Моральный закон философия

‘Моральный закон во мне’.

Движение к всеобщему нравственному закону осуществляется не иначе, как через сознательное, разумное, истинно человеческое формирование максим. Тем, кого обескуражили резкие противоречия между эмпирически-относительными максимами и всеобщим нравственным законом, Кант как бы советует: не надо отчаиваться; в человеческом поведении для утверждения общечеловеческой нравственности есть нечто обнадеживающее. Не ожидайте, что Кант станет приводить в пример какие-нибудь высоконравственные, героические, самоотверженные поступки. Ничего подобного. Во всех таких случаях, рассуждает Кант, можно сомневаться в истинных мотивах. Можно усомниться: является ли поступок, который изображается добродетельным, действительно моральным? Не был ли он всего лишь легальным? Не стал ли человек героем добра и самоотверженности потому, что какие-то иные побуждения, а не чистый долг, руководили им? «Выставление разуму», как выражается Кант, нравственных примеров хотя и впечатляющее, но оно не становится стопроцентно убедительным. И значит, нужно идти другим путем, представляя повседневному действию силу и убедительность добра. Вспомните знаменитые слова Канта о двух вещах, которые наполняют его изумлением: «звездное небо надо мной» и «моральный закон во мне».

Обратим теперь внимание на второй момент: Кант будто просит всех нас раскопать в самих себе нечто такое, что как бы указывает на присутствие в нас, в нашей душе высокой нравственной силы. Он призывает, например, обратить внимание на «приговоры той удивительной способности в нас, которая называется совестью». Когда нам случается совершить нечто недостойное, сомнительное, тем более пагубное с нравственной точки зрения, мы успокаиваем совесть, говорим ей: я не виноват, мне пришлось так поступить. А она делает свое дело, продолжая взывать к другому началу в нашей душе, которое противится нравственному конформизму. «Приговоры», муки совести, в сущности, знает каждый человек, если только он не превратился в животное, лишенное самой способности рассуждения и самоанализа, если он не погряз в преступлениях и пороках. Но Кант настаивает на том, что даже людям, опустившимся на дно жизни, притом людям с неизощренными интеллектуальными, умственными способностями, знакомы муки и приговоры совести. «Есть что-то необычное в безгранично высокой оценке чистого, свободного от всякой выгоды морального закона в том виде, в каком практический разум представляет его нам для соблюдения; голос его заставляет даже самого смелого преступника трепетать и смущаться перед его взором. «.

sokratlib.ru

Под редакцией проф. В. Н. Лавриненко

Этика. Нравственный закон

Обстоятельную разработку кантовская концепция морали получила в таких трудах, как «Основы метафизики нравственности» (1785), «Критика практического разума» (1788), «Метафизика нравов» (1792). К ним примыкают работы Канта «Об изначально злом в человеческой природе» (1792), «Религия в пределах только разума» (1793).

Понимание оснований и сути нравственных правил Кант считал одной из важнейших задач философии. Он говорил: «Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, – это звездное небо надо мной и моральный закон во мне»[83]. Согласно Канту, человек поступает необходимо в одном отношении и свободно в другом: как явление среди других явлений природы человек подчинен необходимости, а как нравственное существо он принадлежит миру умопостигаемых вещей – ноуменов. И в этом качестве он свободен. Как нравственное существо человек подчиняется только нравственному долгу.

Нравственный долг Кант формулирует в форме нравственного закона, или нравственного категорического императива. Закон этот требует, чтобы каждый человек поступал так, чтобы правило его личного поведения могло стать правилом поведения всех. Если к поступкам, совпадающим с велением нравственного закона, человека влечет чувственная склонность, то такое поведение, считает Кант, не может быть названо моральным. Поступок будет моральным только в том случае, если он совершается из уважения к нравственному закону. Стержнем нравственности является «добрая воля», которая выражает поступки, совершаемые лишь во имя нравственного долга, а не ради каких-то других целей (например, из-за страха или чтобы хорошо выглядеть в глазах других людей, ради корыстных целей, например, выгоды и т. п.). Поэтому кантовская этика нравственного долга противостояла утилитаристским этическим концепциям, а также религиозно-теологическим этическим учениям.

