Профессиональная семья закон

Российская профессиональная семья – что за зверь? И сколько «казённых» детей в России?

Дети – наше будущее. Этот тезис в течение десятков лет считался одной из основ советского государства. Кому-то он казался банальным, но это именно тот случай, когда банальность формулировки никак не влияла на актуальность самого лозунга. А актуальность была очевидна до тех пор, пока ребёнок в нашей стране для определённого круга людей вдруг ни стал восприниматься как возможность извлечения прибыли.

Десятки и сотни тысяч детей, лишённые счастья воспитываться в семье, вдруг стали заложниками ситуации, в которой на первое место выходят уже далеко не гуманитарные ценности. Дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, после развала СССР превратились, по сути, в товар, благодаря которому плодились всевозможные государственные, окологосударственные и негосударственные приюты, множились фонды «попечительской помощи», которые существовали, в том числе, и при активной поддержке со стороны иностранных покровителей. Фактически на свет появилась особая форма рабства – детское рабство, когда ребёнка могли под видом усыновления привлечь к занятиям проституцией, попрошайничеству, а нередко – направляли «на обследование» в клиники, из которых дети просто-напросто не возвращались, став, естественно, без своего согласия донорами органов.

Сегодня ни одна организация (и государственная, ни частная) не может представить точной информации по поводу того, какое количество детей за последние два с лишним десятилетия стали жертвами этого чёрного бизнеса. Нет однозначной статистики по поводу того, какой объём теневого рынка связан с завуалированной торговлей российскими детьми.
Помимо формирования бизнеса, связанного с детьми-сиротами и оставшимися без родительской заботы, стала культивироваться и асоциальная среда, в неменьшей степени поучаствовавшая во всплеске числа детей-сирот.

Если верить официальной статистике образца 1986 года, то в РСФСР число воспитанников домов ребёнка на тот момент составляло 20,9 тысяч человек, воспитанников детских домов – 59,3 тыс. человек, учащихся школ-интернатов для детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей – около 32 тысяч (данные ГА РФ). Получается, что общее число детей сирот и детей, оставшихся без попечения, в РСФСР в 1986 году составляло 112,2 тысячи. По данным уполномоченного по правам ребёнка в России Павла Астахова, число детей с упомянутыми статусами сегодня составляет около 643 тысяч человек. Разница более чем пятикратная! Это притом, что численность населения РСФСР в 1986 году и численность населения современной России почти совпадают.

В чём же главные причины такой разницы в количестве, простите за термин, «казённых» детей? А главная причина именно в том, что с начала девяностых начал развиваться бизнес на детях-сиротах и давать всходы асоциальные зёрна. Глупо отрицать тот факт, кто дети-сироты не использовались в качестве возможности заработать (тем же госприютам) до распада Советского Союза, но всё же масштабы были совершенно несопоставимыми. Развал выстраиваемой долгими десятилетиями системы привёл к тому, что сегодня количество детей-сирот и детей, оставшихся без родительского попечения, сопоставимы с послевоенных их количеством. И это вовсе не авторские страшилки, как многие читатели могли бы подумать. Именно такие сведения представляет упомянутый выше Павел Астахов.

Очевидно, что ситуацию нужно выправлять. И что для этого потребуется немало усилий. Нужно признать, что такие усилия сегодня властями предпринимаются: это возникновение патронатных семей, повышение материального стимулирования тех людей, которые берут на воспитание приёмного ребёнка. Первые подвижки есть. О них в интервью «Российской Газете» рассказал уполномоченный по правам ребёнка в России. По словам Астахова, число «казённых» детей в России за последний год сократилось примерно на 11 тысяч человек. Конечно, в сравнении с общим числом сирот и оставшихся без родительского попечения детей, 11 тысяч – это капля в море. Но нужно отдавать отчёт и в том, что снижение этого гигантского числа произошло впервые за последние годы.

