Право законодательной инициативы судов

Конституционный Суд Российской Федерации как субъект права законодательной инициативы. Статьи по предмету Конституционное право России

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КАК СУБЪЕКТ ПРАВА ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЙ ИНИЦИАТИВЫ

З.А. АШХОТОВ

Россия на рубеже 80 — 90-х гг. XX в. породила принципиально новый для нашего государства юстиционный институт — Конституционный Суд Российской Федерации. Это не было формальной данью демократическим принципам, а являлось насущной потребностью страны. По прошествии времени стало ясно, что решение о формировании Конституционного Суда РФ было своевременным и правильным.
Конституцией РФ 1993 г. и Федеральным конституционным законом от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» (далее — ФКЗ о КС) детально регламентированы статус, полномочия, права и обязанности, а также другие существенные аспекты функционирования Конституционного Суда РФ. Его деятельность получила должное освещение и разработку в юридической литературе.
В рамках данной статьи остановимся на рассмотрении малоиспользуемого Конституционным Судом РФ права законодательной инициативы. На сегодня ни Основной Закон, ни действующее федеральное законодательство не содержат легитимной дефиниции категории «право законодательной инициативы». Мы не ставим перед собой цель выработать новую дефиницию. В исследовании представляется целесообразным использовать формулировку, в соответствии с которой «право законодательной инициативы представляет собой право управомоченного на то Конституцией субъекта внести в Государственную Думу законопроект, что порождает обязанность Государственной Думы рассмотреть данный законопроект» .
———————————
Комментарий к Конституции Российской Федерации / Под ред. В.Д. Зорькина, Л.В. Лазарева. М., 2009. С. 802.

В статье 104 Конституции РФ к иным субъектам права законодательной инициативы причислен и Конституционный Суд РФ. Как отмечал А.В. Мазуров, КС РФ остался, возможно, единственным органом, имеющим право законодательной инициативы, но никогда его не осуществлявшим . С данным мнением можно согласиться лишь частично. С одной стороны, действительно Конституционный Суд РФ не так часто пользуется правом законодательной инициативы, с другой — говорить о том, что он «никогда его не осуществлял», также неверно. По мнению М.А. Митюкова, особенностью подготовки проекта ФКЗ о КС в отличие от первого Закона о Конституционном Суде 1991 г. стало то, что он разрабатывался не законодательным органом, а самим Конституционным Судом . Кроме того, данное конституционное полномочие, не получив должного внимания со стороны Конституционного Суда, перешло в разряд так называемых спящих полномочий.
———————————
См.: Мазуров А.В. Комментарий к Федеральному конституционному закону «О Конституционном Суде Российской Федерации» (постатейный). М., 2009. С. 78.
См.: Митюков М.А. Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации»: правовые дискуссии при разработке и принятии (введение в тему) // Конституционное и муниципальное право. 2006. N 12. С. 27.

Статья 104 Конституции РФ, рамочно урегулировав субъектный состав реализаторов права законодательной инициативы и введя в юридический обиход разнообъемность этого права, породила проблему определения объема понятия «право законодательной инициативы по вопросам ведения». Возникает вопрос, почему именно таким, «усеченным» правом законодательной инициативы разработчики Конституции РФ 1993 г. наделили Конституционный Суд РФ? В настоящее время ответ на него не содержится ни в самой Конституции РФ, ни в Регламенте Государственной Думы РФ, ни в правовых позициях КС РФ. Нет консолидированной точки зрения по этому вопросу и среди исследователей и ученых в области конституционного права. Одни указывают, что «на практике Конституция толкуется максимально широко, при этом признается, что названные суды (Конституционный Суд РФ, Верховный Суд РФ и Высший Арбитражный Суд РФ. — З.А.) вправе вносить законопроекты по всем вопросам, имеющим отношение к их деятельности» . Другие считают, что в этом «отчетливо просматривается опасность излишне широкой интерпретации понятия «вопросы ведения» высших судов, которые не должны в силу принципа разделения властей превращаться в законодателей» . На наш взгляд, последняя позиция представляется более правильной. Несомненно, толкование понятия «вопросы ведения» высших судов страны в широком смысле способно подорвать сложившиеся устои взаимодействия различных ветвей власти. Однако возникает вопрос: насколько узким должно быть понимание и толкование понятия «вопросы ведения», чтобы не произошло вмешательства судов в прерогативу иных субъектов права законодательной инициативы? В.Д. Зорькин и Л.В. Лазарев отмечают, что понятие «вопросы ведения» может и должно интерпретироваться в системном единстве с положениями Конституции РФ, определяющими статус, цели и задачи, полномочия органов правосудия .
———————————
Комментарий к Конституции Российской Федерации (постатейный) / Под ред. Е.Ю. Бархатовой. М., 2010. С. 124.
Комментарий к Конституции Российской Федерации / Под ред. В.Д. Зорькина, Л.В. Лазарева. С. 802.
Там же.

Однако имеющаяся практика не позволяет говорить о существовании «узкой» модели понимания названного понятия. Так, ФКЗ о КС наряду с определением статуса судей, структуры и организации деятельности данного суда содержит и процессуальные нормы, составляющие суть процедуры отправления конституционного правосудия. Исходя из этого, можно предположить, что к вопросам ведения Конституционного Суда РФ помимо общих, регламентирующих организацию его работы, необходимо отнести вопросы процессуального характера.
Мы убеждены в том, что существует необходимость императивно-правового урегулирования и трактовки понятия «вопросы ведения» в контексте ст. 104 Конституции РФ в специальном законе, регламентирующем вопросы реализации права законодательной инициативы, или путем выработки Конституционным Судом РФ правовой позиции при толковании указанной статьи Конституции РФ.
Представляется актуальным рассмотреть вопрос о том, почему Конституционный Суд РФ не пользуется предоставленным ему правом законодательной инициативы? В научной литературе приводится множество мнений по данному вопросу.
М.Ф. Косолапов объясняет это тем, что принятый по инициативе КС РФ закон может быть оспорен в будущем по основанию его неконституционности именно в данном органе судебной власти . Как представляется, законопроект, разработанный Конституционным Судом РФ — органом, работа которого непосредственно сопряжена с Конституцией, будет более подготовленным, нежели «обычный» законопроект, а вероятность того, что он в перспективе может стать неконституционным, минимальна, если учесть, что в Регламенте Государственной Думы РФ предусмотрено обязательное направление законопроектов, в том числе КС РФ — по вопросам его ведения. Это, в свою очередь, позволит Конституционному Суду РФ выразить свое мнение и не допустить внесения в принятый по его инициативе закон неконституционных изменений и дополнений.
———————————
См.: Косолапов М.Ф. Судебная власть в конституционном строе России / Под ред. Б.С. Эбзеева. Саратов, 2005. С. 77.

Ряд исследователей полагают, что эта позиция является принципиальной и обусловлена осознанием действующим составом судей места Конституционного Суда РФ в системе органов государственной власти . По нашему мнению, не совсем уместно говорить о позиции «действующего состава судей Конституционного Суда РФ», так как за время существования КС РФ сменилось множество судей, в том числе и Председатель КС РФ.
———————————
См.: Скворцов-Савельев И.А. Правовое и организационное обеспечение реализации права законодательной инициативы Конституционным Судом Российской Федерации // Российский судья. 2008. N 9. С. 23.