В кантовском учении о нравственности следует различать «максимы» и «закон». Первые означают субъективные принципы воли данного единичного лица, а закон – это выражение общезначимости, принцип волеизъявления, имеющий силу для каждой личности. Поэтому такой закон Кант называет императивом, т. е. правилом, которое характеризуется долженствованием, выражающим обязательность поступка. Кант подразделяет императивы на гипотетические, исполнение которых связывается с наличием определенных условий, и категорические, которые обязательны при всех условиях. Что касается нравственности, то в ней должен быть только один категорический императив как высший ее закон.

Кант считал необходимым подробно исследовать всю совокупность нравственных обязанностей человека. На первое место он ставит долг человека заботиться о сохранении своей жизни и соответственно здоровья. К порокам он относит самоубийство, пьянство, обжорство. Далее он называет добродетели правдивости, честности, искренности, добросовестности, собственного достоинства, которым противопоставлял пороки лжи и раболепия.

Важнейшее значение Кант придавал совести как «нравственному судилищу». Двумя главными обязанностями людей в отношении друг к другу Кант считал любовь и уважение. Любовь он толковал как благоволение, определяя «как удовольствие от счастья других». Участливость он понимал как сострадание другим людям в их несчастьях и как разделение их радостей.

Кант осуждал все пороки, в которых выражается человеконенавистничество: недоброжелательность, неблагодарность, злорадство. Главной добродетелью он считал человеколюбие.

Таким образом, философия нравственности И. Канта содержит богатую палитру добродетелей, что свидетельствует о глубоком гуманистическом смысле его этики. Этическое учение Канта имеет огромное теоретическое и практическое значение: оно ориентирует человека и общество на ценности моральных норм и недопустимость пренебрежения ими ради эгоистических интересов.

Кант был убежден, что неизбежная конфликтность частнособственнических интересов может посредством права приводиться к определенной согласованности, исключающей необходимость прибегать к силе для разрешения противоречий. Право Кант трактует как проявление практического разума: человек постепенно приучается быть если не морально добрым человеком, то во всяком случае хорошим гражданином.

Нельзя не отметить и такую ныне актуальную проблему, которая рассматривается в социальной философии И. Канта, как проблема первенства морали по отношению к политике. Кант выступает против таких принципов аморальной политики: 1) при благоприятных условиях захватывай чужие территории, подыскивая затем оправдания этим захватам; 2) отрицай свою виновность в преступлении, которое ты сам совершил; 3) разделяй и властвуй.

Кант считает необходимым средством борьбы против этого зла гласность, рассмотрение политики с точки зрения ее гуманистического смысла, устранения из нее бесчеловечности. Кант утверждал: «Право человека должно считаться священным, каких бы жертв это ни стоило господствующей власти».[84]

philosophica.ru

Моральный закон

Моральный закон

(moralisches Gesetz, Sittengesetz — нем.)

Фундаментальное понятие практической философии И.Канта. Моральное

законодательство проистекает из воздействия на волю всеобщих максим

разума. Взаимодействие разума и воли имеет характер не природных

законов, а императивов (т.е. речь идет не о сущем, а о должном). Кант

полагает, что повелевающий характер этих рациональных принципов в

человеческой душе не может быть дедуцирован, а должен быть принят как

факт чистого разума. Кант утверждает, что само наличие моральных

предписаний говорит о возможности следовать им, т.е. поступать морально.

Допущение такой возможности влечет за собой признание ноуменальной

свободы человеческой воли, так как возможность следовать всеобщим

максимам равносильна способности действовать независимо от каких-либо

внешних побуждений и чувственных склонностей (т.е. от «механизма

природы»). Внутреннее ограничение чувственных склонностей моральными

предписаниями порождает моральное чувство — единственное чувство, a

priori познаваемое в своей определенности. Именно моральное чувство

(совесть) обычно выносит решение относительно нравственной ценности

поступков. Однако могут быть и более точные критерии. Абстрактная

формулировка морального закона — «стань достойным счастья» —

конкретизируется Кантом при помощи признака всеобщности, которая

требуется от нравственных принципов. Моральна лишь та максима, которая

может выступать формой всеобщего законодательства (т.е. не приводя к

самоотрицанию, может быть нормой человеческого общежития).