В качестве отправной точки снижения в России числа детей, оставшихся без попечения родителей, Павел Астахов называет более корректную работу органов опеки. То есть, если ещё четыре-пять лет назад органы опеки могли провести поистине молниеносную работу, направленную на лишение матери или отца родительских прав, то сегодня фактический отъём ребёнка у родителей, по словам омбудсмена, осуществляется как крайняя мера. Другими словами, матери, которая любит приложиться к бутылке, даётся шанс остаться с ребёнком через её отказ от вредных пристрастий. Другой вопрос: насколько люди, которые, скажем так, вкусили плоды вредных привычек сполна, намерены вставать на путь исправления ради своих детей? Пока таких родителей, очевидно, куда меньше, нежели тех, кто и своего же ребёнка готов продать за лишние пару бутылок водки или доз.

Проблема системна. Тот факт, что некоторые современные «матери» или «отцы» готовы избавиться от своего ребёнка как от лишнего рта, связан со многими факторами. Один из весомых факторов – отсутствие работы и перспектив в жизни. Люди нередко скатываются в социальную пропасть, переставая отдавать себе отчёт в том, что они в ответе как за свою жизнь, так и за жизнь тех детей, которые у них рождаются.

Пьяные зачатия (в том числе зачатия под наркокайфом) стали настоящим бичом последнего времени. Участились случаи деторождения в раннем подростковом возрасте. Причина – не только ранняя половая жизнь как таковая, но и ранее приобщения к алкоголю, пренебрежение традиционной моралью, стремление продемонстрировать своим сверстникам свою «взрослость». И если ещё 25-30 лет назад «школьная» беременность (беременность в подростковом возрасте) вызывала стойкое общественное порицание (это ещё ,мягко говоря…), то к нынешнему дню это стало если не привычным, то чем-то вполне приемлемым.

Число матерей-одиночек в России составляет более 5 миллионов (по официальной статистике). В СССР образца 1989 года женщин с таким статусом (население СССР в 1989 двукратно превосходило население современной России) составляло 1,4 миллиона. Растёт число так называемых многодетных матерей-одиночек, лишь немногие из которых могут самостоятельно обеспечивать своих детей всем необходимым. А если женщина не в состоянии обеспечивать своих троих, четверых или более детей, рождённых вне законного брака, то появляется большая вероятность того, что эти дети в конечном итоге окажутся под государственной опекой, пополнив ряды зарегистрированных «сирот», как говорят, при живой матери.

Конечно, такой матери, находящей в бедственном материальном положении, государство должно помочь вырастить детей, не отнимая у них саму мать. Но только вся сложность в том, что есть немалый круг женщин, простите за резкие слова, презентующих себя как этакие родильные машины, которые должны спонсироваться государством. Не раз приходилось слышать тезис: рожаю от кого хочу и сколько хочу (или даже не хочу), а раз я рожаю детей государству, то оно должно и меня, и моих детей обеспечивать, а мне работать незачем… На столе — бутылка сивухи, но в своих бедах эта «мать» будет винить всех вокруг, но только не саму себя. Интересная позиция, которая связана с отсутствием у человека личной ответственности за свои поступки. Это, кстати, один из тех случаев, когда дети становятся объектом торговли.

Кстати, не нужно упускать из виду и так называемые «скрытые браки», в которых мужчина и женщина целенаправленно живут совместно без регистрации брака, чтобы женщина после рождения ребёнка могла получить статус матери-одиночки и рассчитывать на определённые преференции со стороны государства. Да и обязательств у таких родителей как друг перед другом, так и перед появившимся на свет ребёнком меньше. К сожалению, такое положение вещей стало устраивать всё большее число россиян. Это всё к слову о социальной и личной ответственности…

Однако вернёмся от сути вопроса, связанного с появлением в России большого числа «казённых» детей, к вопросу о том, какие шаги государство собирается делать для исправления ситуации. Если за последний год число детей, оставшихся без родительского попечения, снизилось на 11 тысяч, то тенденцию нужно закрепить. Вот только новое предложение от уполномоченного по правам ребёнка Астахова, честно говоря, странное. Астахов собирается внедрить в России так называемые профессиональные семьи. Что же это за зверь такой – профессиональная семья?