Ответ на поставленный вопрос кроется в особой юридической силе, свойственной решениям КС РФ и вырабатываемым им правовым позициям, в связи с чем данный орган судебного конституционного контроля приобретает особый статус и занимает важное место в системе разделения властей. Юридическая сила решений КС РФ характеризуется окончательностью, непосредственностью действия, общеобязательностью и незамедлительным вступлением в силу (ст. 79, 80 ФКЗ о КС). При этом необходимо учитывать, что источником принятия решения КС РФ неизменно является Конституция РФ.
Подобная конституционно-правовая характеристика решений КС РФ вызвала бурные споры по вопросу их нормативности. В частности, В.С. Нерсесянц указывал на то, что решения КС РФ о неконституционности нормативного правового акта необходимо рассматривать лишь как основание для его отмены, а не как саму отмену .
———————————
См.: Нерсесянц В.С. Судебная практика как источник права. М., 1997. С. 38 — 41.

Следует согласиться с учеными, считающими, что Конституция РФ придает решениям КС РФ свойства нормативного акта . Необходимо понимать, что решение КС РФ о признании акта или его отдельного положения неконституционным, а следовательно, полная либо частичная дисквалификация нормативного акта приводят к отмене всех актов, на нем основанных, т.е. решения КС РФ в какой-то степени имеют даже большую сферу действия, нежели закон. Все это дало основание для использования в отношении Конституционного Суда РФ такого определения, как «негативный законодатель» .
———————————
См.: Косолапов М.Ф. Указ. соч. С. 166.
См.: Кинер А. Конституционное законодательство нуждается в унификации // Российская юстиция. 1999. N 8. С. 19.

Необходимо учесть, что Конституционный Суд РФ, кроме «негативного» законотворчества, формулирует также правовые позиции, обладающие иными свойствами. Так, в одном из своих постановлений КС РФ, выявив конституционно-правовой смысл отдельных положений ГПК РФ, указал, что эта правовая позиция является общеобязательной и исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике . Необходимо осознание того, что решение КС РФ, в котором выявляется конституционно-правовой смысл отдельных норм, обладает широчайшей сферой действия, но при этом имеет особые характеристики. Сам Конституционный Суд РФ отмечает, что юридической силой подобных решений обусловливается невозможность применения (а значит — прекращение действия) данной нормы в неконституционном истолковании, т.е. утрата ею силы на будущее время в любом ином — расходящемся с выявленным конституционно-правовым — смысле, допускавшемся в прежнем ее понимании .
———————————
См.: Постановление КС РФ от 5 февраля 2007 г. N 2-П.
См.: Постановление КС РФ от 26 февраля 2010 г. N 4-П.

При этом, не меняя буквального содержания норм закона, Конституционный Суд РФ дает свою интерпретацию и выявляет иной смысл той или иной нормы закона , которая, хотя и является выражением мнения авторитетных юристов — судей КС РФ, тем не менее может не совпадать со смыслом, который в нее вкладывал законодатель при принятии закона. Таким образом, говорить о Конституционном Суде РФ только как о «негативном законодателе» неправильно, так как посредством его решений выявляется иной конституционно-правовой смысл норм закона, а значит, формируются новые нормы права, т.е. налицо факт «позитивного законодательствования». В связи с этим согласимся как с С.А. Авакьяном, который дал органам конституционной юстиции меткую характеристику «творцы права» , так и с учеными, придерживающимися позиции о правотворческой природе решений КС РФ .
———————————
Мнение о возможности выведения иного нормативного смысла закона из его текста и дальнейшего его применения встречается и в зарубежной литературе (см., напр.: Danzer J. Die Steuerumgehung. Koln, 1981. S. 65).
См.: Авакьян С.А. Нормативное значение решений конституционных судов // Вестник Московского университета. Серия 11: Право. 2004. N 4. С. 26.
См., например: Гаджиев Г.А. Правовые позиции Конституционного Суда РФ как новый источник российского гражданского права // Закон. 2006. N 11. С. 22 — 32; Страшун Б.С. Решения Конституционного Суда Российской Федерации как источник права // Конституционное правосудие на рубеже веков. М., 2002. С. 162 — 172; Гук П.А. Правовые позиции Конституционного Суда РФ как дополнительный источник права // Современное право. 2008. N 11. С. 68 — 72.

Вместе с тем для нас не имеет принципиального значения, является ли Конституционный Суд РФ «негативным» или «позитивным» законодателем, главное — сам факт воздействия решений и регулирования с их помощью значительного объема правоотношений. Так, Н.С. Бондарь определил работу Конституционного Суда РФ как квазиправотворческого органа, имея в виду, что приставкой «квази» подчеркивается не мнимый, а лишь специфический, не классически-правотворческий статус данного органа .
———————————
Бондарь Н.С. Нормативно-доктринальная природа решений Конституционного Суда РФ как источников права // Журнал российского права. 2007. N 4. С. 77.

Одни исследователи считают, что решения КС РФ в отечественной системе нормативных правовых актов «имеют во многих случаях силу закона» , другие полагают, что решения КС РФ стоят выше актов парламента и Президента .
———————————
См., например: Колесников Е.В., Селезнева Н.М. Статус суда в Российской Федерации: конституционные вопросы. Саратов, 2008. С. 82; Эбзеев Б.С. Конституция. Правовое государство. Конституционный Суд. М., 1997. С. 163 — 164.
См., например: Баглай М.В., Габричидзе Б.Н. Конституционное право Российской Федерации. М., 1996. С. 33; Радченко В.И. Публичная власть и обеспечение государственной целостности Российской Федерации (конституционно-правовые проблемы) / Под ред. Б.С. Эбзеева. Саратов, 2003. С. 218.

В свете изложенного совершенно очевидно, что Конституционный Суд РФ выработал свою позицию по вопросу реализации им права законодательной инициативы, которая заключается в понимании «особенности» своих решений и «излишности» предоставленного ему названного права. В пользу этого говорит и тот факт, что сам Конституционный Суд РФ неоднократно указывал на нормативность своих решений , тем самым легитимируя свое право на создание новых правовых норм. Сложившаяся ситуация, с точки зрения Конституционного Суда РФ, вполне приемлема, так как посредством своих решений он может регулировать любую сферу общественной жизни, тогда как при использовании права законодательной инициативы ограничен вопросами ведения. Так, КС РФ неоднократно формулировал правовые позиции по вопросам гражданского и уголовного права, федеративных отношений, правового положения личности, компетенции органов государственной власти, налогового законодательства и т.д. Прежний Председатель КС РФ М.В. Баглай указал, что деятельность Суда отразилась на всех отраслях права .
———————————
См., например: Постановление КС РФ от 16 июня 1998 г. N 19-П.
См. интервью М.В. Баглая журналу «Закон» // Закон. 2006. N 11. С. 10.

Вместе с тем сложившаяся практика КС РФ явно противоречит основополагающему принципу разделения властей, а также самой позиции КС РФ, которую он неоднократно отстаивал, о недопустимости нарушения данного принципа . Как отмечает В.Д. Зорькин, объективно возникает коллизия между принципом представительной демократии, согласно которому законы принимаются Федеральным Собранием РФ, и противостоящим ему принципом судебного контроля конституционности .
———————————
См., например: Постановления КС РФ от 24 января 1997 г. N 1-П, от 30 ноября 2000 г. N 15-П.
См.: Зорькин В.Д. Современный мир, право и Конституция. М., 2010. С. 153 — 157.

