Русские законы из договоров с византией

Договоры Руси с Византией

Договоры Руси с Византией (911 и 944 гг.) в большей своей части посвящены вопросам уголовного права, а также отношениям международным, торговым, а не вопросам судопроизводства. Кроме того, надо иметь в виду, что нормы договоров должны были иметь характер определенного компромисса между договаривающимися сторонами. Однако можно все же сделать вывод о наличии ко времени заключения договоров развитой системы права Киевской Руси, так как договоры ссылаются на «закон русский»Решение некоторых вопросов в договорах близко к решению их в «Русской Правде» .

Так, ст. 4 договора 911 года (соответствующая ст. 13 договора 944 г.) говорит об убийстве грека русским или русского греком. Греческий закон устанавливал в таком случае смертную казнь по приговору суда; «закон русский» знал кровную месть. Текст договора говорит о предании убийцы смерти, но не устанавливает какого-либо порядка исполнения нормы. Слова «да держим будет створивый убийство от ближних-убьенаго, да убьють и» вызвали большие разногласия, и вряд ли возможно их разрешить 3.

В случае бегства убийцы вопрос о наказании разрешался двояко. При наличии у него имущества оно обращалось в пользу родственников убитого; в случае отсутствия имущества надлежало производить поиски убийцы и при обнаружении его предавать смерти. И эта норма является компромиссной, учитывая, очевидно, необходимость скорейшего разрешения конфликта, могущего последовать в случае безнаказанности бежавшего убийцы.

В статье 5 о побоях и поранениях имеется прямое указание на «закон русский»; однако взыскание за это преступление исчисляется в греческих денежных единицах.

Статья б договора 911 года устанавливает денежное взыскание за кражу. Однако в ней имеется характерная оговорка о возможности для потерпевшего убить на месте преступления вора («да не взыщется смерть его ни от Христьян, ни от Руси. »)

Единственная статья — 3 —договора 911 года, имеющая отношение к судопроизводству, недостаточно ясна и вызвала ряд толкований. Прежде всего спорным оказался начальный термин статьи: «А о главах. » Обозначает ли он преступление убийства, подобно Русской Правде («за голову»), или ему надо придать более широкий смысл, то есть преступления вообще (так вслед за Д. М. Мейчиком толковал эту статью С. В. Юшков)? Если принять второе мнение, то можно истолковать всю статью, как правило о делении всех доказательств по делам о преступлениях. К первой группе — «показания явленные» — относятся материальные следы события и показания посторонних лиц. Статья предлагает верить им. Ко второй группе относится присяга сторон, к которой надо прибегать, если доказательствам первой группы нельзя будет верить.

В летописном рассказе о заключении Олегом договора с Византией говорится, что русские, присягая, снимали с. себя щиггы и клялись богом Перуном. Очевидно, эта форма присяги имелась в виду и процессуальной нормой договора 911 года.

В отношении суда в Киевской Руси периода договора с Византией и позже, вплоть до начала XI в., у нас имеются лишь скудные указания. Так, летописец сообщает, что при Владимире за убийство взыскивалась денежная вира, шедшая в княжескую казну. Здесь отчетливо выступает значение наказания в качестве источника княжеских доходов.

Этот летописный рассказ раскрывает два очень важных момента.

Во-первых, тут проявилось активное вмешательство государственной власти в ранее регулировавшиеся родовыми обычаями отношения. Во-вторых, как это видно из всего повествования летописца, в вопросе о применении наказания столкнулись две тенденции.

Принятие христианства, сопровождавшееся появлением на Руси греческого духовенства со своими порядками, соответствовавшими всему строю государственных отношений Византийской империи, не могло не оказать влияния на законодательство Киевской Руси. Летописец говорит об отдельных «уставах», то есть законах; созданных Владимиром: он, «с новыми отцы нашими епископы снимаяся часто, совещашеся, како в человецех сих новопознавших Господа закон уставити»

Именно по совету епископов Владимир ввел замену вир смертной казнью за убийства, число которых значительно выросло. Однако, как говорит летописец, бояре вскоре настояли на возвращении к прежнему порядку взимания вир, мотивируя это мероприятие чисто финансовыми соображениями: «оже вира, то на оружии и на коних буди».

Сопоставление вышеприведенных норм договоров Руси с Византией и летописных рассказов позволяет сделать вывод о том, что в X (а может быть и в IX) веке уже существовал суд как орган государственной власти. Он не был, конечно, отделен от административных органов. Это был суд либо самого князя, о чем постоянно указывают светские и церковные источники, либо суд поставленных князем судей — его тиунов, заменявших его, или посадников. «Княж двор», как место суда — обычное наименование источников.

Если судебные виры могли быть источником значительных доходов, — это значит, что княжеский суд распространялся на все население , во всяком случае, по делам об убийствах, увечьях, ранениях, о краже и других более крупных преступлениях.

Точных сведений об организации и порядке деятельности этого суда нет. Отрывочные известия летописей позволяют, однако, сделать вывод о том, что, как и в других раннефеодальных государствах, киевские князья часто осуществляли суд совместно со своими боярами

Иногда боярская дума совместно с «людьми», вечем стольного города осуществляют суд над членами княжеской семьи .