Это семья, в которой оба родителя воспитывают и содержат ребёнка по… трудовому договору. Другими словами, люди не просто воспитывают приёмного ребёнка, а таким образом работают и зарабатывают себе на жизнь. При этом у «профессиональных» мамы и папы должно быть соответствующее образование и даже лицензия. По словам Павла Астахова, профессиональные семьи спасли всю Восточную Европу (Болгарию, Венгрию, Польшу и другие страны)…

Получается, что теперь в России может появиться аналог этакого семейного детского дома с профессиональными родителями (сама формулировка какая-то сомнительная). С одной стороны, вроде бы всё правильно – люди смогут брать детей под опеку, работать по трудовому договору, а значит, и число «казённых» детей в России резко сократится. Но вот в чём загвоздка: оно-то, может быть, и сократиться, но насколько «домашними» будут такие дети не на бумаге, а на деле? Не получится ли так, что опека («усыновление») по трудовому договору приведёт к тому, что дети-сироты окончательно превратятся в товар для извлечения прибыли?

Безусловно, что для многих семей (ответственных семей) трудовой договор, а значит, финансирование воспитательной деятельности со стороны государства, будет хорошим семейным подспорьем. Но сегодня при наличествующем низком уровне общей социальной и личной ответственности вполне вероятно и появление таких «профессиональных» родителей, для которых «дети» и «деньги» станут синонимичными понятиями. А какое воспитание получит ребёнок в «профессиональной» семье, если будет понимать, что он для своих новых «родителей» — работа? – Вопрос. Вряд ли это воспитание будет существенно отличаться от обычного «детдомовского» или «интернатского». Кстати, не получится ли в этом случае так, что «профессиональный» родитель, которому просто надоел ребёнок, или ребёнок принёс не столько прибыли, сколько бы «профпапа» хотел, просто разорвёт трудовой договор – и прощай, малыш! Ведь это же трудовой договор, а значит, обычная работа, которую можно просто сменить… Не кощунство ли это!

Государственные мужи, решая вопрос снижения числа детей, оставшихся без родительской заботы, в первую очередь должны помнить, что бумагу и статистику всегда обмануть можно, а вот детей в конечном итоге не обманешь…

topwar.ru

Семейный кодекс пополнится понятием «профессиональная семья» для детей-сирот

Соответствующие поправки в законодательство, по словам вице-премьера Ольги Голодец, должны быть подготовлены до конца 2014 года. «Профессиональные приемные родители» будут получать за воспитание детей-сирот не только пособие, но и зарплату. Представители некоммерческих организаций поддерживают инициативу, но обеспокоены тем, как на она будет претворена в жизнь.

Введение понятия «профессиональная семья» является таким же важным решением властей, как недавно принятое постановление правительства, в соответствии с которым с 1 сентября 2015 года сиротские учреждения будут организованы по семейному типу, считает председатель РОО «Право ребенка» Борис Альтшулер.

«Что ребенок должен расти в семейной обстановке, а не жить в условиях общежития, наконец-то стало понятно всем. Интернаты уродуют психику ребенка. Ребенок-сирота должен быть индивидуальностью, как и обычный ребенок, растущий со своими родителями. В этом плане введение института «профессиональной семьи» – это конечно же шаг в правильном направлении. Он дает возможность тем детям, которые в принципе не могут быть взяты в семьи или под опеку, жить в семейных условиях. Это важная мера, как альтернатива интернатам-общежитиям. К тому же позволит организовывать группы и профсемьи при жилом фонде, что намного дешевле, чем строить новые интернаты», — уверен эксперт.

Не менее важна законотворческая работа в отношении помощи кровным семьям, считает Альтшулер. «В нашем Семейном кодексе девять статей регламентируют, как разлучить детей и родителей, и еще 42, как устраивать детей, оставшихся без попечения родителей, — отмечает председатель РОО «Право ребенка». — Но там нет ни слова о правовых основаниях работы по восстановлению кровной семьи. В итоге мы получаем «Антисемейный кодекс». Законодатели должны подумать также о сохранении и поддержке кровной семьи, попавшей в кризисную ситуацию».

