Ст 146 ук рсфср ч 2

Статья 146. Нарушение авторских и смежных прав

1. Присвоение авторства (плагиат), если это деяние причинило крупный ущерб автору или иному правообладателю, —

наказывается штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо арестом на срок до шести месяцев.

2. Незаконное использование объектов авторского права или смежных прав, а равно приобретение, хранение, перевозка контрафактных экземпляров произведений или фонограмм в целях сбыта, совершенные в крупном размере, —

наказываются штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо лишением свободы на тот же срок.

3. Деяния, предусмотренные частью второй настоящей статьи, если они совершены:

б) группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

в) в особо крупном размере;

г) лицом с использованием своего служебного положения, —

наказываются принудительными работами на срок до пяти лет либо лишением свободы на срок до шести лет со штрафом в размере до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет или без такового.

Примечание. Деяния, предусмотренные настоящей статьей, признаются совершенными в крупном размере, если стоимость экземпляров произведений или фонограмм либо стоимость прав на использование объектов авторского права и смежных прав превышают сто тысяч рублей, а в особо крупном размере — один миллион рублей.

Комментарий к Ст. 146 УК РФ

1. Статья 44 (ч. 1) Конституции гарантирует каждому свободу литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, преподавания. Интеллектуальная собственность охраняется законом. За наиболее серьезные посягательства на авторские и смежные права установлена уголовная ответственность.

Потерпевшим от преступления выступает автор или иной правообладатель. Автор — это физическое лицо, творческим трудом которого создано произведение. Иной правообладатель — физическое или юридическое лицо, которое в соответствии с законом является обладателем авторских прав (в соответствии с договором, по наследству и т.п.).

При решении вопроса о наличии рассматриваемого состава преступления следует иметь в виду, что авторское право распространяется как на обнародованные, так и на необнародованные произведения науки, литературы и искусства, являющиеся результатом творческой деятельности и существующие в какой-либо объективной форме (письменной, устной, звуко- или видеозаписи, изобразительной, объемно-пространственной).

Для возникновения, осуществления и защиты авторских прав не требуется регистрация произведения или соблюдение каких-либо иных формальностей.

В отношении программ для ЭВМ и баз данных возможна регистрация, осуществляемая по желанию правообладателя в соответствии с правилами ст. 1262 ГК.

Авторские права не распространяются на идеи, концепции, принципы, методы, процессы, системы, способы, решения технических, организационных или иных задач, открытия, факты, языки программирования.

2. Объективная сторона состава преступления, предусмотренного ч. 1 комментируемой статьи, выражается в деянии в виде присвоения авторства (плагиате), наступлении общественно опасных последствий в виде крупного ущерба и причинной связи между ними.

Плагиатом признается выпуск произведения другого автора под своим именем. При этом плагиатом будет являться выпуск как полного объема произведения другого автора, так и использование части его в своем произведении. Плагиат также может выражаться в опубликовании произведения, написанного в соавторстве, без указания имени соавтора.

Соавтором в соответствии с законом (ст. 1258 ГК) признаются граждане, создавшие произведение совместным творческим трудом, независимо от того, образует ли такое произведение неразрывное целое или состоит из частей, каждая из которых имеет самостоятельное значение.

Обязательным признаком объективной стороны состава преступления является причинение крупного ущерба автору или иному правообладателю.

Под крупным размером рассматривается стоимость экземпляров произведений или фонограмм либо стоимость прав на использование объектов авторского права и смежных прав, превышающая 100 тыс. руб.

Состав преступления материальный. Деяние является оконченным с момента причинения крупного ущерба.

3. Частью 2 комментируемой статьи установлена уголовная ответственность за незаконное использование объектов авторского права или смежных прав, а равно приобретение, хранение, перевозку контрафактных экземпляров произведений или фонограмм в целях сбыта, совершенные в крупном размере.

