярослава Мудрого, Россия

Публикация научных статей по экономике в журналах РИНЦ, ВАК (высокий импакт-фактор). Срок публикации — от 1 месяца.

creativeconomy.ru Москва + 7 495 648 6241

В России концепции корпоративного гражданства и корпоративной социальной ответственности не имеют такой продолжительной истории, как на Западе. Понятия «корпоративное гражданство», «корпоративная социальная ответственность» появляются только в начале 90-х гг. XX века при переходе от плановой к рыночной системе экономики. Корпоративную социальную ответственность (КСО) и корпоративное гражданство (КГ) стоит рассматривать как единое целое, причем если КСО может реализовываться «само по себе», то корпоративное гражданство существует в «связке» с ним, представляя собой расширение концепции КСО [3]. Под корпоративным гражданством подразумевается системное взаимодействие бизнеса с государством и некоммерческим сектором в рамках партнерства с целью совместной выработки стратегии развития общества и решения глобальных проблем. Такое взаимодействие в разные исторические периоды в Российской Федерации складывалось по-разному, имело различные цели и содержание. Именно эволюция отношений бизнеса с государством и некоммерческим сектором определила тенденцию и специфику развития концепций КГ и КСО.

Можно выделить 5 этапов в формировании концепции корпоративного гражданства в России:

1 этап. 1991–1994. Формирование предпринимательского и некоммерческого сектора. Несистемная благотворительность.

2 этап. 1994–2000. Диктат бизнеса. Появление элементов КСО.

3 этап. 2000–2005. Диктат власти. Начало внедрения практик КСО крупнейшими компаниями.

4 этап. 2005–2009. Активное внедрение практик КСО компаниями.

5 этап. 2009–настоящее время. Формирование новой концепции – корпоративного гражданства.

Рассмотрим особенности каждого этапа более подробно.

1 этап. 19911994. Формирование предпринимательского и некоммерческого сектора. Несистемная благотворительность

На данном этапе, несмотря на политическую слабость, государство имело первостепенную роль в отношениях с формирующимся предпринимательским сектором. Политический статус бизнес-сообщества некоторое время был лишен определенности.

В 1992-1993 гг. начинается раздел государственной собственности в сырьевых отраслях; появляются крупные нефтяные компании федерального и регионального уровня. Практически во всех регионах идет активная скупка акций крупных предприятий, постепенно создаются разнородные и неструктурированные банковские группы [5].

Через приватизацию предприятия снимают с себя многие социальные функции, объекты социальной инфраструктуры передаются муниципалитетам, что в итоге приводит к полной социальной безответственности бизнеса.

Благотворительная деятельность, если она и осуществлялась, носила в целом бессистемный характер и никак не увязывалась со стратегией компании.

В данный период начинает формироваться и некоммерческий сектор – потенциальный партнер власти и бизнеса. В 1991 году принимается Закон «Об общественных объединениях», который составил правовую базу возникновения и функционирования общественных организаций. На данном этапе общественные объединения, зарегистрированные в РФ, были крайне малочисленны, а большая их часть носила декоративный характер.

Относительно взаимодействия формирующихся секторов экономики, необходимо отметить, что взаимодействие происходило только между властными структурами и коммерческим сектором. Ни власть, ни бизнес в данный период не рассматривали формирующийся третий сектор даже в качестве потенциального партнера.

2 этап. 19942000. Диктат бизнеса. Появление элементов КСО.

На данном этапе взаимодействие властных и предпринимательских структур происходит в основном по неформальным каналам и личным связям, что явилось источником расширения коррупции. Государство постепенно утрачивает первостепенную роль в отношениях с бизнесом, при этом возрастает политическое влияние представителей крупного бизнеса. Происходит «сращивание» государственной власти с бизнесом. Во власть все чаще приходят «ставленники» предпринимательских структур.

Тем не менее, к середине 90-х годов принимается ряд профессиональных этических кодексов, касающихся деятельности участников фондового рынка, риэлторов, оценщиков. В конце 1995 г. Российским союзом промышленников и предпринимателей (РСПП) принимается «Хартия бизнеса в России», в которой декларируются принципы, исключающие недобросовестное поведение компаний, обман, возможность получения незаконных доходов и пр.

Относительно развития некоммерческого сектора в данный период можно отметить расширение правового поля функционирования некоммерческих организаций (НКО). Принимаются законы «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях», «О некоммерческих организациях». Количество некоммерческих организаций стремительно растет – к началу 1998 г. в России насчитывается около 160 000 НКО. Однако реальные масштабы некоммерческого сектора определить крайне сложно, так как часть общественных организаций на тот момент была фиктивной. Целью создания фиктивных НКО было уклонение от высоких налогов, действующих в предпринимательской деятельности.