Эксперт Общественной палаты по вопросам усыновления Александр Гезалов тоже приветствует развитие института «профессиональной семьи». «Среднестатистическая семья не всегда может справиться с непростыми судьбами детей, которые уже получили проблемы и в своей семье, и в детском доме, — подчеркнул Гезалов в интервью радиостанции «Коммерсантъ FM». — То, что появляется этот стандарт, — попытка исправить ситуацию, чтобы большее число детей-сирот вышли из детских домов в семьи, которые будут знать эти проблемы, уметь работать с ними, и чтобы снизилось количество возвратов».

Представитель Фонда «Новая Евразия» Надежда Аленина одобряет идею «профессиональных семей», но склоняется к тому, что решение о внесении понятия «профессиональная приемная семья» преждевременно. «Мы сегодня в самом начале пути, — говорит она. — Пока процент возврата детей в интернаты выше, чем благополучного устройства в замещающую семью. В основе проблемы лежат две причины: непрофессионализм и корысть. Некоторые семейные пары берут ребенка ради тех самых выплат. Я не говорю о том, что подобные вещи происходят повсеместно, но такие случаи не редкость».

Глава общественной организации «Позитивное детство» Светлана Пронина считает, что исключить случаи корыстной мотивации «профессиональных приемных родителей» поможет серьезный отбор кандидатов в родители.

О том, что будущих «профессиональных» родителей нужно тщательно готовить и обеспечивать сопровождение семей, говорит также президент Благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елена Альшанская. «На мой взгляд, главная задача «профессиональной семьи» – временное устройство ребенка в семью на период, пока идет работа с кровной семьей, если родители, например, проходят реабилитацию, лечатся или находятся в местах лишения свободы. Важно, чтобы в «профессиональных семьях» люди проходили специальную подготовку, так как обычная семья, которая ходит в Школу приемных родителей, нацелена на то, чтобы взять ребенка как родного и его возврат в биологическую семью – ситуация для них неприемлемая. Главный вопрос в том, как инициатива будет реализована в жизни. Если это будут просто семьи, получающие зарплату и не отличающиеся от обычных семей, тогда не вижу в этом смысла, это и так существует в регионах на практике и в законодательстве», – уверена Альшанская.

В целом положительно оценивая «профессиональные семьи» в том случае, если они заботятся о ребенке временно, эксперт опасается возможных негативных последствий внедрения этого института. «Наше государство делает акцент на том, что «профессиональные семьи» будут выходом для детей, которые с трудом устраиваются в семьи, – дети с инвалидностью и дети старшего возраста. И здесь я бы действовала очень осторожно. Велик риск лишить этих сирот шанса на обретение настоящей и постоянной семьи, где есть родители не за зарплату, а по желанию взять и воспитывать любить именно этого ребенка. Я бы в этом формате использовала «профессиональные семьи» минимально, они должны быть, на мой взгляд, именно временными семьями», – считает глава фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам».

www.asi.org.ru

Госдума рассмотрит раскритикованный ОНФ законопроект о «профессиональных семьях»

В Общероссийском народном фронте (ОНФ) назвали «неоднозначным и требующим доработки» законопроект о социальном воспитании, который 22 марта должна начать рассматривать Госдума. Проект закона о «профессиональных семьях», где опекун работал бы по трудовому договору, лишь вводит еще одну форму устройства ребенка, которая по содержанию не отличается от уже существующих, сообщили представители ОНФ.

«Законопроект, по словам экспертов, не решает важную социальную задачу: предлагаемая норма дает субъекту право передать под социальное воспитание любую категорию детей.

Между тем, основная идея социального воспитания заключалась в том, что эта форма обеспечит проживание в семье трудных категорий детей и детей, помещенных в учреждения временно по заявлению родителей на время работы с кровной семьей или поиска новой постоянной», — говорится в сообщении, опубликованном на сайте ОНФ.