Источники подчеркивают, что судебная функция является одной из главных обязанностей княжеской власти, что князь лично должен осуществлять суд и отвечает за неправильные действия поставленных им для суда тиунов

www.bibliotekar.ru

Договоры Руси с Византией (907, 911, 945, 971, 1043 гг.)

Договоры Руси с Византией (907, 911, 945, 971, 1043 гг.)

Так называемые договоры между Русью и Византией являются первыми известными международными договорами Древней Руси, которые были заключены в 907, 911, 944, 971, 1043 годы. При этом на сегодняшний день сохранились лишь древнерусские тексты договоров, которые были переведены на старославянский язык с греческого. Такие договоры дошли до нас в составе «Повести временных лет», куда их включили в начале восьмого века. Самыми ранними письменными источниками русского права считаются нормы Закона Русского.

Договор от 907 года считается первым из выше перечисленных договоров. Однако факт его заключения оспаривается некоторыми исследователями истории. Они предполагают, что сам текст представляет собой летописную конструкцию. По иному предположению его рассматривают в качестве подготовительного договора к договору 911 года.

Договор 911 года был заключён второго сентября после самого успешного похода дружины князя Олега на Византию. Данный договор восстанавливал дружественные отношения и мир между двумя государствами, а также определял фактический порядок выкупа пленных, наказания за преступления, которые совершались русскими и греческими купцами в Византии, изменял береговое право и пр.

Договором 945 года, который был заключён после неудачных военных походов князя Игоря на Византию в 941 и 945 году подтверждал в несколько изменённой форме нормы 911 года. Так, например, договор 945 года обязывал русских купцов и послов для пользования установленными ранее льготами пользоваться княжескими грамотами. Кроме того, данный договор вводил множество различных ограничений для русских купцов. Также Русь обязалась не предъявлять права на крымские владения Византии, а также не оставлять своих застав в устье Днепра и всячески помогать Византии в военном деле.

Договор 971 года стал неким итогом для русско-византийской войны, которая состоялась в 970 – 971 годах. Данный договор заключал князь Святослав Игоревич с императором Византии Иоанном Цимисхием после того как русские войска потерпели поражение под Доростолом. Этот договор содержал обязательство Руси не вести войну с Византией, а также не подталкивать к нападению на неё иные стороны (а также оказывать Византии помощь в случае таких нападений).

Договор 1043 был итогом русско-византийской войны 1043 года.

Все договоры Руси заключённые с Византией являются ценным историческим источником Древней Руси, русско-византийских отношений и международного права.

Видео-лекция по теме: договоры Руси с Византией

student-hist.ru

Договоры Руси с Византией — первые письменные правовые памятники

ДОГОВОРЫ РУСИ С ВИЗАНТИЕЙ — ПЕРВЫЕ ПИСЬМЕННЫЕ ПРАВОВЫЕ ПАМЯТНИКИ

Борисов О. В., кандидат юридических наук.

Русско-византийские договоры X в. относятся к периоду формирования на Руси феодальных отношений и системы норм феодального права. Русская Правда, Судебники, Соборное уложение, судебные уставы — все эти памятники служили делу русского правосудия, каждый из которых знаменует эпоху, каждый и определялся своей эпохой. Правда насевала первые семена писаного права среди разрозненных по своей жизни и по своим юридическим обычаям племен славянских, но она теряется во мраке веков, даже происхождение ее в точности неизвестно» . ——————————— Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. СПб., 1910. С. 42.

В настоящей статье мы попытаемся проникнуть в «мрак веков» для того, чтобы выявить корни сложившейся в последующие столетия в России системы правосудия, зачатков норм, отраслей и институтов права, появившихся на Руси в исследуемый период. Наиболее известным правовым памятником Древней Руси является Русская Правда, дошедшая до нас во множестве списков и дающая достаточно полное представление о действовавших в рассматриваемый период времени правовых институтах и процессах судопроизводства. Однако «помимо Русской Правды древними источниками права на Руси являются русско-византийские договоры, содержавшие не только нормы международного права, но и нормы, регулировавшие ряд вопросов внутренней жизни в Древнерусском государстве» . ——————————— История отечественного государства и права: Учебник / Под ред. Р. С. Мулукаева. М.: Изд-во Академии управления МВД России, 2006. С. 12.

Истории известны договоры, заключенные между Русью и Византией в 911, 944, 971 гг. В Повести временных лет также упоминается русско-византийский Договор 907 г. Ряд авторов полагают, что такой договор не заключался, упоминание о нем является последующей литературной компиляцией, основанной на Договорах 911 и 944 гг. . Такая трактовка Повести временных лет не совсем верна. Нам представляется более верной точка зрения С. М. Соловьева о том, что, допустив русских на продолжительное жилье в Константинополь (после успешного похода Олега на империю), греческий двор должен был урядиться с киевским князем, как поступать при возникновении конфликтов русских с подданными империи. В связи с этим в 911 г. Олег послал в Царьград мужей своих утвердить мир и «положить ряд между греками и Русью на основании ПРЕЖНЕГО РЯДА (выделено мной. — О. Б.), заключенного тотчас после похода» . ——————————— Кутафин О. Е., Лебедев В. М., Семигин Г. Ю. Судебная власть в России: история, документы. М.: Мысль, 2003. С. 55. Соловьев С. М. Сочинения. Книга I. Т. 1. История России с древнейших времен. М.: Мысль, 1988. С. 135.