Изложенное выше является примером того, что на сегодня для Конституционного Суда РФ нет сколь-нибудь значимых стимулов для активизации участия в законодательном процессе посредством реализации предоставленного ему права законодательной инициативы. Назрела необходимость выработать решения, которые позволили бы, с одной стороны, КС РФ выполнять свои конституционные функции (при этом не подменяя собой федерального законодателя), с другой — найти взаимовыгодные и взаимоприемлемые, в рамках принципа разделения властей, грани взаимодействия КС РФ и российского парламента.
По нашему мнению, подобное взаимодействие можно осуществить по следующим направлениям.
Необходимо четко определить функции, выполняемые КС РФ в отношении федерального законодательства в рамках возложенных на него полномочий по правовой охране Основного Закона. С учетом того, что КС РФ при подготовке и рассмотрении конкретного дела анализирует большой объем законодательных актов, он мог бы осуществлять и мониторинг текущего законодательства на наличие пробелов в правовом регулировании. При этом надо учесть, что КС РФ, дисквалифицируя неконституционный закон или его отдельное положение, зачастую становится виновником появления таких пробелов. Восполнить законодательный пробел КС РФ мог бы двумя способами.
Первый — это использование такого «спящего» полномочия, как ежегодные послания Федеральному Собранию РФ. Учитывая, что законодательство в нашей стране отличается динамизмом, было бы целесообразно установить периодичность таких посланий — не реже одного раза в полугодие, для чего необходимо внести соответствующие изменения в § 46 Регламента КС РФ.
Второй способ. Конституционный Суд РФ может воспользоваться правом законодательной инициативы, но здесь налицо несоответствие объемов регулируемых КС РФ общественных отношений и предоставленного ему права законодательной инициативы. Как указывалось выше, сложившаяся практика КС РФ такова, что его деятельность затрагивает практически все сферы жизни общества. Можно было бы предоставить КС РФ полнообъемное право законодательной инициативы. Но в этом случае возможны определенные риски. Предоставленное Конституционному Суду РФ право вносить законопроекты в Государственную Думу РФ по любому вопросу может негативно отразиться на сложившейся в России парламентской форме законодательного процесса, которая характеризуется «ведущей ролью правительства в подготовке законопроектов» . Кроме того, активное использование Конституционным Судом РФ права законодательной инициативы не будет соответствовать его природе как органа судебной власти, осуществляющего охранительные функции в отношении Конституции РФ. Поэтому, по нашему мнению, будет неправильным наделять Конституционный Суд РФ правом законодательной инициативы в полном объеме.
———————————
Чиркин В.Е. Законодательная власть. М., 2008. С. 267.

Представляется более логичным наряду с понятием «право законодательной инициативы» ввести в текст Конституции РФ категорию «законопредложение». В настоящее время в § 45 Регламента КС РФ содержится понятие «законодательное предложение» , но под ним понимается одна из форм реализации КС РФ права законодательной инициативы. Вместе с тем указанная норма противоречит ст. 104 Регламента Государственной Думы РФ, в соответствии с которой право законодательной инициативы осуществляется в форме внесения в Государственную Думу:
———————————
См.: Регламент КС РФ от 1 марта 1996 г. N 2-1/6.

проектов федеральных конституционных законов и федеральных законов;
законопроектов о внесении изменений в действующие законы РФ и законы РСФСР, федеральные конституционные законы и федеральные законы, либо о признании этих законов утратившими силу, либо о неприменении на территории Российской Федерации актов законодательства Союза ССР;
поправок к законопроектам .
———————————
Регламент Государственной Думы Федерального Собрания РФ, принятый Постановлением Государственной Думы РФ от 22 января 1998 г. N 2134-II ГД.

Необходимо отметить, что недопустимо произвольное толкование понятия «право законодательной инициативы», как это встречается в юридической литературе, где, в частности, указывается, что «право законодательной инициативы» включает и возможность внесения законопредложений .
———————————
См., например: Абдулаев М.И. Теория государства и права: Учебник для вузов. М., 2004.

Предлагаемая нами категория «законопредложение» существенно отличается от понятия законодательного предложения, используемого в § 45 Регламента КС РФ. Под законопредложением следует понимать предложение, направляемое в Государственную Думу РФ, в котором обоснованно указывается на необходимость урегулирования нормами закона тех или иных общественных отношений. Внесение законопредложения в Государственную Думу РФ подразумевает его последующее рассмотрение. Законопредложение должно обладать сходными с законодательной инициативой юридически обязывающими свойствами. При этом необходимость урегулирования законодательными нормами общественных отношений, а следовательно, и необходимость внесения в Государственную Думу РФ законопредложения должна выявляться в ходе рассмотрения Конституционным Судом РФ конкретного дела.
Особое внимание при выработке механизма формирования законопредложения следует уделить срокам его подготовки. В противном случае введение в законодательный процесс понятия «законопредложение» станет нецелесообразным, так как основное конкурентное преимущество законопредложения перед законодательной инициативой — простота и быстрота его принятия — будет утеряно. Учитывая то, что необходимость внесения законопредложения будет выявляться в ходе рассмотрения КС РФ конкретного дела, предлагается факт такого выявления фиксировать в определении КС РФ. При этом определение должно содержать мотивированное обоснование позиции КС РФ о необходимости законодательного урегулирования, предмет правового урегулирования, желательные сроки принятия закона. Определение о внесении законопредложения должно направляться в Государственную Думу РФ, которая будет обязана его рассмотреть на пленарном заседании. По итогам рассмотрения Государственная Дума РФ путем голосования вынесет одно из двух решений: поддержать законопредложение и инициировать процедуру разработки соответствующего законопроекта либо мотивированно отказать в поддержке законопредложения. Решение принимается большинством голосов от общего числа депутатов Государственной Думы РФ и оформляется ее постановлением. В случае поддержки законопредложения в постановлении Государственной Думы должен быть отмечен субъект права законодательной инициативы, которому рекомендуется разработать соответствующий законопроект и внести его в установленном порядке в Государственную Думу РФ. Необходимо отметить, что понятие «законопредложение» встречается в законодательном процессе зарубежных стран. Например, во Франции если проект закона вносится правительством, то это называют законопроектом, если же инициатива принятия закона исходит от парламентария — законопредложением . Однако, на наш взгляд, в данном случае этот вопрос находится в терминологической плоскости, а существенных процедурных различий на стадии внесения в законодательный орган между законопроектом и законопредложением нет. Предлагаемый нами вариант, при котором Конституционный Суд РФ наделяется правом вносить законопредложение, встречается в законодательстве Австрии и Португалии. Как отмечает А.А. Караев, Конституционный суд Португалии в соответствии со ст. 283 ее Конституции при установлении факта неконституционности вследствие пробела в законодательстве сообщает об этом компетентному законодательному органу страны .
———————————
Подробнее об этом см.: Андрощук В.В., Борноволоков П.А., Еремина Е.В. и др. Правовое регулирование экономических отношений: Альманах. Вып. 1 / Под ред. А.Н. Козырина. М., 2008. С. 104; Кананыкина Е.С. Правовая система современной Франции // Международное публичное и частное право. 2010. N 2.
См.: Караев А.А. Органы конституционного контроля в механизме защиты прав и свобод личности: опыт Казахстана и зарубежных стран // Журнал конституционного правосудия. 2009. N 1. С. 36.

Необходимо согласиться с С.Э. Несмеяновой, которая указывает, что в своих решениях КС РФ констатирует наличие пробела в законодательстве, а в некоторых случаях и дает рекомендацию (иногда обязывающего характера) по его устранению .
———————————
См.: Несмеянова С.Э. Судебная практика Конституционного Суда РФ с комментариями. М., 2009. С. 329.