Императивный характер морального закона связан с испорченностью

человеческой природы (для «святой воли» моральный закон был бы

равносилен закону природы). Отсюда же (т.е. из того, что человек как

индивид «изначально зол») вытекает необходимость дополнительной

моральной мотивации: действуя так, чтобы стать достойными счастья, мы

должны в то же время верить в бытие высшего существа, которое

обеспечивает строгую пропорцию между моральными заслугами и

блаженством. Однако и эта вера, и законное стремление к счастью должны

быть не основаниями, а следствиями морального образа мыслей. Мораль

остается автономной. Окончательное возобладание моральных максим над

чувственными склонностями возможно лишь в итоге бесконечного процесса

совершенствования, возможность которого предполагает допущение

бессмертия души (в общественном плане бессмертию души соответствует

terme.ru

Моральный закон философия

Моральный закон или категорический императив- одна из основных категорий кантовской этики, позволяющая дать ответ на один из трёх фундаментальных вопросов, поставленных И. Кантом перед нашим разумом: «Что я должен делать». Ответ на него даётся в «Критике практического разума», «Критика способности суждении» и некоторых других его работах, где речь идёт о человеке, как свободном существе, в то время как в «Критике практического разума» человек рассматривался как звено в цепи природной необходимости. Из самой по себе природной необходимости по Канту нельзя извлечь оснований нашей свободы. Здесь Кант самым решительным образом расходится с представителями просвещенческого направления, в частности с Руссо, который считал, что каждый человек рождается свободным, то есть наследует свою свободу именно по природной линии, как природное существо. По Канту же, если наша воля подчиняется тому, что в человеке есть от его феноменальной природы, она ни в коем случае не может выступать в качестве свободной.

Учение о моральном законе и даёт ответ на вопрос, чем же должна руководствоваться свободная воля, если она не опирается на природные побуждения человека и под свободой мы не подразумеваем беспрепятственность осуществления таких побуждений? Кант даёт здесь следующий ответ: «Так как чистая форма закона может быть представлена только разумом, стало быть, не есть предмет чувств и, следовательно, не относится к числу явлений, то представление о ней как определяющем основании воли отличается от всех определяющих оснований событий в природе по закону причинности, так как в этом случае определяющие основания сами должны быть явлениями. Но если никакое другое определяющее основание воли не может служить для неё законом, кроме всеобщей законодательной формы, то такую волю надо мыслить совершенно независимо от естественного закона явлений в их взаимоотношении, а именно от закона причинности. Такая независимость называется свободой в самом строгом, т.е. трансцендентальном смысле. Следовательно, воля, законом для которой может служить одна лишь законодательная форма максимы, есть свободная воля» . Таким образом, если мы хотим говорить о свободе, то свобода будет достижима лишь в том случае, если мы подчиним нашу жизнь неким правилам или законам, а не отдадимся потоку природных влечений.Закон есть некая норма, подлежащая исполнению. Закон всегда нечто предписывает, выражает некоторое долженствование. Законы предписывают человеку, что он должен поступать так-то и так-то вне зависимости от желания вести себя другим образом. То есть закон есть определяющее основание воли, и в соответствии с нашей проблемой нам нужно найти такой закон, который делает волю свободной, как это ни парадоксально звучит.

Однако по Канту не всякое предписание или правило, которым может руководствоваться человек в своем поведении, способно быть законом вообще, а уж законом, служащим основанием свободной воли, тем более. Такие правила, по Канту, бывают субъективными или максимами, если имеют значение только для воли конкретного лица, или объективными, «то есть имеющими силу для воли каждого разумного существа» . Последние только и называются законами. «Кто-нибудь, — приводит пример различения законов и максим сам Кант, — может сделать своей максимой не оставлять неотомщенным ни одного оскорбления и тем не менее он может понять, что это не практический закон, а только его максима» .