Наибольшую юридическую ценность для исследователя представляют Договоры 911 и 944 гг. В них содержится информация, необходимая для понимания сущности рассматриваемой проблемы. Особняком в русско-византийских отношениях стоит Договор 971 г., который был заключен в не лучшей для Руси политической обстановке. Данный Договор не регулировал каких-либо правовых институтов, однако он представляет интерес в плане исследования социально-экономического и международного положения Руси в X в. Переходя к анализу указанных Договоров, необходимо остановиться на описании международной ситуации, в которой они были заключены. В 907 г. состоялся успешный поход князя Олега на греков. «И вышел Олег на берег, и начал воевать, и много убийств сотворил в окрестностях города грекам, и разбили множество палат, и церкви пожгли. А тех, кого захватили в плен, одних иссекли, других замучили, иных же застрелили, а некоторых побросали в море, и много другого зла сделали русские грекам, как обычно делают враги» . ——————————— Повесть временных лет. Прозаический перевод на современный русский язык Д. С. Лихачева. С. 8.

По заключенному в результате похода «ряду» русские были допущены на продолжительное проживание в Константинополь. Однако через некоторое время возникла необходимость пересмотра положений заключенного Договора в связи с неурегулированностью отношений между подданными империи и Русью. Эти обстоятельства послужили, как было указано выше, основанием для заключения через четыре года нового договора. Договор 944 г. также заключался в благоприятной для Руси обстановке. Как свидетельствует летопись, «в год 6452 Игорь же собрал воинов многих: варягов, русь, и полян, и словен, и кривичей, и тиверцев, — и нанял печенегов, и заложников у них взял, — и пошел на греков в ладьях и на конях, стремясь отомстить за себя. Услышав об этом, корсунцы послали к Роману со словами: «Вот идут русские, без числа кораблей их, покрыли море корабли». Также и болгары послали весть, говоря: «Идут русские и наняли себе печенегов». Услышав об этом, царь прислал к Игорю лучших бояр с мольбою, говоря: «Не ходи, но возьми дань, какую брал Олег, прибавлю и еще к той дани. » . ——————————— Там же. С. 16.

Таким образом, в редакции договоров прослеживаются интересы русской стороны, имеются ссылки не только на византийские законы, но и на русские обычаи. Переходя к юридическому анализу данных документов, мы можем отметить, что, несмотря на небольшой объем, они дают представление о зачатках ряда отраслей права в X в. Так, ст. 3 Договора 911 г. говорит о том, что обвинение, нашедшее подтверждение в публично представленных доказательствах, является доказанным. Доказательство могло быть отвергнуто стороной, оспаривающей его, путем присяги «согласно своей вере» . Ст. 5 данного Договора также упоминает о «присяге согласно своей вере» как доказательстве того, что нанесший удар мечом или иным орудием не в состоянии выплатить причитающийся с него штраф, в результате чего судебное преследование в отношении его заканчивалось. Договор 944 г. в ст. 3 также упоминает присягу как процессуальное доказательство бегства челядина от русских, проживающих в Византии, и не найденного. Ст. 7 данного Договора, оговаривающая возвращение выкупленного греком русского, также указывает присягу в качестве доказательства цены, которая должна быть возвращена лицу, уплатившему за пленника. ——————————— Договоры Руси с Византией. Список с Договора, заключенного при тех же царях Льве и Александре 911 г. Российское законодательство X — XX веков / Под ред. О. И. Чистякова. Т. 1. С. 139.

Анализируя тексты Договоров, мы можем прийти к выводу, что основным (и, по всей видимости, единственным) процессуальным доказательством того времени была присяга. Это подтверждается и самим процессом оформления заключенного Договора 944 г., который описывает С. М. Соловьев: «Послы Игоревы пришли домой вместе с послами греческими; Игорь призвал последних к себе и спросил: «Что вам говорил царь?» Те отвечали: «Царь послал нас к тебе, он рад миру, хочет иметь любовь с князем русским; твои послы водили наших царей к присяге, а цари послали нас привести К ПРИСЯГЕ тебя и мужей твоих». Игорь обещал им это. На другое утро он призвал послов и повел их на холм, где стоял Перун, здесь русские поклали оружие свое, щиты, золото, и таким образом ПРИСЯГАЛ Игорь и все люди его, сколько было некрещеной Руси; христиан же приводили к ПРИСЯГЕ (выделено мной. — О. Б.) в церкви Св. Илии — это была соборная церковь, потому что многие варяги уже были христиане. Игорь отпустил послов, одарив их мехами, рабами и воском» . ——————————— Соловьев С. М. Сочинения. Книга I. Т. 1. История России с древнейших времен. М.: Мысль, 1988. С. 141.