Из законопроекта не ясно, кто и как будет осуществлять контроль над реализацией разработанного органами опеки плана развития ребенка, считают эксперты. «Кроме того, не указано, что при этом орган опеки и попечительства предпринимает ряд мер по возврату в кровную семью или устройству в новую, тогда как это один из ключевых вопросов в замысле законопроекта», — подчеркнули в ОНФ.

«Мы считаем, что принятие законопроекта в таком виде невозможно. В случае его принятия возникнет ряд юридических коллизий, связанных с трудовыми отношениями и противоречиями нормативных документов и законов друг другу.

Неправильно, что в законопроекте никак не разведены формы устройства и не ясно для какой категории детей и в каких случаях действует та или иная форма социального воспитания», — заявила член рабочей группы ОНФ «Социальная справедливость», директор Благотворительного фонда профилактики социального сиротства Александра Марова.

24 февраля 2016 года комитет Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей рекомендовал принять законопроект в первом чтении.

«Законопроектом предлагается закрепить правило, согласно которому социальное воспитание осуществляется на основании акта органа опеки и попечительства о назначении опекуна или попечителя, трудового договора о выполнении опекуном или попечителем мероприятий по физическому, психическому и нравственному развитию ребенка и плана развития ребенка», — отметили депутаты.

По их мнению, институт социального воспитания не только поможет устройству детей в семьи, но и повлияет на уровень безработицы.

Законопроект «О внесении изменений в Семейный кодекс Российской Федерации и Трудовой кодекс Российской Федерации в части передачи детей на социальное воспитание» был разработан в рамках выполнения поручения президента РФ о «профессиональных семьях», призванных обеспечить временное проживание в семье детей, помещенных в социальные учреждения на время работы с кровной семьей или поиска новой приемной семьи.

В соответствии с законопроектом, социальный воспитатель получает все права и обязанности опекуна, при этом на него распространяются гарантии, предусмотренные трудовым законодательством. При этом в случае расторжения трудового договора он не теряет автоматически права опекуна.

Предполагается, что на социальное воспитание могут быть переданы дети-инвалиды, дети в возрасте старше семи лет, дети, являющихся братьями и (или) сестрами

Текст законопроекта, подготовленный группой депутатов, впервые был направлен в Думу в ноябре 2014 года. В первой половине 2015 года «Единая Россия» организовала его обсуждение в ряде регионов. Впоследствии в законопроект были внесены изменения.

www.miloserdie.ru

Общероссийская общественная организация
членов многодетных семей

Валентина и Николай Колесник из Салехарда взяли под опеку… двенадцатого малыша. При этом у них восемь кровных деток…

Мама бросила мальчика в роддоме Лабытнанги. Родная тетя – опекунша привезла мальчика, заболевшего пневмонией, в Салехардскую окружную больницу и скрылась…

В городском отделе опеки и попечительства департамента образования честно признаются: семья Колесник для них палочка-выручалочка. Им и предложили заботиться о сироте с ДЦП.

– Если бы мы не согласились, малыша ждал детский дом, – говорит Валентина. – Обдумывали недолго. Мы с Колей только взглянули на мальчика – и он запал в сердце.

Рассказывая историю, Валентина осторожно берет расплакавшегося ребенка. Он быстро успокаивается и переводит взгляд на гостей.

– За два месяца на лечении никто не видел улыбки Дамира, а у нас он улыбаться начал. Может еще и побежит, – надеется многодетная мама.

Однажды в их доме уже произошло чудо. Девятимесячная девочка с подозрением на ДЦП была второй из приемных. Валентина, как умела, делала ей массаж ножек, молилась – и организм ребенка отозвался на любовь. Через два месяца малышка побежала. Сейчас учится в обычном классе, причем без троек.

У Валентины и Николая 8 родных детей и 12 приемных. С чего всё началось?