Следующее важное различение практических принципов, то есть предписаний, определяющих наши поступки, состоит в том, что одни из них являются материальными, другие формальными. Мотивы, определяющие нашу волю, будут материальными тогда, когда они связаны с чувственно-конкретными переживаниями удовольствия, счастья и т.п. В таком случае я могу точно знать, что должен делать для достижения счастья, могу и не знать этого, но так или иначе определяющим моментом, целью моих поступков оказывается именно оно. Здесь я могу проявить некие положительные нравственные качества, то, что называется силой воли, преодолевающей природные склонности. Например, желание вступить в брак и стать в семейной жизни счастливым может заставить человека отказаться от вредных привычек, изменить образ жизни, научиться жертвовать собственным благополучием ради членов семьи. Но подобная практика еще не позволяет сказать, что так человек обретает свободу или воля его теперь оказывается свободной.

«Быть счастливым — это необходимое желание каждого разумного, но конечного существа и, следовательно, неизбежно определяющее основание его способности желания. Но именно потому, что это материальное основание определения может быть познано субъектом только эмпирически, невозможно рассматривать эту проблему как закон, так как закон, будучи объективным, во всех случаях и для всех разумных существ должен содержать в себе одно и то же определяющее основание воли. Действительно, хотя понятие счастья везде лежит в основе практического отношения объектов к способности желания, оно всё же только общая рубрика субъективных оснований определения и ничего не определяет специфически». Другими словами в стремлению к счастью, в том числе вполне легальном, общепризнанном вполне могут содержаться препятствующие настоящей свободе мотивы. Таким образом, максима «всегда и во всем стремись только к счастью» не может иметь силу нравственного закона, потому что здесь за основу принят эмпирический частный конечный мотив, который делает человека как раз ограниченным существом. Бесконечность человеческой личности здесь теряется, а вместе с тем теряется и свобода, так как человек, ставший в этом момент природным существом, уже полностью определяем как внешней причиной собственным и единственным желанием — быть счастливым.

Законом, по которому должна действовать свободная воля, может быть только предписание, освобожденное от всякой материальной цели, всего эмпирического, чисто формальное предписание или предписание, ценное само по себе, вне всякой связи с возможной материей. Одна из его формулировок, данных Кантом, такова: «Поступай так, чтобы максима твоей воли могла в то же время иметь силу принципа всеобщего законодательства» . Мы видим, что это правило действительно свободно от всякого внешнего объекта, всякой практической материальной цели. Здесь правилом указывается не к чему (материя) следует стремиться, а как (форма) следует поступать, к чему бы ты ни стремился, к счастью, покою или каким-то иным желанным для тебя состояниям.

Поступать следует так, чтобы ты с чистой совестью мог рекомендовать правило поступка всем людям, например, всегда отдавать долги без расчета на те эмпирические, материальные условия, в которых находится должник и кредитор. Предположим, для должника возвращение долга явно ухудшает его материальное положение, кредитор же человек богатый, и даже если долг никогда не вернется к нему, он не очень пострадает или не пострадает вообще. Честность нужно сохранять везде и во всем, а если кто-то в силу слабости или действительно непреодолимых обстоятельств не смог поступить согласно этому правилу, то это вовсе не значит, что правилом должно стать это его отступление. Свое нравственное законопослушание — и это долг человека в его личностном статусе — необходимо восстановить, закон остается незыблемым даже в том случае, если большинство людей руководствуются, вопреки ему, исключительно соображениями личной выгоды. Ведь последнее означает лишь то, что они уже не совсем люди, так как их поступки теперь подчинены уже эмпирическим условиям и причинам и совершаются наподобие поведения животных. Ведь отказ от морального закона означает отказ от свободы, от личностного статуса человека.

Личность, подчиненная целиком конечным, ограниченным временем и пространством мотивам, уже не личность. Ведь наше «Я» по Канту как подлинное бытие человека есть вещь в себе, ноумен, свободный от ограничений временем и пространством, и потому вообще свободное. И коли эта свобода выразима только практически (не существует как теоретически познаваемое явление), в поступке, то правило такого поступка не может не иметь силы общеобязательного требования. Это не означает, что моральный закон всегда расходится с нашими естественными желаниями и прежде всего стремлением к личному счастью. Просто в ситуации выбора он имеет абсолютное интеллектуальное преимущество перед чувственным побуждением. Это преимущество можно назвать интеллектуальным потому, что мы ясно осознаем рассудком его безусловное и общеобязательное значение для сохранения нашей свободы и личностного статуса, чего не могут иметь наши желания, которые мы просто обнаруживаем в своем душевном опыте и подчиняемся им.