Объективную сторону этого состава преступления образуют альтернативные действия в виде: 1) незаконного использования объектов авторского права или смежных прав; 2) незаконного приобретения, хранения, перевозки контрафактных экземпляров произведений или фонограмм, совершенные в крупном размере. Незаконное использование означает распространение или воспроизведение предмета авторского права без согласия автора или иного правообладателя.

Как отмечается в п. 4 Постановления Пленума ВС РФ от 26.04.2007 N 14, незаконным по смыслу ст. 146 УК следует считать умышленное использование объектов авторских и смежных прав, осуществляемое в нарушение положений действующего законодательства РФ, которым регулируются отношения, возникающие в связи с созданием и использованием произведений науки, литературы и искусства, фонограмм, исполнений, постановок, передач организаций эфирного или кабельного вещания.

Под контрафактными понимаются экземпляры произведения и фонограммы, изготовление или распространение которых влечет за собой нарушение авторских и смежных прав.

Контрафактными являются также экземпляры охраняемых в Российской Федерации произведений и фонограмм, импортируемые без согласия обладателей авторских и смежных прав в Российскую Федерацию из государства, в котором эти произведения и фонограммы никогда не охранялись или перестали охраняться.

Приобретение контрафактных экземпляров произведений или фонограмм состоит в их получении лицом в результате любой сделки по передаче права собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления (например, в результате купли-продажи, мены либо при получении указанных предметов в качестве вознаграждения за проделанную работу, оказанную услугу или как средства исполнения долговых обязательств).

Под хранением контрафактных экземпляров произведений или фонограмм следует понимать любые умышленные действия, связанные с фактическим их владением (на складе, в местах торговли, изготовления или проката, в жилище, тайнике и т.п.), а под перевозкой — умышленное их перемещение любым видом транспорта из одного места нахождения в другое, в том числе в пределах одного и того же населенного пункта.

Сбыт контрафактных экземпляров произведений или фонограмм заключается в их умышленном возмездном или безвозмездном предоставлении другим лицам любым способом (например, путем продажи, проката, бесплатного распространения в рекламных целях, дарения, размещения произведений в сети Интернет). Наличие у лица цели сбыта может подтверждаться, в частности, нахождением изъятых контрафактных экземпляров в торговых местах, пунктах проката, на складах и т.п., количеством указанных предметов.

Состав преступления материальный. Преступление окончено с момента наступления общественно опасных последствий, о которых говорилось выше.

4. Частью 3 комментируемой статьи установлена ответственность за совершение деяний, предусмотренных ч. ч. 1 или 2 этой же статьи, при квалифицирующих обстоятельствах. Этими обстоятельствами являются совершение преступления группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (ст. 35 УК), в особо крупном размере, лицом с использованием своего служебного положения. Последний признак ранее рассматривался (см. коммент. к ст. 136). Следует иметь в виду, что для наличия квалифицированного состава преступления по признакам совершения его группой лиц по предварительному сговору или организованной группой также необходимо, чтобы причиненный ущерб был крупным или особо крупным.

Особо крупный размер будет иметь место, если стоимость экземпляров произведений или фонограмм либо стоимость прав на использование объектов авторского права и смежных прав превышает 1 млн. руб.

5. Субъективная сторона преступления характеризуется виной в виде прямого умысла. При приобретении, хранении, перевозке контрафактных экземпляров произведений или фонограмм обязательным субъективным признаком является цель сбыта этих предметов.

6. Субъект преступления — вменяемое физическое лицо, достигшее 16-летнего возраста. Только применительно к преступлению, предусмотренному ч. 3 комментируемой статьи, для наличия квалифицированного состава преступления — его совершения лицом с использованием своего служебного положения, необходим специальный субъект.

stykrf.ru

Уголовный кодекс РСФСР 1960 года/Особенная часть. Глава 5

ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ СОБСТВЕННОСТИ

(в ред. Федерального закона от 01.07.94 N 10-ФЗ — «Российские вести», N 123, 06.07.94)

Статья 144. Кража

Тайное хищение чужого имущества (кража) —

наказывается лишением свободы на срок до трех лет, или исправительными работами на срок до двух лет, или штрафом до пятидесяти минимальных размеров оплаты труда.