В данный период начинают активно заключаться трехсторонние соглашения между представителями властных, предпринимательских структур и профсоюзов. Расширяется законодательная база трехстороннего взаимодействия на региональном и отраслевом уровнях, активно формируются региональные объединения работодателей, активизируется деятельность профсоюзов, однако при этом многие соглашения носят декларативный характер, а договоренности остаются только на бумаге.

3 этап. 2000–2005. Начало внедрения практик КСО крупнейшими компаниями

Начало данного этапа обусловлено восстановлением активной роли властных структур в экономике. Власть провозглашает новые принципы построения взаимоотношений с бизнес-структурами [1]:

•«равноудаленность» государства от предпринимательского сектора;

•деполитизация взаимоотношений власти и бизнеса;

•«прозрачность» бизнеса для властных структур;

•восстановление ведущей роли государства в экономике;

•корпоративизация, т.е. включение профессиональных союзов в систему взаимодействия власти и бизнеса.

Взаимоотношения властных и предпринимательских структур становятся более институционально определенными: власть возвращает себе функции доминантного участника, а бизнес переведен в категорию «младшего партнера». Тем не менее, отношения власти и бизнеса стали приближаться к «партнерской» модели. Но в связи с новым конфликтом власти и крупного бизнеса («дело ЮКОСа») во взаимоотношениях появляется неопределенность.

После выборов 2003–2004 гг. происходит еще большее укрепление позиций властных структур перед бизнесом, а в экономической политике государства появляются «дирижистские» ноты. Партнерское взаимодействие власти и бизнеса официализировано в рамках «частно-государственного партнерства». Но по факту идеология партнерства нарушена, так как во взаимодействии с государством бизнес лишен статуса партнера. Государство рассматривает бизнес как поставщика ресурсов, а формулирование целей власть монопольно закрепляет за собой. Во взаимоотношениях власти и бизнеса устанавливается определенная политическая дистанция.

Несмотря на взаимоотношения с властными структурами российский бизнес расширяется и выходит на мировые рынки, где необходимо соблюдать установившиеся там «правила игры». Именно это послужило стимулом к началу использованию практик КСО крупными российскими компаниями [4].

Одним из проявлений использования мировых практик КСО явились публикации первых нефинансовых (социальных) отчетов. За период 2000 2005 г. количество компаний, публикующих нефинансовые отчеты, увеличилось с 2 до 23 [2].

Органической частью активности бизнеса в этот период становится спонсорство социальных проектов, филантропическая и иная деятельность в рамках социально ответственного поведения.

4 этап. 20052009. Активное внедрение практик КСО компаниями

Начиная с 2005 года тема корпоративной социальной ответственности становится очень популярной в России. Крупные компании провозглашают себя «социально ответственными», организуются и проводятся многочисленные мероприятия по тематике КСО, в большом количестве появляются публикации по теории и практике социальной ответственности бизнеса в России.

Бизнес-сообщество активно работает над выработкой норм и стандартов КСО, регулярно принимает хартии и меморандумы, которые формулируют определенные социальные обязательства предпринимательского сектора перед обществом.

Количество компаний, публикующих нефинансовую отчетность, за период с 2005 по 2009 гг. увеличилось почти в четыре раза.

В 2007 году Россия впервые была представлена в международных базах данных (www.corporateregister.com) как страна, в которой компании и организации выпускают нефинансовую отчетность.

Социальная активность предпринимательского сектора набирает обороты, несмотря на то, что государство сохранило роль «главного партнера», зачастую использующего свой административный ресурс, особенно в отношении бизнеса.

Необходимо отметить, что в данный период появляются положительные примеры эффективного взаимодействия власти, бизнеса и некоммерческих организаций, но при этом некоммерческий сектор в целом остается «слабым» и малоэффективным партнером.

5 этап. 2009–настоящее время. Формирование новой концепции – корпоративного гражданства.

Экономический кризис 2009 года стал не только серьезным испытанием финансовой устойчивости компаний, но и тестом на жизнеспособность концепций и реализуемых практик корпоративной социальной ответственности. В 2009 году затраты компаний на КСО и нефинансовую отчетность существенно снизились, причем снижение достигало 70%.

Экономические условия 2009 года заставили большинство компаний пересмотреть свое отношение к социальным программам и прийти к выводу, что несмотря на отсутствие коммерческой составляющей даже такие проекты должны подвергаться проверке на эффективность. Поэтому время, когда бизнес запускал масштабные социальные проекты без определенного плана и понимания ожидаемого эффекта, прошло, а точку в таком подходе бизнес-структур поставил кризис 2008–2009 гг. [2].

Однако необходимо отметить, что в крупных международных компаниях, где уже накоплен большой опыт управления социальными программами, несмотря на кризисные явления в экономике планы по реализации социальных проектов практически не претерпели изменений.