Однако следует учесть, что если мы говорим о незыблемости и неотступности от принципа разделения властей, то не представляется уместным использование во взаимоотношениях различных ветвей власти «рекомендаций обязывающего характера». По нашему мнению, введение в федеральный законодательный процесс понятия «законопредложение» позволит вывести взаимоотношения Конституционного Суда РФ и российского парламента на демократический уровень развития в рамках принципа разделения властей.

Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Конституционное право России, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.

justicemaker.ru

Конспекты юриста

Законодательная инициатива Конституционного Суда РФ

Согласно ч.1 ст.104 Конституции РФ КС обладает правом законодательной инициативы в ГД. В конституционно-правовой науке имеются две противоположные точки зрения о праве законодательной инициативе КС РФ:

  • 1. Профессор Дмитриев полагает, что право законодательной инициативы КС не ограничивается каким бы то ни было строго определенным предметом ведения.
  • 2. Профессор Лазарев считает, что право законодательной инициативы должно ограничиваться предметами ведения самого КС и его взаимоотношениями с другими судебными органами.

Более правильной является точка зрения профессора Лазарева, т.к. она подтверждается самой практикой КС. За все время своего существования в ГД направлено 3 законопроекта:

  • 1. Закон «О КС».
  • 2. Участие в разработке закона «О судебной системе».
  • 3. «О порядке финансирования судебных органов».

В соответствии с ч.3 ст.100 Конституции КС предоставлено право вносить послание ФС РФ, хотя до настоящего времени не в законе о КС не в регламенте КС не разработана структура содержания, периодичность и порядок рассмотрения посланий КС РФ и за все время работы КС внесено единственное послание о состоянии Конституционной законности в РФ.

В 2000 г. был издан специальный указ Президента РФ, в котором КС было рекомендовано вновь разработать и внести очередной послание в ФС, однако до сих пор указанное поручение не выполнено.

Дополнительные полномочия КС могут быть переданы Конституцией, ФЗ и внутренними договорами и соглашениями, если они не противоречат юридической природе КС и целям и задачам конституционного судопроизводства.

law-student.ru

Роль судов в осуществлении права законодательной инициативы в Российской Федерации (Кучерявцев Д.А.)

Дата размещения статьи: 14.09.2015

Роль судов в осуществлении права законодательной инициативы в Российской Федерации проявляется в двух аспектах. Во-первых, в силу своей функции по осуществлению правосудия суды призваны обеспечивать соблюдение установленного порядка внесения законопроектов в парламент и их принятия к рассмотрению, т.е. законность на стадии законодательной инициативы. Во-вторых, определенные суды сами являются субъектами права законодательной инициативы.

В то же время представляется, что роль судов в осуществлении права законодательной инициативы до сих пор недооценена.
Так, вопрос о соблюдении порядка принятия законов все чаще становится предметом рассмотрения в российских судах различных уровней и видов. Между тем в большинстве случаев акцент смещен в сторону вопросов соблюдения процедур рассмотрения законопроектов в соответствующих чтениях и (или) повторного рассмотрения отклоненного закона . Однако следует иметь в виду, что возбуждает законодательный процесс именно осуществление права законодательной инициативы. От законности реализации данного права зависит законность и всех последующих стадий законодательного процесса. Поэтому судебный контроль за законностью на стадии законодательной инициативы имеет отнюдь не меньшее значение, чем на иных стадиях процесса принятия законов.
———————————
См., напр.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2013 г. N 4-П по делу о проверке конституционности Федерального закона «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях и Федеральный закон «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы и жалобой гражданина Э.В. Савенко // СЗ РФ. 2013. N 8. Ст. 868; Постановление Уставного суда Свердловской области от 11 сентября 2002 г. по делу о соответствии Уставу Свердловской области Закона Свердловской области от 22 февраля 2002 г. N 3-ОЗ «О программе управления государственной собственностью Свердловской области и приватизации государственного имущества на 2002 год» // Областная газета. 2002. 18 сентября; Постановление Уставного суда Санкт-Петербурга от 29 мая 2008 г. N 007/08-П по делу о соответствии Уставу Санкт-Петербурга отдельных положений пункта 6 статьи 31 Закона Санкт-Петербурга от 18 мая 2005 г. N 237-30 «Об организации местного самоуправления в Санкт-Петербурге» // Санкт-Петербургские ведомости. 2008. 6 июня.

Кроме того, роль судов как инициаторов законопроектов вызывает серьезные дискуссии в науке и неоднозначно проявляется на практике. При этом актуальными остаются вопросы не только содержания права законодательной инициативы судов, но и правомерности предоставления им этого права вообще.

I. Обеспечение судами законности на стадии законодательной инициативы

Основное содержание принципа законности лаконично и четко сформулировано в ч. 2 ст. 15 Конституции Российской Федерации, согласно которой органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы.
Согласно принципу законности право законодательной инициативы должно осуществляться в строгом соответствии с нормами, определяющими правила осуществления данного права.
Право законодательной инициативы является весьма значимым в законодательном процессе, поскольку осуществление данного права, собственно, возбуждает этот процесс. Законодательный процесс возбуждается в парламенте, и в рамках правоотношения законодательной инициативы решается дальнейшая судьба законопроекта. Соответственно, право законодательной инициативы осуществляется во взаимодействии с парламентом в целом как с органом законодательной власти. Все это предопределяет конституционный характер права законодательной инициативы и закрепление нормативных основ его осуществления непосредственно на уровне конституций. Поэтому применительно к осуществлению права законодательной инициатив в первую очередь следует говорить о таком аспекте законности, как конституционная законность.
Основные положения о праве законодательной инициативы в федеральном законодательном процессе содержатся в ст. 104 Конституции Российской Федерации. Данная статья:
1) определяет круг субъектов, которые могут осуществлять право законодательной инициативы, и содержание данного права применительно к разным субъектам;
2) определяет палату Федерального Собрания Российской Федерации, в которую вносятся законопроекты (Государственная Дума);
3) устанавливает, что осуществление права законодательной инициативы путем внесения законопроектов, затрагивающих федеральный бюджет, возможно только при наличии заключения Правительства Российской Федерации.
В субъектах Российской Федерации нормативные основы осуществления права законодательной инициативы также закрепляются в первую очередь на уровне региональных конституций и уставов .
———————————
См., напр.: Статья 40 Устава (Основного закона) Омской области // Омский вестник. 1995. N 249; статья 31 Устава Санкт-Петербурга // Вестник Законодательного Собрания Санкт-Петербурга (спец. вып.). 1998. 23 января; статья 108 Конституции Республики Тыва // Тувинская правда. 2001. 15 мая.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной им в п. 3 мотивировочной части Постановления от 29 ноября 2006 г. N 9-П по делу о проверке конституционности пункта 100 Регламента Правительства Российской Федерации (далее — Постановление по делу о Регламенте Правительства), содержание понятия «внесение законопроекта» не может сводиться к представлению в Государственную Думу текста законопроекта; к инициатору законопроекта допустимо предъявлять требования о должном обосновании предлагаемого к принятию проекта федерального закона, необходимом для его адекватного восприятия и оценки в процессе формирования воли федерального законодателя.
———————————
СЗ РФ. 2006. N 50. Ст. 5371.