Кража, совершенная повторно, или по предварительному сговору группой лиц, или с проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище, а равно причинившая значительный ущерб потерпевшему, —

наказывается лишением свободы на срок от двух до семи лет с конфискацией имущества или без таковой.

Кража, совершенная в крупных размерах, или организованной группой, или особо опасным рецидивистом, —

наказывается лишением свободы на срок от четырех до десяти лет с конфискацией имущества.

Примечание. В статьях 144 — 147.2 под хищением понимается совершенное с корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

В статьях 144 — 147.1 хищение имущества независимо от способа хищения признается совершенным в крупных размерах, если оно совершено одним лицом или группой лиц на сумму, двухсоткратно превышающую минимальный размер оплаты труда, установленный законодательством Российской Федерации на момент совершения преступления.

Повторным в статьях 144, 145, 147, 147.1 и 148 признается преступление, совершенное лицом, ранее совершившим какое-либо из преступлений, предусмотренных указанными статьями либо статьями 77, 146, 148.1, 218.1, 223.1 и 224.1 настоящего Кодекса.

(в ред. Федерального закона от 01.07.94 N 10-ФЗ — «Российские вести», N 123, 06.07.94)

Статья 145. Грабеж

Открытое хищение чужого имущества (грабеж) —

наказывается лишением свободы на срок до четырех лет или исправительными работами на срок до двух лет.

Грабеж, совершенный повторно, или по предварительному сговору группой лиц, или с проникновением в жилище, помещение или иное хранилище либо соединенный с насилием, не опасным для жизни и здоровья потерпевшего, —

наказывается лишением свободы на срок от четырех до десяти лет с конфискацией имущества или без таковой.

Грабеж, совершенный в крупных размерах, или организованной группой, или особо опасным рецидивистом, —

наказывается лишением свободы на срок от шести до двенадцати лет с конфискацией имущества.

(в ред. Федерального закона от 01.07.94 N 10-ФЗ — «Российские вести», N 123, 06.07.94)

Статья 146. Разбой

Нападение с целью хищения чужого имущества, соединенное с насилием, опасным для жизни и здоровья потерпевшего, или с угрозой применения такого насилия (разбой), —

наказывается лишением свободы на срок от трех до десяти лет с конфискацией имущества или без таковой.

Те же действия, совершенные:

а) по предварительному сговору группой лиц;

б) с применением оружия или других предметов, используемых в качестве оружия;

в) с причинением тяжких телесных повреждений;

г) лицом, ранее совершившим разбой либо бандитизм;

д) с проникновением в жилище, помещение или иное хранилище, —

наказываются лишением свободы на срок от шести до пятнадцати лет с конфискацией имущества.

Разбой, совершенный с целью завладения имуществом в крупных размерах, или организованной группой, или особо опасным рецидивистом, —

наказывается лишением свободы на срок от восьми до пятнадцати лет с конфискацией имущества.

(в ред. Федерального закона от 01.07.94 N 10-ФЗ — «Российские вести», N 123, 06.07.94)

Статья 147. Мошенничество

Завладение чужим имуществом или приобретение права на имущество путем обмана либо злоупотребления доверием (мошенничество) —

наказывается лишением свободы на срок до трех лет, или исправительными работами на срок до двух лет, или штрафом до пятидесяти минимальных размеров оплаты труда.

Мошенничество, совершенное повторно или по предварительному сговору группой лиц, —

наказывается лишением свободы на срок до шести лет с конфискацией имущества или без таковой или исправительными работами на срок до двух лет с конфискацией имущества или без таковой.

Мошенничество, совершенное в крупных размерах, или организованной группой, или особо опасным рецидивистом, —

наказывается лишением свободы на срок от четырех до десяти лет с конфискацией имущества.

(в ред. Федерального закона от 01.07.94 N 10-ФЗ — «Российские вести», N 123, 06.07.94)

Статья 147.1. Присвоение вверенного имущества

Присвоение или растрата чужого имущества, вверенного виновному, —

наказывается лишением свободы на срок до двух лет, или исправительными работами на тот же срок, или штрафом до пятидесяти минимальных размеров оплаты труда.