1.Кант И. Критика практического разума. // Кант И. Основы метафизики нравственности. Критика практического разума. Метафизика нравов. СПб., 1995. С.171.

2.Иммануил Кант. Лекции по этике. — М.: Республика, 2000.

3.Иванов О.Е. Введение в историю философии СПб.2009 С.438-454

4.100 этюдов о Канте (Международное интервью, посвященное 200-летию со дня смерти и 280-летию со дня рождения Иммануила Канта) // Историко-философский альманах. — Выпуск 1-й: Кант и современность. — М.: Современные тетради, 2005.

5.Асмус В. Ф. Иммануил Кант. — М.: Высшая школа, 2005.

summa.rhga.ru

Моральный закон

Если в предыдущем повествовании мы настаивали, что мораль, даже в своем нормативном содержании, является ориентиром, то насколько правильно оперировать понятием «моральный закон»? Ведь закон предполагает неминуемую расплату за его нарушение, а в морали, понятой не как регулятор, наказание за нарушение кажется проблематичным. И вообще можно ли сказать, что за нарушение моральных требований неизбежно следует санкция?

Начнем отвечать со второго вопроса. Мораль прежде всего предполагает санкцию от самого человека, нарушившего требование. Она проявляется в виде укора совести и понимания собственной вины. Конечно, придавать большое значение им нельзя: множество людей без труда преодолевают муки совести и спокойно живут дальше. Но и недооценивать их нельзя, поскольку, как было сказано в главе, посвященной совести, ее осуждение появляется неожиданно, против желания жаждущей забыть о своем проступке личности. Помимо совести, безнравственный поступок ждет общественное порицание, что может для аморального субъекта закончиться отлучением от коллектива. Но ни та, ни другая санкция не является исчерпывающим следствием из нарушения морального закона. Тем не менее мы утверждаем, что он действует абсолютно, и тот, кто нарушил его, никогда не останется безнаказанным.

Что такое закон? В философии науки под ним понимается устойчивая, многократно повторяющаяся связь нескольких явлений. В данном случае нас интересует связь между самим законом и возможностью его нарушения. Так, применительно к законам физического мира эта связь выглядит достаточно надежной. Допустим, мы попытаемся нарушить закон всемирного тяготения. Никто не помешает нам прыгнуть с большой высоты, но тяжелые последствия прыжка станут необходимым следствием нашего неразумного поступка. Конечно, мы могли бы использовать устройство, которое смогло бы превратить стремительное падение в плавный спуск. Но это не значит, что мы обошли закон: мы просто использовали его и другие законы, позволяющие нам привести физические силы в нужное нам равновесие.

То же самое можно сказать о социальных законах. Их также можно нарушить. Более того, как утверждал выдающийся российский философ Александр Александрович Зиновьев (1922-2006), социальные законы отличаются от всех остальных как раз тем, что люди их постоянно нарушают, а затем жестоко в этом раскаиваются. Трудно сказать, чем они больше руководствуются, совершая эти нарушения: нежеланием знать о законах, самонадеянностью или злым умыслом, но факт остается фактом. Зиновьев приводит такой пример: если мы создаем организацию и ставим перед ней задачу добиться успеха в одной из сфер деятельности, то мы должны подобрать руководителя, чьи способности будут соответствовать высоким задачам. Нарушение этого правила неизбежно приведет начинание к краху. Тем не менее мало кто даже задумывается об этом законе. А если его нарушают сознательно, то надеются на другие факторы, которые помогут компенсировать бездарное руководство, например высокую отдачу сотрудников, помощь извне и т.д.