Таким образом, выполнение субъектом права законодательной инициативы обязанности подготовить законопроект и сопроводительные документы в соответствии с установленными требованиями является условием реализации права законодательной инициативы.
В п. п. 4 и 5 мотивировочной части Постановления по делу о Регламенте Правительства Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал правовую позицию, согласно которой требования к законодательной инициативе должны быть облечены в такую юридическую форму, которая исключала бы их произвольное применение; правовая природа нормативного акта, выступающего юридической формой конкретизации конституционного права законодательной инициативы, а также условий и порядка его осуществления, должна соответствовать значимости этого права, имея в виду, что его осуществление инициирует законодательную деятельность Государственной Думы.
В итоге в п. 5 мотивировочной части данного Постановления Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что конкретизация нормативного содержания конституционного права законодательной инициативы управомоченных субъектов, включая определение условий и порядка его реализации как стадии законодательного процесса, исходя из логики конституционного регулирования и системного толкования положений Конституции Российской Федерации (ст. 10; ст. 71, п. «а»; ст. 76, ч. 1 и 2), не может осуществляться нормативным актом, уровень которого ниже федерального закона.
Аналогичной позиции применительно к региональному законодательному процессу придерживаются и конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации .
———————————
См., напр.: Пункты 2.2 и 2.4 мотивировочной части Постановления Уставного суда Санкт-Петербурга от 15 февраля 2008 г. N 002/08-П по делу о соответствии Уставу Санкт-Петербурга отдельных положений пункта 3 статьи 26 Закона Санкт-Петербурга от 18 мая 2005 года N 237-30 «Об организации местного самоуправления в Санкт-Петербурге» // Санкт-Петербургские ведомости. 2008. 22 февраля.

Следовательно, согласно подходу органов конституционной юстиции конституционное регулирование права законодательной инициативы, включая установление требований к законопроекту и сопроводительным документам, должно находить свое развитие на уровне закона (федерального и субъекта Российской Федерации соответственно уровню законодательного процесса), а не, например, на уровне регламента органа государственной власти.
Между тем до сих пор в систематизированном виде требования к законопроекту и сопроводительным документам на федеральном уровне установлены как раз в Регламенте Государственной Думы (ст. 105), а не в федеральном законе. Подобная ситуация имеет место и на региональном уровне . Однако все же в целом ряде субъектов Российской Федерации требования к законодательной инициативе устанавливаются в первую очередь на уровне закона , хотя и в этом случае в отдельных регионах за рамками законов остаются нормы, четко определяющие содержание правоотношения законодательной инициативы и тем самым влияющие на реализацию права законодательной инициативы .
———————————
Утвержден Постановлением Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 22 января 1998 года N 2134-II ГД «О Регламенте Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» // СЗ РФ. 1998. N 7. Ст. 801.
Так, например, в Московской области в отсутствие соответствующего закона требования к законопроекту и сопроводительным документам определены в ст. 94 Регламента Московской областной Думы, принятого Постановлением Московской областной Думы от 9 июня 2011 г. N 7/160-П «О Регламенте Московской областной Думы». Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
См., напр.: Пункты 1.1 — 2 ст. 12 Закона Курской области от 2 декабря 2002 г. N 57-ЗКО «О правовых актах, принимаемых Курской областной Думой» // Курская правда. 2002. 7 декабря; статья 10 Закона Кемеровской области от 23 июня 2003 г. N 33-ОЗ «О законодательной деятельности в Кемеровской области» // Кузбасс. 2003. 9 июля. N 120; пункты 1 и 1.1 ст. 11 Закона Тверской области от 16 марта 2004 г. N 13-ЗО «О нормативных правовых актах Тверской области» // Тверские ведомости. 2004, 19 — 25 марта; части 3 — 5 ст. 9 Закона Кировской области от 14 октября 2013 г. N 325-ЗО «О нормативных правовых актах органов государственной власти Кировской области» // Вести. Киров. 2013. 18 октября; часть 2 ст. 22 Закона Волгоградской области от 9 декабря 2014 г. N 169-ОД «О нормативных правовых актах Волгоградской области» // Волгоградская правда. 2014. 17 декабря.
Так, например, в Волгоградской области именно в Регламенте Волгоградской областной Думы (принят Постановлением Волгоградской областной Думы от 24 февраля 2005 г. N 5/77 «О Регламенте Волгоградской областной Думы») (Волгоградская правда. 2005. 23 марта) предусмотрена обязанность парламента мотивировать возврат законопроекта его инициатору (п. 5 ст. 63). В Регламенте Законодательного Собрания Тверской области (принят Постановлением Законодательного Собрания Тверской области от 14 апреля 1994 г. N 28 «О Регламенте Законодательного Собрания Тверской области») (доступ из СПС «КонсультантПлюс») установлено дополнительное, не предусмотренное Законом Тверской области от 16 марта 2004 г. N 13-ЗО «О нормативных правовых актах Тверской области» основание возврата парламентом законопроекта его инициатору: проект предусматривает внесение изменений в правовые акты, принятые Законодательным Собранием Тверской области, или в их отдельные положения, срок действия которых истек или они признаны утратившими силу (ст. 17). В Кемеровской области именно в Регламенте Совета народных депутатов Кемеровской области (принят Постановлением Совета народных депутатов Кемеровской области от 28 октября 2009 г. N 492 «О Регламенте Совета народных депутатов Кемеровской области») (Законодат. вестн. Совета народ. депутатов Кемер. обл. 2009. N 91) четко прописано такое правомочие инициатора законопроекта, как возможность участия с правом совещательного голоса в заседаниях парламентских органов, участвующих в решении вопроса о принятии парламентом законопроекта к рассмотрению (п. 2 ст. 47). Кроме того, в Регламенте Совета народных депутатов Кемеровской области предусмотрены обязанность парламента информировать субъекта права законодательной инициативы о движении законопроекта на стадии законодательной инициативы и право инициатора законопроекта на получение соответствующей информации (п. 11 ст. 6 и п. 4 ст. 47).

Тем не менее вышеуказанный подход органов конституционной юстиции представляется обоснованным. Во-первых, по общему правилу наиболее важные сферы общественной жизни, имеющие конституционное значение, должны быть урегулированы на законодательном уровне. Во-вторых, конституционное право законодательной инициативы, составляющее существенный элемент конституционно-правового статуса его субъектов , выходит за рамки предмета правового регулирования парламентского регламента — порядка осуществления деятельности парламента. И в-третьих, в правоотношении законодательной инициативы инициатор законопроекта является управомоченной стороной, а парламент — стороной обязанной. То есть при существующей в Российской Федерации на федеральном и, в ряде случаев, на региональном уровне практике регулирования права законодательной инициативы, условий его реализации, регулирования других прав инициаторов законопроектов, а также обязанностей парламента в рамках правоотношения законодательной инициативы преимущественно в парламентских регламентах получается, что конкретное содержание правоотношения законодательной инициативы определяется одним из участников данного правоотношения, при этом тем участником, который является обязанной стороной. В такой ситуации осуществление права законодательной инициативы, закрепляемого на конституционном уровне, ставится в зависимость от нормотворческого усмотрения обязанного субъекта правоотношения законодательной инициативы. Это, в свою очередь, может привести к установлению необоснованных препятствий в осуществлении права законодательной инициативы, к неподкрепленности прав инициатора законопроекта соответствующими обязанностями парламента.
———————————
См.: пункт 3.3 мотивировочной части Постановления по делу о Регламенте Правительства.