О процессуальном значении присяги мы встречаем упоминание у Н. М. Карамзина, писавшего, что «сии первые законы нашего Отечества, еще древнейшие Ярославовых, делают честь веку и народному характеру, будучи основаны на доверенности к клятвам, следовательно, к совести людей, и на справедливости: так виновный был увольняем от пени, ежели он утверждал клятвенно, что не имеет способа заплатить ее; так хищник наказывался соразмерно с виною и платил вдвое и втрое за всякое похищение; так гражданин, мирными трудами нажив богатство, мог при кончине располагать им в пользу ближних и друзей своих» . ——————————— Карамзин Н. М. История государства Российского: В 12 томах. Т. 1 — 3. Тула, 1990. С. 131.

Договор 911 г. предусматривал пределы судебного разбирательства в случае, если совершивший убийство преступник «уйдет». Для такого лица в случае его нахождения суд заканчивался смертной казнью. Обстоятельства менялись, если совершивший убийство и скрывшийся преступник был «домовит». В таком случае полагалось отдать его имение близкому родственнику убитого, однако жена преступника не лишалась своей законной части. На этом, видимо, преследование за данное деяние могло быть закончено. Договоры 911 и 944 гг. регламентировали ответственность за совершение грабежа и кражи. При сравнении текстов Договоров можно говорить о том, что за время, прошедшее с момента заключения «ряда» 911 г., институты действовавшего права в этой сфере получили определенное развитие. Так, ст. 5 Договора 911 г. допускала лишение жизни лица, «пойманного на воровстве и захотевшего сопротивляться», ст. же 5 Договора 944 г. гласила, что «ежели русин украдет что-нибудь у грека или грек у русина, да будет строго наказан по закону русскому и греческому; да возвратит украденную вещь и заплатит цену ее вдвое» . ——————————— Там же.

В памятниках нашего законодательства о смертной казни как об узаконенной санкции, применяемой государством, по мнению Н. С. Таганцева, впервые говорится в ст. 5 уставной Двинской грамоты 1397 г.: «. а уличат татя в третьи, ино повесити» . А. Ф. Кистяковский писал: «Обыкновенно начинают историю смертной казни с того времени, когда государство взяло в свои руки уголовную юстицию, когда действия, подлежащие наказанию, были более или менее точно обозначены в законе и когда назначение наказания стало правом, исключительно принадлежащим общегосударственной власти» . ——————————— Таганцев Н. С. Русское уголовное право. Часть общая. Т. 2. СПб., 1902. С. 132. Кистяковский А. Ф. Исследование о смертной казни. Тула: Автограф, 2000. С. 77.

Однако несомненно, что лишение жизни преступника как вид общественной расправы применялось значительно раньше. Мы полагаем, что первое в русском законодательстве известие о наказании смертью встречается в Договоре русских с греками, заключенном при князе Олеге в 911 г.: «Если кто-либо убьет [кого-либо] — русский христианина (т. е. грека. — О. Б.) или христианин русского — пусть умрет на месте совершения убийства» . Второе известие находим в Договоре русских с греками, заключенном при князе Игоре в 944 г.: «IIX. Когда христианин умертвит русина или русин христианина, ближние убиенного, задержав убийцу, да умертвят его» . В обоих случаях речь идет о кровной мести. Исполнителем наказания был ближний убитого. ——————————— Договоры Руси с Византией. Список с договора, заключенного при тех же царях Льве и Александре 911 г. Российское законодательство X — XX вв. Т. 1 / Под ред. О. И. Чистякова. С. 139. Цит. по: Карамзин Н. М. История государства Российского: В 12 томах. Т. 1 — 3. Тула, 1990. С. 131.

Договоры 911 и 944 г. содержали нормы, регламентирующие оказание помощи потерпевшим при кораблекрушении. Договор 911 г. содержал в себе только порядок оказания такой помощи, Договор же 944 г. под угрозой наказания прямо запрещал присвоение имущества с такого корабля либо обращение в рабство членов его экипажа. Ряд отечественных ученых считают данную норму более прогрессивной по сравнению с европейским береговым правом, которое закрепляло право на людей и имущество с потерпевшего крушение корабля той страны, на берег которой было выброшено судно . ——————————— Кутафин О. Е., Лебедев В. М., Семигин Г. Ю. Судебная власть в России: история, документы. М.: Мысль, 2003. С. 57.