Теперь посмотрим, как обстоит дело с моральным законом. Его также, казалось бы, легко нарушить, и ни совесть, ни осуждение обществом не выглядят здесь серьезной санкцией. Однако подумаем: что это означает – нарушить моральный закон? Сознательно нанести вред другим людям ради собственной выгоды или удовольствия. Но можем ли мы быть уверенными, что этот поступок останется для нас безнаказанным? Что обиженный нами человек не решит нам отомстить? И тот факт, что месть не последовала незамедлительно (нам моментально не ответили ударом на удар), не означает, что мы остались безнаказанными. Быть может, наш противник тщательно ее готовит, о чем мы даже не подозреваем, и в удобный для себя момент нанесет удар, которого мы не ожидаем. Возможность мести и ее боязнь – вполне реальная угроза. Если бы эго было не гак, то преступники бы не скрывались, а люди, совершившие аморальные поступки, не боялись бы публичного осуждения. Страх – это такая эмоция, которая разрушает нормальную жизнь и обесценивает все ее самые яркие проявления. Если к этому страху добавить подозрительность, постоянное ожидание зла, то существование такого человека не будет ему в радость. Более того, превратившись в навязчивую идею, страх может довести до безумия. Это хорошо понимали уже в Античности. Послушаем великого трагика Софокла:

О, узнай и запомни

Изречения древнего смысл:

Человек, различить неспособный,

Что есть зло и что есть добро,

К безумию движим

Властью богов и бедою навек заарканен [1] .

Получается, что моральный закон нельзя нарушить безнаказанно. Причем санкция в виде неудовольствия и страха будет прямо пропорциональна проступку. Возможно, за раскрытие безобидной лжи последует простое порицание, но за геноцид целых народов ужас от ожидания возможной расплаты сделает жизнь невыносимой. Получается, что моральный закон выражается очень просто: человек в своем поведении может нарушать требования морали, но тогда его жизнь не будет полноценной.

Возможно ли обойти прямое действие морального закона? Да. Например, если мы раскаемся в безнравственном поступке и попросим прощение. Но это не значит, что мы отменили его действие; наоборот мы исполнили одно из важнейших моральных обязательств, требующих от нас всегда признавать свою вину, и тем самым сделали все, чтобы избежать плохих последствий. Есть и другая, более сложная ситуация, когда нам ради исполнения нравственного долга требуется нарушить один из моральных запретов. Но здесь мы вступаем в сферу моральных парадоксов, о которых разговор предстоит в конце этой книги.

studme.org

Популярное:

  • Закон вступление в права наследства Основное содержание закона о наследстве Закон о наследстве регулирует особую процедуру, которая обусловливает переход прав и обязанностей, а также имущества умершего гражданина его родственникам или иным лицам, в том числе […]
  • Жалоба на методиста Если не устраивает заведующая детским садом … Вопрос: Добрый день! Г. Калининград. Скажите, пожалуйста, если родителей полностью не устраивает заведующая детским садом, могут ли они требовать от начальника управления образования […]
  • Бланк заявления иностранного гражданина по месту жительства Как составляется заявление иностранного гражданина или лица без гражданства о регистрации по месту жительства Житель другого государства, прибывший в РФ, должен подать в миграционную службу заявление иностранного гражданина или […]
  • Помощь юриста по автокредиту Суд по автокредиту – советы адвоката Если вы берете целевой кредит на покупку автомобиля, то купленная вами машина будет оформлена как залог. Грубо говоря, в случае невыплаты автокредита банк имеет право забрать у вас автомобиль […]
  • Счетчики на газ закон Президент РФ отменил обязательную установку счетчиков на газ Президент Владимир Путин подписал закон, который вносит поправку в закон № 261-ФЗ "Об энергосбережении. " и отменяет обязательную установку газовых счетчиков в […]
  • Пособие по хиромантии для начинающих Обсуждения КНИГИ ПО ХИРОМАНТИИ 15 сообщений Законы научного чтения руки___________________________ Автор: Вильям БенхамПереводчик: С. ВойцеховГод выпуска: 1998 г.___________________________ Книга представляет собой полноценный […]
  • Получить пенсионные накопления по наследству Как унаследовать средства пенсионных накоплений наследодателя? Наследодатель при жизни вправе в любое время подать заявление в территориальный орган ПФР и определить конкретных лиц (правопреемников) и доли средств, которые […]
  • Приказ мчс по службе Приказ МЧС России от 6 июля 2017 г. № 285 “Об утверждении примерной формы контракта о прохождении службы в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы” (не вступил в силу) В соответствии с частью 8 […]