Таким образом, те правила, которые непосредственно влияют на реализацию права законодательной инициативы, в том числе требования к законопроекту и сопроводительным документам, должны определяться в законе. Это, однако, не исключает регулирования парламентскими регламентами отдельных, сугубо процедурных аспектов стадии законодательной инициативы на основе соответствующих норм конституций и законов.
В то же время, как следует из указанной выше позиции Конституционного Суда Российской Федерации относительно смысла конституционного понятия «внесение законопроекта», сами по себе нормы, устанавливающие требования к законодательной инициативе, непосредственно вытекают из конституционных положений. Поэтому в любом случае соблюдение данных норм, пусть и закрепленных на уровне парламентского регламента в отсутствие соответствующего законодательного регулирования, имеет чрезвычайно важное значение. В свою очередь, правовая ситуация, при которой требования к законопроекту и сопроводительным документам установлены регламентом парламента, должна рассматриваться как временная, существующая до принятия соответствующего закона.
В случае нарушения правил осуществления права законодательной инициативы уполномоченный парламентский орган или председатель парламента (действующие от имени парламента в правоотношении законодательной инициативы) принимает решение о возвращении законопроекта его инициатору для выполнения соответствующих требований (например, ч. 3 ст. 108 Регламента Государственной Думы, ч. 6 ст. 54 Регламента Государственного Совета Удмуртской Республики ). То есть осуществление контроля за законностью внесения законопроекта в первую очередь является обязанностью парламента. Однако какие последствия наступают, если законодательный орган данную обязанность не выполнил?
———————————
Принят Постановлением Государственного Совета Удмуртской Республики от 25 ноября 2008 г. N 183-IV «О Регламенте Государственного Совета Удмуртской Республики» // Собр. законодательства Удмурт. Респ. 2008. N 20.

Именно в этом случае и должен быть задействован механизм судебного контроля.
Так, нарушения указанной выше ст. 104 Конституции России и (или) непосредственно вытекающих из ее предписаний правил, в том числе закрепленных в Регламенте Государственной Думы, допущенные при осуществлении права законодательной инициативы на федеральном уровне, являются основанием для признания Конституционным Судом Российской Федерации принятого и вступившего в силу закона по обращению управомоченных субъектов не соответствующим Конституции Российской Федерации по порядку принятия .
———————————
См.: Пункт 3 части первой статьи 86 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» (Рос. газ. 1994. 23 июля), п. 3 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2004 г. N 8-П по делу о проверке конституционности Земельного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Мурманской областной Думы (СЗ РФ. 2004. N 18. Ст. 1833), п. 4 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2013 г. N 4-П по делу о проверке конституционности Федерального закона «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях и Федеральный закон «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы и жалобой гражданина Э.В. Савенко.

Аналогичным образом нарушение закрепленных в конституции (уставе) субъекта Российской Федерации предписаний о праве законодательной инициативы и (или) непосредственно вытекающих из них правил является основанием для признания региональным конституционным (уставным) судом закона субъекта Российской Федерации не соответствующим указанной конституции (уставу) по порядку принятия .
———————————
См., напр.: Пункт 3 ч. 1 ст. 84 Закона Республики Карелия от 7 июля 2004 г. N 790-ЗРК «О Конституционном Суде Республики Карелия» (Карелия. 2004. 10 июля), п. 2 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда Республики Карелия от 25 марта 2011 г. по делу о проверке соответствия Конституции Республики Карелия Закона Республики Карелия от 10 ноября 2010 г. N 1435-ЗРК «О внесении изменения в статью 1 Закона Республики Карелия «Об установлении звания «Ветеран труда Республики Карелия» и порядке его присвоения» в связи с обращением регионального отделения политической партии «Справедливая Россия» в Республике Карелия (Карелия. 2011. 7 апреля).

В тех субъектах Российской Федерации, в которых конституционные (уставные) суды не созданы, проверка региональных законов на соответствие конституциям (уставам) субъектов Российской Федерации по порядку принятия осуществляется верховными судами республик, краевыми, областными судами, судами городов федерального значения, судом автономной области, судами автономных округов (далее — федеральные суды общей юрисдикции субъектов Российской Федерации), что следует из п. 1, 2, 12, 17 и 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2007 г. N 48 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов полностью или в части» .
———————————
Рос. газ. 2007. 8 декабря.

Кроме того, в силу верховенства федеральных законов на всей территории Российской Федерации (ч. 2 ст. 4, п. «а» ч. 1 ст. 72, ч. 1, 2 и 5 ст. 76 Конституции России) согласно п. 19 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации федеральные суды общей юрисдикции субъектов Российской Федерации могут признать региональный закон по порядку принятия не соответствующим Федеральному закону от 6 октября 1999 г. N 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» (далее — Федеральный закон «Об общих принципах. «), в случае если региональные нормативные акты, устанавливающие порядок принятия законов субъекта Российской Федерации, противоречат Федеральному закону «Об общих принципах. «. И это в том числе относится и к правилам осуществления права законодательной инициативы, поскольку эти правила в общем виде определены в ст. 6 Федерального закона «Об общих принципах. «.
———————————
СЗ РФ. 1999. N 42. Ст. 5005.

Таким образом, механизм судебного контроля за законностью на стадии законодательной инициативы является действенным инструментом дисквалификации законов, принятых с нарушением правил осуществления права законодательной инициативы. Его эффективная реализация должна способствовать и предупреждению нарушений субъектами права законодательной инициативы правил внесения законопроектов, а также более тщательному контролю со стороны парламента за законностью осуществления права законодательной инициативы и соответственно, в свою очередь, способствовать законности действий самого парламента при решении вопроса о принятии законопроекта к рассмотрению.
Кроме того, применительно к действиям парламента на стадии законодательной инициативы важное значение имеет не только законность принятия законопроекта к рассмотрению, но также и законность возврата законопроекта его инициатору, поскольку от этого зависит законность прекращения законодательного процесса.
В этой связи актуальным является вопрос о возможности наделения судов полномочием по рассмотрению дел об обжаловании субъектами права законодательной инициативы решений о возвращении им законопроектов. В силу конституционно-правовой природы данных дел их рассмотрение должно быть отнесено к компетенции соответственно Конституционного Суда Российской Федерации и региональных органов конституционной юстиции (в субъектах Российской Федерации, в которых такие органы не созданы, — к компетенции федеральных судов общей юрисдикции субъектов Российской Федерации).

II. Право законодательной инициативы судов

1. Суды как субъекты права законодательной инициативы
В научной литературе распространенным является мнение, согласно которому право законодательной инициативы не сочетается со статусом судов, противоречит принципу разделения властей. В обоснование приводятся тезисы, в частности, о том, что суды обязаны применять законы, а не участвовать в законодательном процессе для инициирования таких законов, которые суды хотели бы применять . В отношении Конституционного Суда Российской Федерации высказывается позиция, согласно которой основная его задача — выступать хранителем Конституции государства, обеспечивать соответствие ей законов и иных нормативных актов, не вмешиваться непосредственно в законотворческую деятельность; право Конституционного Суда Российской Федерации решать вопрос о конституционности либо неконституционности законодательных актов плохо сочетается с его же правом законодательной инициативы .
———————————
См., напр.: Виноградов А.С. Органы судебной власти Российской Федерации как субъекты права законодательной инициативы // Представительная власть — XXI век: законодательство, комментарии, проблемы. 2009. N 7. С. 39; Конституция Российской Федерации: Проблемный комментарий / отв. ред. В.А. Четвернин. М., 1997. С. 89 — 95, 436 — 439.
Дубов И.А. Законодательная инициатива: проблемы и пути совершенствования // Государство и право. 1993. N 10. С. 28; Научно-практический комментарий к Конституции Российской Федерации / под ред. В.В. Лазарева. М., 2004. С. 521.