Те же действия, совершенные повторно или по предварительному сговору группой лиц, а равно хищение государственного имущества путем злоупотребления должностного лица своим служебным положением —

наказываются лишением свободы на срок до пяти лет с конфискацией имущества или без таковой.

Действия, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные в крупных размерах или организованной группой, —

наказываются лишением свободы на срок от пяти до десяти лет с конфискацией имущества.

(в ред. Федерального закона от 01.07.94 N 10-ФЗ — «Российские вести», N 123, 06.07.94)

Статья 147.2. Хищение предметов, имеющих особую ценность

Хищение предметов или документов, имеющих особую историческую, научную или культурную ценность, независимо от способа хищения (статьи 144 — 147.1), —

наказывается лишением свободы на срок от пяти до пятнадцати лет с конфискацией имущества или без таковой.

(в ред. Федерального закона от 01.07.94 N 10-ФЗ — «Российские вести», N 123, 06.07.94)

Статья 148. Вымогательство

Требование передачи чужого имущества или права на имущество либо совершения каких-либо действий имущественного характера под угрозой оглашения позорящих сведений о лице или его близких, в собственности, ведении или под охраной которых находится это имущество, —

наказывается лишением свободы на срок до трех лет, или исправительными работами на срок от одного года до двух лет, или штрафом до двадцати пяти минимальных размеров оплаты труда.

Требование передачи чужого имущества или права на имущество либо совершения каких-либо действий имущественного характера под угрозой насилия над лицом или его близкими, в собственности, ведении или под охраной которых находится это имущество, либо под угрозой повреждения или уничтожения имущества этого лица или его близких —

наказывается лишением свободы на срок до четырех лет с конфискацией имущества или без таковой либо исправительными работами на срок до двух лет с конфискацией имущества или без таковой.

Действия, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные повторно, либо по предварительному сговору группой лиц, либо под угрозой убийства или нанесения тяжких телесных повреждений, а равно соединенные с насилием, не опасным для жизни и здоровья потерпевшего, либо с повреждением или уничтожением имущества, —

наказываются лишением свободы на срок до семи лет с конфискацией имущества.

Действия, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, сопряженные с захватом заложников либо повлекшие причинение крупного ущерба или иных тяжких последствий, —

наказываются лишением свободы на срок от пяти до двенадцати лет с конфискацией имущества.

Действия, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные организованной группой или особо опасным рецидивистом, а равно соединенные с насилием, опасным для жизни и здоровья потерпевшего, —

наказываются лишением свободы на срок от шести до пятнадцати лет с конфискацией имущества.

(в ред. Федерального закона от 01.07.94 N 10-ФЗ — «Российские вести», N 123, 06.07.94)

Статья 148.1. Неправомерное завладение транспортным средством, лошадью или иным ценным имуществом без цели хищения

Неправомерное завладение транспортным средством, лошадью или иным ценным имуществом без цели хищения —

наказывается лишением свободы на срок до трех лет, или исправительными работами на срок до двух лет, или штрафом до пятидесяти минимальных размеров оплаты труда.

Те же действия, совершенные повторно или по предварительному сговору группой лиц либо соединенные с насилием, не опасным для жизни или здоровья потерпевшего, или с угрозой применения такого насилия, а равно причинившие собственнику значительный ущерб, —

наказываются лишением свободы на срок от трех до семи лет, или исправительными работами на срок до двух лет, или штрафом от пятнадцати до ста минимальных размеров оплаты труда.

Действия, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, соединенные с насилием, опасным для жизни или здоровья потерпевшего, или с угрозой применения такого насилия, —

наказываются лишением свободы на срок от пяти до восьми лет.

Действия, предусмотренные частями первой, второй или третьей настоящей статьи, совершенные организованной группой либо повлекшие уничтожение или утрату транспортного средства, лошади или иного ценного имущества, —

наказываются лишением свободы на срок от пяти до десяти лет.