– Двенадцать лет назад третья беременность прервалась на позднем сроке, – вспоминает женщина. – Мы с супругом горевали и хотели восполнить утрату, взяв приемного ребенка. О большем и не думали. Но специалисты опеки в нас что-то рассмотрели, и уже через пять месяцев предложили вторую девочку. Так и пошло. Ребята растут дружные, помогают в повседневных хлопотах. В школе друг за друга горой. Дома без суеты – чисто, прибрано и все при деле.

Хозяйка дома говорит неторопливо и мягко улыбается, волосы убраны под платок. Ее спокойствие распространяется на окружающих. Все ладно да складно, напоминает крепкий деревенский дом. Два шестилетних мальчишки с интересом рассматривают меня, к маме подбегают чтобы приобнять, и умчаться дальше. Валентина говорит, что приемные знают о своем статусе, но где-то услышали, запомнили и повторяют все время: «Мама, ты родила нас в сердце!»

Другие приемные родители, столкнувшись с проблемой адаптации опекаемых детей, приходят к Валентине за советом. Она охотно делиться опытом.

Все это – одна сторона жизни большой семьи. Другая – более прозаическая. Закупить в промышленных масштабах продукты, накормить, одеть-обуть, оплатить «коммуналку», которая в самый морозный месяц доходила до 46 тысяч рублей. Взять кредит и сделать новый пристрой к дому, ведь ребятишек прибавляется…

По утрам Николай развозит детей: четверых в детсад, десятерых в школу. Отец молится, чтобы не встретить на пути ГИБДД. Ведь юных пассажиров больше, чем мест в автомобиле. Могут оштрафовать, не входя в положение.

– Нам повезло, в свое время помогли построить дом. Дмитрий Кобылкин подарил семиместную машину, – не без смущения говорит Валентина. – Но мы – исключение. Жилье, транспорт и оплата ЖКХ – самые больные вопросы для всех опекунских многодетных семей. Много других проблем накоплено годами, а говорить о них как-то не решались. Прошлым летом, например, приемным детям отменили льготный проезд до места отдыха. Теперь стало сложнее ребятишек вывозить на лето. Мы успели отдохнуть до отмены льгот, а вот другим родителям, знаю, не сладко пришлось.

Акценты

ЗАКОНОДАТЕЛЬНАЯ ПАУЗА ЗАСТАВИЛА ДЕЛИТЬ ДЕТЕЙ НА СВОИХ И ПРИЁМНЫХ

Льготный проезд приемных детей к месту отдыха отменили на федеральном уровне в июне прошлого года. Следом привели в соответствие региональный закон, что вызвало негодование со стороны ямальских родителей, взявших детей под опеку. Им пришлось изобретать немыслимые варианты доставки ребятни в теплые края.

На носу вновь сезон отпусков и приемные родители не хотят повторения прошлогодних опытов. Почему государство сокращает поддержку самых незащищенных? Неужели ямальские парламентарии не в силах их защитить, зная, как важен летний отдых для северных детей?

Искать справедливость салехардские приемные мамы отправились на прием к Елене Зленко, заместителю председателя Заксобрания ЯНАО.

– Знаете, как мы будем детей на каникулы вывозить? Сначала к бабушке полетит папа с тремя родными по льготе. Потом он вернется, посадит четверых приемных в машину и отвезет туда же. А я отправлюсь следом на поезде, – такой сценарий описала Елене Зленко одна из женщин, пришедших на встречу.

Елена Геннадьевна успокоила посетительниц. Оказывается, уже в декабре 2016 года федеральные законодатели опомнились и вернули право бесплатного проезда приемным детям к месту отдыха.

– Соответствующий региональный законопроект планируют принять на Заксобрании в конце апреля. К лету деньги должны поступить в муниципалитеты, – заверила депутат.

Детали

ЧТО ЕЩЁ БЕСПОКОИТ ПРИЁМНЫХ РОДИТЕЛЕЙ?

Откровенный разговор опекунов с Еленой Зленко обнаружил другие проблемы, которые парламентарий взяла на карандаш.