В указанных позициях, однако, не учитывается целый ряд аспектов.
Во-первых, принцип разделения властей в законодательной деятельности реализуется в первую очередь в том, что только парламент как орган законодательной власти вправе принимать окончательное решение о судьбе законопроекта и его итоговом содержании . Право законодательной инициативы других органов государственной власти ни в коей мере не посягает на данные исключительные прерогативы парламента и его самостоятельность в принятии законодательных решений. Кроме того, в силу логики развития законодательного процесса сам парламент и не может вносить законопроекты, поскольку к его функциям отнесено принятие законопроектов.
———————————
Путятина А.Г. Разделение властей — конституционный принцип законотворческого процесса в Российской Федерации: автореф. дис. . канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2010. С. 10.

Во-вторых, закон является правовым актом единой государственной власти, что, в частности, неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации . Соответственно, поскольку конечным результатом законодательного процесса является закон как правовой акт не исключительно парламента, а единой государственной власти, то данный процесс предполагает участие в нем наряду с парламентом и других субъектов, способных адекватно отражать публичный интерес, в первую очередь органов других ветвей власти, что согласуется с принципом единства системы государственной власти.
———————————
См., напр.: Пункт 6 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 18 января 1996 г. N 2-П по делу о проверке конституционности ряда положений Устава (Основного закона) Алтайского края // СЗ РФ. 1996. N 4. Ст. 409; пункт 6 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10 декабря 1997 г. N 19-П по делу о проверке конституционности ряда положений Устава (Основного закона) Тамбовской области // СЗ РФ. 1997. N 51. Ст. 5877.

Таким образом, предоставление судам права законодательной инициативы соответствует их статусу как органов государственной власти, правовой природе закона и не вступает в противоречие с принципом разделения властей.
Более того, юридический профессионализм судей и сотрудников аппаратов судов, а также тот факт, что суды в процессе своей правоприменительной деятельности выявляют недочеты и пробелы в законодательстве , выступают серьезными основаниями предоставления судам права законодательной инициативы.
———————————
Лукин Д.Г. Право законодательной инициативы в законодательных (представительных) органах государственной власти субъектов Российской Федерации: дис. . канд. юрид. наук. Казань, 2005. С. 72; Цгоев Т.В. Правотворческая инициатива как стадия правотворческого процесса: автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 2006. С. 18.

Также следует учитывать, что поскольку закон является правовым актом единой государственной власти, то закон, принятый по инициативе суда, не должен с этим судом ассоциироваться. Внесенный судом законопроект может стать действующим законом только в результате поддержки требуемого большинства парламентариев и промульгации уполномоченным должностным лицом.
Необходимо, однако, принять во внимание, что право законодательной инициативы не должно предоставляться судам, к компетенции которых будет относиться рассмотрение вышеуказанных дел об обжаловании субъектами права законодательной инициативы решений о возвращении им законопроектов. Данное исключение связано с тем, что субъект права законодательной инициативы «не может быть судьей в собственном деле».
Отдельной проблемой является вопрос о предоставлении права законодательной инициативы судам в законодательном процессе субъектов Российской Федерации.
В значительном количестве регионов России право законодательной инициативы предоставлено федеральным судам общей юрисдикции субъектов Российской Федерации и арбитражным судам субъектов Российской Федерации . Некоторые исследователи полагают, что это неправомерно, поскольку вступает в противоречие с Конституцией Российской Федерации и законами федерального уровня, регулирующими статус федеральных судов .
———————————
См., напр.: Пункт 1 ст. 85 Конституции Республики Мордовия // Известия Мордовии. 1995. 22 сентября; часть 1 ст. 106 Конституции Кабардино-Балкарской Республики // Кабардино-Балкарская правда. 1997. 9 сентября; часть 1 ст. 60 Устава Мурманской области // Мурманский вестник. 1997. 6 декабря. N 235. С. 6 — 7; часть 1 ст. 62 Устава Чукотского автономного округа // Ведомости. 1997. 19 декабря; часть 5 ст. 19 Устава Еврейской автономной области // Собр. законодательства ЕАО. 2002. N 6. Ст. 0516.
См.: Законодательный процесс. Понятие. Институты. Стадии: научно-практ. пособие / отв. ред. Р.Ф. Васильев. М., 2000. С. 86; Замышляев Д.В. Реализация права законодательной инициативы в парламентах субъектов Федерации как стадия законодательного процесса. Региональные особенности // Научные труды РАЮН. Вып. 3. В 3 т. Т. 1. М., 2003. С. 472; Мамедов Д.О. Законодательная инициатива в законотворчестве субъекта Российской Федерации: правовой анализ и проблемы реализации: дис. . канд. юрид. наук. Йошкар-Ола, 2011. С. 89 — 90.

Вместе с тем согласно п. 1 ст. 6 Федерального закона «Об общих принципах. » конституцией (уставом) субъекта Российской Федерации право законодательной инициативы может быть предоставлено «иным органам». При этом в данной норме отсутствует какая-либо конкретизация видов органов, которым в законодательном процессе субъекта Российской Федерации может быть предоставлено право законодательной инициативы, в том числе и в зависимости от уровней публичной власти, к которым должны принадлежать эти «органы».
Такая максимально широкая формулировка п. 1 ст. 6 Федерального закона «Об общих принципах. » позволяет сделать вывод, что федеральный законодатель предоставил субъектам Российской Федерации возможность наделить правом законодательной инициативы в том числе и федеральные органы.
Соответственно, предоставление субъектами Российской Федерации права законодательной инициативы федеральным судам является правомерным, поскольку основывается на норме закона федерального уровня, а именно на положениях п. 1 ст. 6 Федерального закона «Об общих принципах. «.
2. Содержание права законодательной инициативы судов
Вопрос о содержании права законодательной инициативы судов вызывает серьезные дискуссии, в связи с тем что Конституция России предоставила данное право Конституционному Суду Российской Федерации и Верховному Суду Российской Федерации только по вопросам их ведения (ст. 104, ч. 1). То есть высшим судебным органам предоставлено не общее, а специальное право законодательной инициативы.
———————————
В юридической науке имеют место как узкие, так и широкие трактовки формулы «вопросы ведения» применительно к праву законодательной инициативы высших судов Российской Федерации. Согласно узкому подходу суды вправе вносить законопроекты по вопросам финансирования и организации их деятельности, их взаимоотношений с иными органами и должностными лицами, судоустройства, о статусе судебных органов, по вопросам процессуального законодательства. См., напр.: Бошно С.В. Законодательная инициатива высших судебных органов Российской Федерации // Рос. судья. 2001. N 12. С. 18; Филимонов Ю.В. Федеральный законодательный процесс: некоторые вопросы теории и практики: конституционно-правовое исследование: автореф. дис. . канд. юрид. наук. Томск, 2004. С. 18. Именно данный подход нашел отражение в практике законодательной деятельности. См.: URL: http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/(UnID)/91a6888a6103050f43257dda0062ed44?EditDocument&Seq=1 (дата обращения: 27.01.2015). В то же время согласно широкому подходу суды вправе инициировать принятие закона по всем вопросам, которые могут быть предметом рассмотрения в данном судебном органе. См., напр.: Котелевская И. Взаимодействие властей в законотворчестве: разногласия и поиски компромисса // Проблемы парламентского права России: сб. ст. / под ред. Л. Иванова. М., 1996. С. 68 — 69; Сырых В.М., Абрамова А.И. Правовой акт о реализации права законодательной инициативы // Журн. рос. права. 1999. N 3/4. С. 121.