(в ред. Федерального закона от 01.07.94 N 10-ФЗ — «Российские вести», N 123, 06.07.94)

Статья 148.2. Неправомерное завладение чужим недвижимым имуществом

Неправомерное завладение чужим недвижимым имуществом с корыстной целью при отсутствии признаков хищения —

наказывается лишением свободы на срок до двух лет, или исправительными работами на тот же срок, или штрафом до двадцати пяти минимальных размеров оплаты труда.

Те же действия, совершенные группой лиц по предварительному сговору либо с использованием служебного положения, —

наказываются лишением свободы на срок от двух до пяти лет, или исправительными работами до двух лет, или штрафом до пятидесяти минимальных размеров оплаты труда.

(в ред. Федерального закона от 01.07.94 N 10-ФЗ — «Российские вести», N 123, 06.07.94)

Статья 148.3. Причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием

Причинение имущественного ущерба собственнику путем обмана или злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения —

наказывается лишением свободы на срок до одного года, или исправительными работами на срок до двух лет, или штрафом до пятидесяти минимальных размеров оплаты труда.

(в ред. Федерального закона от 01.07.94 N 10-ФЗ — «Российские вести», N 123, 06.07.94)

Статья 148.4. Присвоение найденного или случайно оказавшегося у виновного чужого имущества

Присвоение найденного или случайно оказавшегося у виновного ценного имущества, заведомо принадлежащего другому собственнику, —

наказывается исправительными работами на срок до одного года или штрафом до четырех минимальных размеров оплаты труда.

То же деяние, причинившее значительный ущерб, —

наказывается лишением свободы на срок до двух лет, или исправительными работами на тот же срок, или штрафом от одного до пяти минимальных размеров оплаты труда.

(в ред. Федерального закона от 01.07.94 N 10-ФЗ — «Российские вести», N 123, 06.07.94)

Статья 149. Умышленное уничтожение или повреждение имущества

Умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества, причинившее значительный ущерб, —

наказывается лишением свободы на срок до пяти лет.

Действия, предусмотренные частью первой настоящей статьи, совершенные путем поджога или иным общеопасным способом либо повлекшие человеческие жертвы или иные тяжкие последствия, а равно совершенное в отношении лица в связи с выполнением им своего служебного либо общественного долга или в отношении его близких родственников, а также иных лиц, на жизнь и здоровье которых совершается посягательство с целью воспрепятствовать законной деятельности указанного должностного лица, а также умышленное загрязнение лесных массивов вредными веществами, отходами, выбросами, отбросами, влекущее усыхание или заболевание древесно-кустарниковой или другой растительности, либо умышленное существенное повреждение или уничтожение лесных массивов путем поджога, —

наказываются лишением свободы на срок от трех до десяти лет.

(в ред. Федеральных законов от 01.07.94 N 10-ФЗ ; от 24.04.95 N 61-ФЗ — «Российские вести», N 123, 06.07.94; «Российская газета», N 83, 27.04.95)

Статья 150. Неосторожное уничтожение или повреждение имущества

Неосторожное уничтожение или повреждение чужого имущества, повлекшее гибель людей или иные тяжкие последствия, а также уничтожение или существенное повреждение лесных массивов в результате неосторожного обращения с огнем или иными источниками повышенной опасности —

наказывается лишением свободы на срок до трех лет, или исправительными работами на срок до двух лет, или штрафом до пятидесяти минимальных размеров оплаты труда.

(в ред. Федерального закона от 01.07.94 N 10-ФЗ — «Российские вести», N 123, 06.07.94)

Статья 151. Исключена. — Федеральный закон от 01.07.94 N 10-ФЗ. -«Российские вести», N 123, 06.07.94.

ru.m.wikisource.org

Ст 146 ук рсфср ч 2

Во первых строках позволю себе общий анализ диспозиции ст. 146 УК РФ – нарушение авторских и смежных прав.