– Давно стоит пересмотреть размер ежемесячного пособия на приемного ребенка, – наперебой настаивают матери. – У нас на Ямале 12 тысяч 300 рублей. Но ведь в Краснодарском крае аналогичная сумма, при этом ассортимент, свежесть продуктов и уровень цен не сравнить. Детям же требуется не только питание и одежда.

– Когда я забрала Тимура из детдома в Иркутской области, он долгое время был как стульчик деревянный, настолько его мышцы были спазмированны, – весьма эмоционально рассказывает инициатор визита к депутату, мама четверых детей. – От него отказались дважды. В младенчестве родная мать, в шесть лет – приемная. После второго предательства он долго молчал. Когда нам позвонили из детдома с просьбой взять его в семью, как мы могли отказаться, когда у нас на воспитании был его брат Данил? Ребятам из детского дома зачастую ставят задержку речевого развития как минимум. Кто там с ними разговаривает? Им требуется и массаж, и логопедические занятия, и репетиторы.

Другая мама, взявшая под опеку ребенка с ограниченными возможностями по здоровью, пожаловалась на бюрократию. Отделение для социальной реабилитации на улице Пушкина замечательное, но чтобы его посещать регулярно, требуют переоформлять документы каждые четыре месяца.

– Зачем? Ведь инвалидность оформляется на год, за это время ничего не меняется, – сокрушается женщина. – Но с меня стабильно требуют собрать уйму документов. Хотя я слышала, что в электронных базах государственных учреждений должны быть все данные. После сдачи бумаг сидим с ребенком две недели, ждем оформления новых документов для продолжения занятия. А ведь у меня еще шестеро…

Но и это мелочи в сравнении с расходами на транспорт, расширение жилья, оплату жилищно-коммунальных услуг, погашение ипотек и кредитов.

– Я считаю, что все нормы законов, касающиеся приемных и многодетных семей, нужно объединить в одну региональную программу поддержки, – предлагает одна из матерей. – Следует продумать новые формы помощи таким как мы, ведь многие из приемных семей оказались за чертой бедности. Детские дома расформировали, и хотя бы часть финансирования можно было направить в приемные семьи. Если поддержка будет системной, то другие семьи тоже отважатся взять детей под опеку. Тогда сирот станет еще меньше.

Имена приемных мам мы намерено не называем, чтобы не подталкивать к пересудам. Приемные родители часто сталкиваются с непониманием в обществе. Их подозревают в наживе на детях, не зная, что служба сопровождения довольно быстро вычисляет «коммерсантов».

Внимание к приемным или замещающим «ячейкам общества» растет с тех пор, как президент распорядился расформировать детские дома. А после принятия «закона Димы Яковлева» количество детей-сирот, устроенных в семьи, стало показателем эффективности работы губернаторов. На Ямале осталось три детских дома, еще один – четвертый , находится под Тюменью. Почти 95 процентов детей-сирот и оставшихся без попечения родителей устроены в семьи. Но при нынешней материальной поддержке государства обеспечить большую ватагу самым необходимым непросто.

– На практике не все нормы хорошо работают, – резюмировала по итогам встречи Елена Зленко. – Читаешь законы, кажется лучше не придумаешь. А на деле доходит до абсурда. О какой-то части льгот приемные семьи просто не знают. Сегодня меры поддержки раскиданы по разным законам и нормативным документам. Не являясь юристом, сложно свести воедино всю информацию. Надо издать сборник нормативных актов по поддержке приемных и многодетных одновременно. У этих семей два социальных статуса. Вполне возможно, что на стыке законодательств требуется усиление мер. Все это вопросы к размышлению.

Создание специальной программы поддержки многодетных семей возможно. Мы обратимся в департамент социальной защиты населения ЯНАО с соответствующим предложением.

semiros.ru

Профессиональная семья закон

  • Главная
  • Наши проекты
  • Социальная работа
  • Профессиональная семья

Проект реализуется на базе Благотворительного фонда «Дорога к дому» (ул. Юбилейная, 26).