Регулировали договоры и некоторые гражданско-правовые отношения, возникавшие между Русью и подданными империи. Так, в Договоре 911 г. мы видим, как осуществлялось наследование имущества умершего русского, находившегося на службе у «царя христианского». В частности, запрещалось присвоение этого имущества местными властями. Кроме того, анализ текста Договора позволяет сделать вывод о наличии на Руси в X в. довольно развитого наследственного права. Текст Договора упоминает как «наследника, означенного в духовной», так и, в случае его отсутствия, «милых ближних» усопшего, что позволяет говорить о наследовании как по обычаю, так и по завещанию. Кроме того, при отсутствии завещательного распоряжения наследовать, по всей видимости, могла не только близкая родня, но и боковые ветви родственников. Ни общая история России, ни история отечественного государства и права не дают ответа на вопрос: когда же были установлены первые процедуры по урегулированию конфликтов, возникавших между племенами, населявшими территорию Древней Руси? В рассмотренных правовых памятниках не встречается характеристики процедуры судопроизводства и лиц, участвовавших в нем. Однако хорошо известно, что в Древнерусском государстве в рассматриваемый период суд не был отделен от администрации. Высшей судебной инстанцией считался великий князь. Княжеский двор был весьма частым местом суда. К князю обращались с жалобами на решения низших судей. Князь, кроме того, судил своих дружинников и бояр, против которых низшие суды не могли возбуждать преследование. В наиболее ответственных и сложных делах великий князь судил совместно с вече. Он мог поручать разбор отдельных менее сложных дел своим слугам — тиунам. Суд осуществляли представители местной администрации — посадники и волостели. Наряду с княжеским судом и судом других должностных лиц существовал суд отдельных феодалов, которые действовали на основании иммунитетных грамот . ——————————— См.: История отечественного государства и права: Учебник / Под ред. Р. С. Мулукаева. М.: Изд-во Академии управления МВД России, 2006. С. 22.

Таким образом, анализ договоров, заключенных Русью с Византией, позволяет нам сделать вывод о том, что в X в. в Древней Руси сложилось законодательство, регулирующее безопасность личности, формы собственности, право наследования, торговлю.

www.center-bereg.ru

Русско-византийские договоры

Летопись сообщила о заключении русскими князья­ми четырех договоров с Византией в 907, 911, 944 (945) и 971 гг. Первый договор дошел до нас не в подлинном тексте, а в пересказе летописца.

Византийские источники не содержат никаких изве­стий об этих договорах, и потому вопрос об их происхож­дении и источниках, об их соотношении издавна был пред­метом оживленного спора.

Однако с течением времени мнение о подложности русско-византийских договоров подверглось критике. Так, в исследованиях, посвященных византийской хронологии, было установлено, что Александр и при жизни Льва име­новался императором; Константин же, еще будучи мла­денцем, уже был коронован — следовательно, упоминание в договоре 911 г. сразу о трех византийских императорах вовсе не является анахронизмом, договор мог быть подпи­сан от их имени (Krug P. Kritischer Versuch zur

Aufklarurig der Byrantischen Chronologie mil besonderer Riichsiht auf die fiuhre GescUihte Russlands. S.P., 1810). Затем было исчерпывающим образом доказано, что текст русско-византийских договоров был переведен на русский язык с византийского (греческого) языка, причем при под­становке греческих слов многие обороты речи и смысл отдельных фраз могли быть легко поняты. Надо отметить заслуги H. А. Лавровского, посвятившего этим вопросам специальное исследование (Лавровский H. O византийском элементе в языке договоров русских с греками. СП6Д853). После работы Ламбина, доказавшего в основном историч­ность похода князя Олега на Византию в 907 г., последние сомнения в подлинности договоров должны были отпасть- (Ламбин. Действительно ли поход Олега под Царьград — сказка// Журнал Мин. народ, просв. 1873, VII).

B настоящее время можно считать совершенно опро­вергнутыми взгляды о подложности русско-византийских договоров. Рядом работ было доказано, что никаких не­сообразностей в их тексте нет. A молчание византийских источников о русско-византийских договорах находит свое объяснение в том, что византийские хроники содержат пробелы в отношении тех лет, когда договоры были зак­лючены.

Однако, отрицая подложность русско-византийских договоров, трудно настаивать на том, что их текст дошел до нас без всяких изменений. Несомненно, что за три­ста — четыреста лет их списывания переписчиками лето­писей текст их мог подвергнуться более или менее значи­тельным изменениям. Возможно, что имеются и пропуски в тексте.

Если вопрос о подлинности или подложности русско- византийских договоров считается окончательно решен­ным, то происхождение некоторых договоров до сих пор все еще не выяснено.

Наибольшие трудности представляет вопрос о происхож­дении договора 907 г. Так, H. М. Карамзин и К. H. Бесту­жев-Рюмин считали, что в 907 г. был заключен совершенно самостоятельный договор. Г. Эверс, Тобин, А. В. Лонгинов не соглашались с Карамзиным и признавали договор 907 г. только предварительным соглашением, на осно­ве которого позднее (в 911 г.) был заключен формаль­ный мирный договор. А. А. Шахматов вообще отрицал существование договора 907 г. и считал текст летопи­си об этом договоре сознательной интерполяцией лето­писца.

Более поздний исследователь М. Д. Приселков дал свое объяснение тому, что в договоре 907 г. содержатся в кратком пересказе те же постановления, которые получи­ли подробную регламентацию в договоре 911 г. Он пред­положил, что князь Святополк Изяславович предоставил Нестору для составления «Повести временных лет» воз­можность пользоваться княжеской казной, где хранились договоры русских с греками, причем эти договоры не на­ходились в должном состоянии: часть текстов была ут­рачена, тексты были разрознены. B том числе часть дого­вора 911 г. была оторвана от остального текста, что и дало Нестору повод считать оторванный кусок за остаток текста более раннего договора с Византией. При этом сре­ди документов был и другой, полный экземпляр договора 911 г., который Нестор привел в своей летописи целиком. Взгляд М. Д. Приселкова был принят и крупнейшим ис­следователем Древней Руси В. В. Мавродиным.