В октябре 2010 года публикуется Международный стандарт ISO 26000:2010 «Руководство по социальной ответственности», который является первым стандартом в сфере социально-экономических отношений в целом.

В марте 2013 года введен в действие национальный стандарт ГОСТ Р ИСО 26000 «Руководство по социальной ответственности», который идентичен международному стандарту ISO 26000:2010. Этот документ затрагивает вопросы организации труда, развития и социальной поддержки работников, взаимоотношения со всеми стейкхолдерами, принципы взаимодействия с контрагентами и вовлечения бизнеса в решение социально значимых общественных задач.

Выводы

Таким образом, концепция корпоративной социальной ответственности постепенно переходит на более зрелый уровень – уровень корпоративного гражданства, где компания является полноценным «гражданином» общества.

Можно выделить основные факторы, подталкивающие российский бизнес расширять использование практик корпоративного гражданства:

— разработка и внедрение норм и стандартов КСО, принятие хартий, меморандумов и кодексов корпоративного поведения, необходимых для формирования положительного имиджа и деловой репутации «ответственного гражданина»;

— возможность получения определенных конкурентных преимуществ при росте конкуренции на внутренних и мировых рынках, так как в некоторых странах, например, отсутствие сертификации по стандарту ISO 26000 исключает возможность получения госзаказа;

— постоянно возрастающее давление со стороны всех стейкхолдеров (государства, акционеров, работников, общества и т.д.), связанное с повышенными ожиданиями от бизнеса;

— повышение активности органов государственной власти, направленное на привлечение бизнес-структур к решению социально-экономических проблем общества;

— увеличение роли профессиональных НКО в эффективной реализации социальных проектов и программ бизнеса.

Необходимо отметить, что формирование концепции корпоративного гражданства в России идет хоть и с отставанием, но в соответствии с мировыми тенденциями, и охватывает пока только крупный бизнес. Интегрирование концепции корпоративного гражданства в деятельность компаний позволит им получить ряд конкурентных преимуществ, сформировать положительный имидж и стать полноправными «гражданами» общества.

Издайте свою монографию в хорошем качестве всего за 15 т.р.!
В базовую стоимость входит корректура текста, ISBN, DOI, УДК, ББК, обязательные экземпляры, загрузка в РИНЦ, 10 авторских экземпляров с доставкой по России.

creativeconomy.ru Москва + 7 495 648 6241

Опубликовано в журнале


Российское предпринимательство
Индексируется РИНЦ
Включен в Перечень ВАК
Импакт-фактор РИНЦ: 0,486

creativeconomy.ru

Популярное:

  • Преступление в стерлитамаке В Башкирии парень с ножом напал на школьников и поджег школу: есть пострадавшие - первое видео с места ЧП, онлайн-трансляция В Башкирии парень с ножом напал на школьников и поджег школу: есть пострадавшие - первое видео с […]
  • 23 закона власти Закон 23. Концентрируй свои силы Формулировка закона Сохраняйте силы и энергию, копите и храните их в концентрированном виде. Вы добьетесь большего, открыв богатую жилу и углубляя ее, чем порхая от одной неглубокой шахты к […]
  • Правила вывоза ребенка за границу с родителями Правила пересечения границы с детьми Правила пересечения границы с детьми до 18 лет в Российской Федерации регламентируются: Федеральным законом №114-ФЗ "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую […]
  • Иски аэрофлоту от трансаэро «Трансаэро» продолжает хождение по судам Во вторник Арбитражный суд Москвы поддержал иск «Аэрофлота» к банкротящейся «Трансаэро» о возмещении затрат на топливо, но сумма иска была снижена с 2,2 млрд руб. до 288 млн руб. Кроме […]
  • Номер опеки тулы УСЫНОВЛЕНИЕ В РОССИИ Интернет-проект Министерства образования и науки РФ Департамент государственной политики в сфере защиты прав детей А Арсеньевский район Б Белевский район В Веневский район Воловский район г […]
  • Возврат налога за лечение зубов для пенсионеров Возврат налога за лечение зубов для пенсионеров В озврат подоходного налога (НДФЛ) за лечение пенсионерам - это разновидность социального налогового вычета. Как таковой социальный налоговый вычет, исчисляемый на основе расходов […]
  • Страховые взносы на накопительную часть трудовой пенсии ЧТО ВАЖНО ЗНАТЬ О НОВОМ ЗАКОНОПРОЕКТЕ О ПЕНСИЯХ Дополнительный страховой взнос на накопительную пенсию (далее – ДСВ) – индивидуально возмездный платеж, уплачиваемый за счет собственных средств застрахованным лицом, […]
  • Статья ук рф кража гос номера Статья ук кража гос номеров Кража номеров Если сразу находятся два элемента — «кража» и «нажива» — то уголовщину за содеянное никто не отменит. А что такое «номера», которые украли? Доброй день. У моего знакомого знакомого […]