Звучит она так:
«Незаконное использование объектов авторского права или смежных прав, а равно присвоение авторства, если эти деяния причинили крупный ущерб, — наказываются штрафом в размере от 200 до 400 МРОТ . либо лишением свободы на срок до двух лет.
Те же деяния, совершенные неоднократно либо группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, — наказываются штрафом в размере от 400 до 800 МРОТ . либо лишением свободы на срок до пяти лет.»

В санкциях данной статьи упомянуты и другие виды возможных наказаний – краткосрочный арест, обязательные работы. но мною они не воспроизведены, поскольку это «мёртвые» нормы, которые хотя и прописаны в законе, на практике не применяются ввиду отсутствия механизма их реализации. Но для нас, в конце концов, важны не размеры наказания, а сама суть – диспозиция статьи. Что же это за деяния, что за преступление, в чём оно должно объективно выражаться, чтобы стать наказуемым по названной статье (простите за тавтологию)?

Статья предельно сырая. Очевидно, законодатель, во-первых, не считал это деяние достаточно распространенным, а, во-вторых, при принятии этой правовой нормы не предполагал, что на самом деле она гораздо сложнее и «многоэтажнее», нежели банальный плагиат.
В результате статья 146 УК РФ даёт нам пищу для сомнений и размышлений, не предоставляя чётких, недвусмысленных ответов. Она допускает разночтения и толкования, чего нельзя иметь от нормы закона. Это как раз та норма, о практике применения которой воистину можно сказать: «Два юриста – три мнения.»

Но ближе к делу. Разберём диспозицию статьи «по косточкам».

Итак, как следует из текста «писания», для того, чтобы деяние можно было считать преступлением — нарушением авторских и смежных прав, необходимо и обязательно наличие совокупности (подчёркиваю – совокупности) двух факторов:

  • незаконного использования объектов авторского права или смежных прав;
  • причинения именно этими деяниями крупного ущерба.

Обращает на себя внимание, что законодатель разделил как два отличных друг от друга элемента банальное «присвоение авторства» и некое, я бы сказал, загадочное «незаконное использование объектов авторского права».
Что такое «присвоение авторства», понятно вполне. Если Василий Пупкин выпустит в свет и станет распространять в торговле поэму «Мёртвые души» за своим авторством, всякому ясно, что сие есть плагиат, сиречь то самое присвоение авторства.
А вот что подразумевал законодатель под «незаконным использованием» объектов авторского права? На практике этот вопрос разрешается неоднозначно, в вопросе этом нет единого общефедерального правоприменения, а торжествует та самая «законность калужская» и «законность рязанская», о недопустимости которой в едином государственно-правовом пространстве говорил т. Ленин.