Ho следует отметить, что предположения М. Д. При­селкова малоубедительны. Рассказ о Несторе, пишущем «Повесть временных лет», и князе Святополке Изяслави- че, якобы предоставившем летописцу пользоваться каз­ной, где был неполный текст с оторванным куском и текст полный, ничем не подтвержден.

Более обоснованно мнение А. А. Шахматова о том, что особого договора в 907 г. не было заключено или, вернее, было заключено только соглашение о мире и о контрибуции. В. И. Сергеевич, на наш взгляд, также пра­вильно указывал, что греки должны были добиваться ско­рейшего удаления воинов князя Олега со своей террито­рии и что с этой целью они должны были поспешить дать выкуп, который Олег у них потребовал, а не возбуждать переговоров, которые могли только замедлить очищение их земли.

Анализ летописного рассказа о договоре 907 г. пока­зывает, что в этом рассказе имеются явные повторения и вставки, которые прерывали последовательное течение мысли. Составитель, несомненно, имел в своих руках раз­нообразный материал, из которого он и старался постро­ить нечто целое, но это ему не удалось. Bo всяком случае, следы пользования летописцем текстами договоров 911 и 944 гг. (ограничительные статьи) несомненны.

Договор 911 г. рассматривался исследователями как документ вполне достоверный. Он был разбит издателя­ми, в частности М. Ф. Владимирским-Будановым, на 15 статей. B начале договора указывается, что перечислен­ные поименно послы Олега, великого князя русского, к императорам Льву, Александру и Константину в целях укрепления любви, существовавшей издавна между хрис­тианами (греками) и Русью, заключили данный договор. Далее идет декларация о ненарушимости состоявшегося мирного договора.

Большая часть содержания договора 911 г. посвяще­на уголовному праву, причем статьи, относящиеся к это­му разделу, перемешаны со статьями иного содержания.

Статьи 9, 10 и 11 касались положения пленников, проданных в Русь или в Грецию. Этими статьями уста­навливалось взаимное обязательство и право выкупать и возвращать пленников на родину, а также взаимное обя­зательство отпускать на родину военнопленных. По дан­ному договору в случае, если русские полоняники прибы­вали на продажу к христианам (т. e. к грекам) из какой-нибудь иной страны, а христианские (т. e. гречес­кие) полоняники таким же образом попадали в Русь, то они продавались по 20 золотых и отпускались на родину. Te из освобожденных пленников или военнопленных, ко­торые пожелали служить византийскому императору, могли это сделать.

Одна из статей договора 911 г. говорит о взаимной помощи при кораблекрушении (ст. 8). Статья имела в виду отмену так1 называемого берегового права. Вместо захвата потерпевшего от аварии судна и его имущества договаривающиеся стороны обязывались взаимно помо­гать в спасении судна и имущества и в доставке его до границ земли (Руси или Византии). B случае каких-либо насилий и убийства виновные^цолжны были понести на­казание согласно тем статьям договора, которые предус­матривали наказание за эти преступления.

B литературе давно был поставлен вопрос о соотно­шениях договора 911 и договора 944 гг. Обстановка, при которой был составлен договор 944 г., оказала влияние на его содержание. Положение князя Игоря было иным, нежели князя Олега. Игорь потерпел поражение в пред­шествующем походе^ и, хотя греки нашли целесообраз­ным заключить мир при организации им второго похода, тем не менее он принужден был пойти на ряд ограниче­ний по сравнению с договором 911 г. и на принятие ряда обязательств.

Договор 944 г. не являлся повторением договора 911 г. Ero статьи имели характер уточнения и развития статей предыдущего договора. A главное, в нем имелся довольно значительный новый текст. Как и в договоре 911 г., боль­шая часть статей договора 944 г. посвящена уголовному праву. B нем нет статей, посвященных военной службе русских у греков, статей о наследстве, о выдаче преступни­ков. Ho зато в договоре 944 г. имелись статьи, определяв­шие права торговли русских в Византии, уточнявшие по­ложение русских купцов в Константинополе, а главное — статьи, относившиеся к внешней политике Руси и Ви­зантии.

B начале договора сообщалось, что его заключили посол великого князя Игоря Ивор, послы от великокня­жеского дома, послы других князей, послы бояр, а также купцы, посланные «обновити ветхий мир» и «утверди любовь межю Греки и Русью».

Первым пунктом этого договора устанавливалось пра­во со стороны русских, в частности со стороны великого князя и его бояр, отправлять в Грецию корабли в желае­мом ими количестве с послами и гостями. 0 посылке кораблей следовало извещать греков особой грамотой. Если русские прибывали без грамоты, то они задерживались и об их прибытии сообщалось великому князю. Если же русские, прибывшие в Грецию без грамоты, окажут сопро­тивление, то они будут убиты. Великий князь обязывался запретить своим послам и русским гостям (купцам) тво­рить бесчинства в Византии.