Право законодательной инициативы разделяется на общее и специальное в зависимости от объема возможности внести законопроект. Общее право законодательной инициативы предполагает возможность вносить законопроекты по различным сферам общественных отношений, в то время как специальное право законодательной инициативы — только по тем сферам общественных отношений, в рамках которых свою деятельность осуществляет соответствующий субъект.
Выделение указанных видов права законодательной инициативы обусловлено юридической природой данного права и различным статусом субъектов этого права.
Поскольку по своей юридической природе право законодательной инициативы является конституционным субъективным публичным правом, то оно осуществляется в публичных интересах. Соответственно, данным правом могут обладать только такие субъекты, которые способны данный интерес адекватно отражать. При этом разные субъекты способны отражать публичный интерес в разном объеме в силу того, что одни в своей деятельности ограничены определенными вопросами, другие — нет. В силу этого одним должно предоставляться специальное право законодательной инициативы, другим — общее. Применительно к публично-властным субъектам (например, органы публичной власти и лица, замещающие публичные должности) это означает, что общее право законодательной инициативы может быть предоставлено только субъекту, обладающему общей компетенцией, специальное — субъекту, обладающему специальной компетенцией.
Таким образом, общее или специальное право законодательной инициативы должно предоставляться публично-властным субъектам исходя из компетенционного критерия.
В этой связи следует отметить, что компетенция Конституционного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации является не специальной, а общей. Круг подведомственных им дел и решаемых ими вопросов достаточно широк .
———————————
См.: Часть 3 ст. 100, ст. 125 и 126 Конституции Российской Федерации, ст. 3 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», ст. 2 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 г. N 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации» (Рос. газ. 2014. 7 февраля).

Соответственно, проблема понимания круга вопросов, по которым высшие суды России могут вносить законопроекты, заключается не в «неточности конституционного ограничения предмета проекта закона, который может быть внесен данными субъектами» , а в том, что специальное право законодательной инициативы было предоставлено органам общей компетенции.
———————————
Бошно С.В. Законодательная инициатива в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации: автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 1997. С. 25.

Следовательно, ч. 1 ст. 104 Конституции Российской Федерации, по нашему мнению, нуждается в корректировке. Высшим судам Российской Федерации должно быть предоставлено не специальное, а общее право законодательной инициативы наряду с другими инициаторами законопроектов, перечисленными в ч. 1 ст. 104 Конституции Российской Федерации .
———————————
Следует отметить, что согласно части первой ст. 110 Конституции (Основного Закона) Российской Федерации — России 1978 г. (Ведомости ВС РСФСР. 1978. N 15. Ст. 407) Конституционному Суду Российской Федерации и Верховному Суду Российской Федерации было предоставлено общее право законодательной инициативы. Общее право законодательной инициативы предоставляется высшим судебным органам и в зарубежных странах (см., напр.: Статья 61 Конституции Федеративной Республики Бразилия (URL: http://www.senado.gov.br/legislacao/const/con1988/CON1988_05.08.2014/art_61_.shtm (дата обращения: 04.09.2014)), ст. 83 Конституции Республики Узбекистан (URL: http://www.lex.uz/Pages/GetAct.aspx?lact_id=35869 (дата обращения: 20.11.2014)).

Аналогичный подход должен иметь место и применительно к праву законодательной инициативы судов в законодательном процессе субъектов Российской Федерации.

Литература

1. Виноградов А.С. Органы судебной власти Российской Федерации как субъекты права законодательной инициативы // Представительная власть — XXI век: законодательство, комментарии, проблемы. 2009. N 7.
2. Дубов И.А. Законодательная инициатива: проблемы и пути совершенствования // Государство и право. 1993. N 10.
3. Законодательный процесс. Понятие. Институты. Стадии: науч.-практ. пособие / отв. ред. Р.Ф. Васильев. М., 2000.
4. Замышляев Д.В. Реализация права законодательной инициативы в парламентах субъектов Федерации как стадия законодательного процесса. Региональные особенности // Научные труды РАЮН. Вып. 3. В 3 т. Т. 1. М., 2003. С. 472.
5. Конституция Российской Федерации: Проблемный комментарий / отв. ред. В.А. Четвернин. М., 1997.
6. Лазарев В.В., Липень С.В. Теория государства и права: учебник для вузов. М., 2010.
7. Лукин Д.Г. Право законодательной инициативы в законодательных (представительных) органах государственной власти субъектов Российской Федерации: дис. . канд. юрид. наук. Казань, 2005.
8. Мамедов Д.О. Законодательная инициатива в законотворчестве субъекта Российской Федерации: правовой анализ и проблемы реализации: дис. . канд. юрид. наук. Йошкар-Ола, 2011.
9. Научно-практический комментарий к Конституции Российской Федерации / под ред. В.В. Лазарева. М., 2004.
10. Рассолов М.М. Теория государства и права: учебник для вузов. М., 2010.
11. Цгоев Т.В. Правотворческая инициатива как стадия правотворческого процесса: автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 2006.

xn—-7sbbaj7auwnffhk.xn--p1ai

Популярное:

  • Уголовный кодекс банда Уголовный кодекс РФ c комментариями Комментарий к статье 209 1. В УК РСФСР 1960 г. состав бандитизма был включен в главу о государственных преступлениях. В УК РФ 1996 г. объектом бандитизма признается общественная […]
  • Журнал российский юрист Издаётся с 1994 г. Журнал рекомендуется Высшей аттестационной комиссией Министерства образования и науки РФ для публикаций основных результатов диссертаций на соискание ученой степени кандидата и доктора наук Журнал в РИНЦ […]
  • Проблемы собственности в современной россии Проблемы собственности в современной россии Библиографическая ссылка на статью: Гурьянов П.А. Различные формы собственности в России: проблемы эффективности // Гуманитарные научные исследования. 2012. № 3 [Электронный ресурс]. […]
  • Нотариус волгоград центральный район Нотариусы Волгоградской области. Нотариальная палата Волгоградской области. Официальный сайт Лицензия № 002557, выдана Управлением юстиции Администрации Волгоградской области 23 июня 1993 года. Приказ о назначении № 373-л от […]
  • Зал суда присяжные Суд присяжных: как это работает в России В последние годы мы все чаще слышим фразу: "суд присяжных вынес свой вердикт". Иногда решение такого жюри нам кажется не слишком правильным. К примеру, в деле так называемых "приморских […]
  • Законы на сейшелах Законы Сейшельских Островов Правовая система Сейшельских Островов носит смешанный характер: гражданское право здесь главным образом французского происхождения, а конституционное, уголовное, уголовно-процессуальное, трудовое и […]
  • Современные правила футбола Современные правила футбола Поле для игры имеет форму прямоугольника. Боковая линия должна быть длиннее линии ворот. Длина: минимум 90 м (100 ярдов) – максимум 120 м (130 ярдов) Ширина: минимум 45 м (50 ярдов) – максимум […]
  • Правило умножение круглых чисел Правило умножение круглых чисел 1. Допиши равенства и объясни их смысл: 2. Найди значения выражений удобным способом. Объясни, как получили эти равенства. Какие свойства умножения здесь используются? Сделай вывод: как можно […]