Так, автору этих строк довелось защищать привлекаемого к уголовной ответственности господина Нестерова (фамилия изменена) в одной из горпрокуратур Московской области. Этот молодой человек, зарегистрированный как частный предприниматель без образования юридического лица, арендовал в средней школе помещение музыкальной студии с соответствующим оборудованием (уж, право, не знаю, откуда таковое в обычной средней школе), на котором воспроизводил (копировал и тиражировал ) практически промышленным способом фонограммы отечественных и иностранных исполнителей – певцов, музыкантов. Выпущенную таким образом продукцию Нестеров сбывал на «Горбушке». Будучи человеком неглупым и осторожным, на ряд тиражировавшихся им записей он подавал заявки и заключал лицензионные соглашения с Российским авторским обществом (РАО). До поры до времени приёмчик срабатывал, поскольку изредка появлявшимся проверяющим представлялось совершенно невозможным сличать тысячи экземпляров аудиокассет, компакт-дисков и полиграфии к ним с соглашениями и выявлять «пересортицу». Поэтому Нестеров, имея лицензионные соглашения на тиражирование и распространение 5-6 авторов, успешно проделывал эту процедуру и с двумя десятками других.
Но однажды проверяющие проявили невиданные трудолюбие и скрупулёзность, всё сличили, всё пересчитали. И было возбуждено уголовное дело по ст. 146 ч. 1 УК РФ, и была опечатана студия со всей аппаратурой, готовой продукцией и «полуфабрикатами», и была взята у Нестерова подписка о невыезде.
Казалось бы, всё предельно ясно. Не имея разрешения на какое-либо использование объектов авторского права (музыки, песен), обвиняемый тиражировал эти объекты. Состав преступления налицо, обвинительный приговор гарантирован.
Но не тут-то было. В ходатайстве следователю, а затем и прокурору защитник (в моём лице) поставил вопрос об отсутствии состава преступления по той причине, что:
А) в ст. 146 УК законодатель не «развернул» понятия незаконного использования объектов авторского права, а значит – мнение следователя о том, что тиражирование
(копирование) тех или иных фонограмм является незаконным использованием объектов авторского права – лишь частное мнение, не закреплённое в законе. Проще говоря, любая статья УК конкретна, ею чётко описывается деяние, которое запрещено,
причём именно описывается, а не просто называется; ну, скажем,
ст. 105 УК РФ – убийство – звучит так: «убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку. ». И это запрещено под страхом наказания. А в статье 146
УК как раз нет этого то есть. Не перечислено, в чём именно, в каких формах выражается незаконное использование объектов авторских прав, не указано, какие же конкретно действия с объектом авторского права надлежит считать запрещёнными законом.
То есть, эта норма закона оказалась демагогической и декларативной, по сути не запретив конкретных действий в отношении объектов авторских прав. А что прямо не
запрещено законом, то разрешено!
Б) Состав данного преступления будет налицо лишь в том случае, если незаконное использование объектов авторского права причинило крупный ущерб. То есть, исходя из обстоятельств данного конкретного дела, следствием предполагается, что вследствие самого факта тиражирования и перезаписи якобы кому-то (условно – правообладателю) причинён крупный ущерб.
Но, простите, за счёт чего? Да, обвиняемый действительно, не имея надлежаще оформленного разрешения, в большом количестве воспроизводил фонограммы исполнителей песен. Ну и что? Кто от этого пострадал, причём КРУПНО?

Ответов на эти вопросы следствие дать не смогло. Да, у следствия были предположения о сбыте Нестеровым поддельной (контрафактной) аудиопродукции на «Горбушке», но «с поличным» при продаже его не ловили, данными о количестве ранее проданных кассет и дисков следствие не располагало, а, значит, было лишено возможности конкретизации объёма вины Нестерова и определения адреса и суммы ущерба.
Уголовное дело было прекращено за отсутствием в действиях моего доверителя состава преступления, студия звукозаписи «распечатана», ранее изъятая контрафактная продукция и студийное оборудование Нестерову возвращены.
То есть, государство в лице данного органа власти признало (и закрепило свои признания в постановлении о прекращении дела), что само по себе изготовление без разрешения автора огромного числа копий его произведения не образует состава преступления, поскольку не установлен факт коммерческого использования контрафактной продукции, извлечения виновным прибыли и, значит, и причинения ущерба правовладельцу.

Ликуй, «пират», пляши, адвокат, рыдай, музыкант — так получается?
Не так.

В то же время (месяца на два раньше) в соседнем районе Подмосковья сотрудниками милиции на городском рынке были задержаны братья Хачикяны (фамилии изменены). В арендуемом ими складском помещении было изъято значительное количество контрафактной (поддельной) аудио-видеопродукции. И хотя в непосредственном сбыте указанной «пиратской» продукции Хачикяны замечены не были, впрочем, как и в производстве «контрафакта» (место изготовления следствием установлено не было), а клялись и божились, что кассеты хранили, не зная об их «пиратском» происхождении, по просьбе некоего Магомеда (также не установленного следствием), им была вменена ст. 146 ч. 2 УК РФ, причём следователь в обвинительном заключении указал, что незаконное использование объектов авторского права в данном случае выразилось в . хранении значительного количества контрафактной аудио-видеопродукции, предназначенной для продажи (факта которой установлено не было). А крупный ущерб был вычислен очень легко – почему-то подсчитана продажная рыночная стоимость каждого образца изъятой продукции, как если бы он был подлинным. «До кучи» братьям с Кавказа вменили еще и покушение на мошенничество в крупном размере. Которое выразилось. в хранении тех же контрафактных кассет . в целях всучить их покупателям как подлинные, введя соответственно покупателей в обман и заблуждение.
И что вы думаете? Несмотря на всю абсурдность и пещерную юридическую безграмотность этого обвинения, оно . «прошло» в суде в полном объёме. Хачикяны были осуждены по обеим статьям обвинения. Единственное, чего удалось добиться защите – 3 года 6 месяцев лишения свободы, назначенные братьям, суд постановил считать условными и освободил осужденных из-под стражи в зале суда.