Пришедшие для торговли русские послы и гости, со­гласно договору, поселялись в особом предместье Констан­тинополя, близ храма Св. Мамы. Имена их записывались и после этого они получали месячину (послы — «слеб- ное», а гости — «месячное»), продовольствие («бражню») и лодьи на возвратный путь. Для производства торговых операций русские допускались в Константинополь груп­пами, не более 50 человек сразу, без оружия, в сопровожде­нии «царского мужа», который должен был их охранять и разбирать споры между ними и греками. Устанавлива­лось также, что вошедшие в город русские не имели права закупить паволок (драгоценных шелковых тка­ней) свыше дозволенной нормы, т. e. свыше чем на 50 золотников. Русские послы и купцы не имели также права зимовать в предместье Константинополя, около храма Св. Мамы.

Внешнеполитические обязательства Руси были изло­жены в следующих статьях, касавшихся Херсонской (Kop- сунской) страны. По статье 8 русские князья отказыва­лись от притязаний на эту территорию. При исполнении этого пункта («и тогда аще») князь русский имел право в случае необходимости просить у византийского императо­ра вспомогательное войско. По статье 10 Русь принимала на себя обязательство не делать никакого зла корсуня- нам (херсонесцам), ловящим рыбу в устье Днепра. Русь принимала также на себя обязательство не зимовать в устье Днепра, в «Белбережи и у Св. Елферья». По статье 11 князь русский принимал на себя также обязательство защищать Корсунскую страну от нападений на нее «чер­ных» болгар.

Статья о помощи при кораблекрушении в договоре 944 г. дана в иной редакции, чем в 911 г. B этой статье (ст. 9) говорилось лишь следующее: «Если русские най­дут корабль, потерпевший крушение, то они обязывались не причинять ему никакого зла. Если же все-таки они грабили этот корабль или порабощали или убивали лю­дей с этого корабля, то они должны были нести наказание по закону русскому и греческому*.

B договоре 944 г. имелась также статья о выкупе плен­ных, причем существовало различие в соотношении с поло­жениями по этому вопросу договора 911 г. Разница заклю­чалась в том, что цена выкупа пленных была понижена с 20 золотников до 10 золотников и ниже (в зависимости от возраста пленников) и устанавливалось различие в цене по­купаемого пленника. Если пленник был русский и, следова­тельно, покупался греками, то цена изменялась в зависимос­ти от возраста (10, 8 и 5 золотников). Если же пленник был грек и выкупался русскими, то за него уплачивалось 10 зо­лотников независимо от его возраста.

Неоднократно исследователями была высказана мысль, что договор 944 г. был только дополнительным к договору 911 г., а потому содержал только добавочные статьи, дополнявшие или изменявшие статьи договора Олега. C этой точки зрения, статьи договора 911 г., не измененные договором 944 г., продолжали действовать, хотя и не были повторены. Ho В. И. Сергеевич правиль­но, на наш взгляд, отвел эти соображения. Он указал, что в обоих договорах есть постановления, в которых нельзя усмотреть никакого различия. Если в одном случае на­шли нужным повторить старое правило, отчего же не сде­лано этого и в другом? «Кроме того, — говорил Сергеевич, договор — 944 года ссылается иногда на прежний мир, прямо подтверждая его статьи. Если такой подтверди­тельной ссылки нет, это значит, что составители нового договора не находили нужным настаивать на сохранении той или другой статьи первого мира» (Сергеевич В. И. Лекции и исследования. С. 622-623). Несомненно, речь шла не о дополнении к прежнему договору 911 г., а об обновлении его.

Что касается договора 972 г., то никаких сомнений по вопросу о его происхождении в настоящее время не высказывается.

Обратимся теперь к вопросу о том, какое право ле­жит в основе русско-византийских договоров. По этому вопросу высказывалось много разных мнений Так, В. Ни­кольский считал, что в русско-византийских договорах было отражено варяжско-византийское право, К. Г. Стефанов- ский — что это было отражение славяно-греческого права, В. И. Сергеевич видел в них чисто греческое право, Д. Я. Самоквасов — чисто славянское право. Ряд исследователей, например, П. Цитович и Г. Ф. Шершене- вич, отказывались признавать в этих договорах элементы того или иного национального права и видели в них на­личие особого договорного международного права.

Несомненно, мнение В. И. Сергеевича о том, что в договорах было положено в основу греческое право, не может быть принято, поскольку в самом тексте их гово­рится о применении норм «Закона русского* (о взыска­нии с вора троекратной стоимости вещи, ударах мечом и пр.). Кроме того, санкция за некоторые преступления не являлась специфичной для греческого права (например, смертная казнь за убийство).

Нельзя принять и мнение о том, что в договорах от­разилось чисто славянское право. Прежде всего, само по­нятие «славянское право» является голой абстракцией, так как система права отдельных славянских народов в IX-X вв. значительно различалась. Ho если соотнести с договорами положения Русской Правды, которая являет­ся памятником, в наиболее полном виде отразившим си­стему права восточного славянства, то оказывается, что между нормами Русской Правды и нормами русско-визан­тийских договоров имеется большое различие (например, за кражу взыскивалось не вознаграждение в размере тро­екратной стоимости вещи, а заранее установленные уро­ки).