В Череповце количество детей-сирот и детей, оставшихся без попечения, воспитывающихся в доме ребенка и центрах помощи для детей, оставшихся без попечения родителей, ежегодно снижается. В числе воспитанников, в основном, остаются «трудно устраиваемые» дети, прежде всего, это подростки от 15 до 18 лет. Такие подростки, как правило, относятся к категории «трудных». У них есть поведенческие, социальные, коммуникативные и другие проблемы. Опыт показывает, что найти приемную семью, которая бы не просто приняла ребенка, но и помогла ребенку решить его личные проблемы, создав реабилитационную среду, практически невозможно.

Кроме это ежегодно социальную реабилитацию в БУ СО ВО «Социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних «Росток» проходят более 150 детей из семей, находящихся в социально опасном положении. Помещение детей в реабилитационный центр – это вынужденная мера, когда условия проживания ребенка в семье на данный момент становятся опасны для его жизни и здоровья. При этом в реабилитационном центре дети оказываются вне привычного, «собственного» мира.

Создание «института профессиональных семей» позволит изменить сложившуюся ситуацию. Когда ребенок только отобран и неизвестно вернётся ли он в кровную семью, то его временно возьмет под опеку профессиональная семья, являясь альтернативой учреждению интернатного типа. Временная семья придет на помощь в кризисных ситуациях, в том числе, в случаях, когда кровные родители временно находятся на реабилитации, попадают в больницу, либо отбывают наказание в тюрьме, чтобы ребенок не оказался в детском доме или реабилитационном центре.

В рамках проекта будет организована подготовка и сопровождение профессиональных замещающих семей.

Целевые группы:

  • дети из семей в кризисной ситуации
  • подростки от 15 до 18 лет, оставшиеся без попечения родителей
  • принимающие замещающие семьи

Услуги:

  • обучение профессиональных замещающих родителей в «Школе профессионального родительства»
  • апробация услуги временного размещения детей в профессиональных семьях.

dorogakdomu.ru

Популярное:

  • Закон вступление в права наследства Основное содержание закона о наследстве Закон о наследстве регулирует особую процедуру, которая обусловливает переход прав и обязанностей, а также имущества умершего гражданина его родственникам или иным лицам, в том числе […]
  • Жалоба на методиста Если не устраивает заведующая детским садом … Вопрос: Добрый день! Г. Калининград. Скажите, пожалуйста, если родителей полностью не устраивает заведующая детским садом, могут ли они требовать от начальника управления образования […]
  • Бланк заявления иностранного гражданина по месту жительства Как составляется заявление иностранного гражданина или лица без гражданства о регистрации по месту жительства Житель другого государства, прибывший в РФ, должен подать в миграционную службу заявление иностранного гражданина или […]
  • Помощь юриста по автокредиту Суд по автокредиту – советы адвоката Если вы берете целевой кредит на покупку автомобиля, то купленная вами машина будет оформлена как залог. Грубо говоря, в случае невыплаты автокредита банк имеет право забрать у вас автомобиль […]
  • Счетчики на газ закон Президент РФ отменил обязательную установку счетчиков на газ Президент Владимир Путин подписал закон, который вносит поправку в закон № 261-ФЗ "Об энергосбережении. " и отменяет обязательную установку газовых счетчиков в […]
  • Когда пенсии за январь 2013 ЧТО ВАЖНО ЗНАТЬ О НОВОМ ЗАКОНОПРОЕКТЕ О ПЕНСИЯХ Подписка на новости Письмо для подтверждения подписки отправлено на указанный вами e-mail. 27 декабря 2013 График выплаты пенсий, ЕДВ и иных социальных выплат за январь 2014 года […]
  • Получить пенсионные накопления по наследству Как унаследовать средства пенсионных накоплений наследодателя? Наследодатель при жизни вправе в любое время подать заявление в территориальный орган ПФР и определить конкретных лиц (правопреемников) и доли средств, которые […]
  • Основные признаки права собственности Понятие и основные признаки права собственности на природные объекты и ресурсы. ГК, Статья 209. Содержание права собственности. Право владения означает закрепленную законом возможность фактичес­кого обладания природным объектом, […]