Нельзя принять и взгляд, что в русско-византийс­ких договорах получило отражение «договорное», меж­дународное право, которое не было ни славянским, ни византийским. Дело в том, что трудно представить, что в X в. могла сложиться такая абстрактная система права, оторванная от национальной основы. A главное, в ca- мом тексте имеются нормы, которые надо счесть норма­ми русского права (ссылки на «Закон русский») или нор­мами, в которых проявились основные положения гре­ческого права.

Отказ видеть в русско-византийских договорах или чисто греческое или чисто славянское или так называе­мое «договорное», «международное» право, должен повлечь за собой признание наличия в них смешанного права, нормы которого были установлены в результате компромисса между договаривавшимися сторонами. Составители дого­воров сделали, на наш взгляд, довольно искусную попыт­ку приспособить греческое (византийское) право, харак­терное для развитого феодального общества, к русскому праву («Закону русскому»).

Ho что собой представляло это русское право — «За­кон русский»? Является ли оно «славянским» правом, т. e. некоей абстракцией, или правом восточного славянства? Мы уже указали, что представление о «славянском», или, вернее, «общеславянском» праве не может быть принято, поскольку славяне в X в. находились на разных ступенях общественно-экономического развития, и, следовательно, в системах их права должны были существовать большие различия. Ho и восточное славянство также не было од­нородно по своему общественно-экономическому развитию. Достаточно вспомнить существование такого племени, как вятичи, которые и к XII в. не вышли еще из стадии родо­племенных отношений. Следовательно, не могло быть ка­кой-то единой системы права племен восточного славян­ства. Вероятно, «Закон русский» означает систему права, сложившуюся в основных центрах Руси. Несомненно, круп­ных различий между отдельными центрами Руси не было, и, следовательно, могла возникнуть единая система рус­ского права, которую можно противопоставить системе греческого права.

B числе авторов первых комментариев текста русско- византийских договоров были В. И. Сергеевич, М. Ф. Вла­димирский-Буданов, А. В. Лонгинов. Изучением языка русско-византийских договоров занимался С. П. Обнорс­кий, который привел в специальной статье, посвященной этому вопросу, исчерпывающие доказательства того, что перевод русско-византийских договоров был первоначаль­но сделан с греческого на болгарский (т. e. перевод был сделан болгарином), а затем был исправлен книжниками.

Русско-византийские договоры имеют большое зна­чение в истории русского права. Они не только являются бесспорными памятниками прочных экономических, по­литических и культурных связей Киевского государства с Византией, но и дают возможность установить уровень правосознания и правовой мысли в IX-X вв. A самое глав­ное, они показывают, что уже в ранний период существо­вала относительно целостная система русского права («За­кона русского»), которая предшествовала системе права Русской Правды.

lawbook.online

Популярное:

  • Какие документы нужны при оформлении страхового случая осаго Что делать при наступлении страхового случая по полису ОСАГО Страховка ОСАГО позволяет сократить свои расходы на восстановление поврежденного в ДТП авто и возмещение морального и материального вреда иной стороне, если авария […]
  • Правила регулирования тарифов в сфере водоснабжения Приказ Федеральной службы по тарифам (ФСТ России) от 16 июля 2014 г. N 1154-э г. Москва "Об утверждении Регламента установления регулируемых тарифов в сфере водоснабжения и водоотведения" Зарегистрирован в Минюсте РФ 19 августа […]
  • Закон о продаже леса ВАЖНО. ЕГАИС Лес. С 01.07.2017 изменены правила покупки пиломатериала С 1 июля 2017г. на основании распоряжения Правительства Российской Федерации от 12 мая 2017г. №911-Р и федерального закона 415 от 28.12.2013 были внесены […]
  • Можно ли использовать материнский капитал на покупку еще одной квартиры Материнский капитал на улучшение жилищных условий Рождение или усыновление второго или последующего ребенка (детей) в период с 2007 по 2021 гг. включительно позволяет родителям рассчитывать на государственную поддержку в виде […]
  • Консультация по налогам бесплатно по телефону Юридическая консультация онлайн - это первая бесплатная* юридическая консультация и налоговая консультация в режиме онлайн (on – line) по электронной почте, телефону, viber, whatsapp, скайпу по телефону: +7 (911) 01-01-001 (с […]
  • Ходатайство с места работы в гаи образец В ерни свои права себе сам! Характеристика с места работы г. Калининград, ул. Недвижимости, 1 – 2 тел. +7 4012 000000 ОГРН 1103900000000 тел. +7 4012 000000 ИНН 3900000000 тел. +7 911 0000000 КПП 390001001 […]
  • Срок полномочий депутатов сената КОНСТИТУЦИОННЫЙ ЗАКОН РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН от 16 октября 1995 года №2529 О Парламенте Республики Казахстан и статусе его депутатов (В редакции Конституционных законов Республики Казахстан от 11.04.1997 г. №91-1, 12.03.1999 г. […]
  • Как увеличить пенсию женщине Как увеличить пенсию женщине Средний размер трудовой пенсии в России составляет немногим более 13 000 рублей. Конечно, это не та сумма, на которую можно прожить безбедно. Тем более, индексация пенсий в этом году произведена […]