Вот и пожалуйста. Практически одни и те же действия у Нестерова и Хачикянов – хранение контрафактной продукции в значительном размере, явно для продажи, но на продаже не пойманы. Происходит всё в одной области, в одном субъекте Федерации, в один временной период. А решения по делам – кардинально различные.

Функция толкования законов и дачи рекомендаций и руководящих разъяснений по их применению возложена на Верховный Суд РФ. Однако пока не только не было постановления Пленума Верховного Суда по практике применения ст. 146 УК РФ, но даже не публиковалось разъяснений судебной коллегии по уголовным делам по конкретным случаям из практики. Хотелось бы верить, что всё же в обозримом будущем неконкретная и некорректная норма закона получит мудрое и ёмкое разъяснение по применению со стороны высшей судебной инстанции страны.

В первой части публикации мы уже обсудили недостатки заложенной в диспозиции статьи 146 УК РФ терминологии, в частности, явную неопределённость основного понятия – «незаконное использование объектов авторского права».
Однако, как говорилось ранее, для наличия в действиях виновного состава этого преступления помимо «фактуры» (объективных действий) незаконного использования объектов авторского права обязательно необходимо, чтобы в совокупности с этим незаконным использованием и вследствие этого использования наступил крупный ущерб.

То, что никому неясно, какие действия, исходя из установлений статьи 146 УК РФ, надлежит считать незаконными, уже обсуждалось в предыдущей части публикации. То, что не существует общих разъяснений высшего правоприменительного органа (Верховного Суда России), и потому в разных местах разные судьи и следователи вершат и разрешают аналогичные ситуации совершенно по-разному (иногда с точностью до наоборот) – об этом тоже сказано на примерах из моей практики.

Тема сегодняшней беседы – КРУПНЫЙ УЩЕРБ как последствие нарушения авторских и смежных прав. Что это такое? Каков его размер и методика исчисления?

Начать следует с того, что законодателем не оговорено, какой размер надлежит считать крупным в смысле применения к статье 146 УК РФ. Действительно, в нынешнем Уголовном кодексе, в примечаниях к отдельным статьям или главам, устанавливается, что надлежит считать крупным размером ущерба, существенным размером вреда в смысле применения к тому или иному составу преступления.
Так, в примечании № 2 к статье 158 УК РФ (кража), открывающей главу 21 «Преступления против собственности», законодателем ясно предписано: «Крупным размером в статьях настоящей главы признаётся стоимость имущества, в пятьсот раз превышающая минимальный размер оплаты труда, установленный законодательством РФ на момент совершения преступления».
Чётко, понятно.
Если не созданы подобные оговорки к целым главам, законодатель обеспечивает единообразное трактование персонализировано по отдельным составам. Скажем, в примечании к ст. 194 УК РФ (уклонение от уплаты таможенных платежей) значится, что «уклонение от уплаты таможенных платежей признаётся совершённым в крупном размере, если сумма неуплаченных таможенных платежей превышает одну тысячу минимальных размеров оплаты труда, а в особо крупном размере – три тысячи минимальных размеров оплаты труда».

Ничего подобного не существует ни для статьи 146, ни для всей главы 19, в которую она включена. Видимо, поскольку глава эта объединила в себе т.н. нематериальные составы (глава именуется «Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина»), законодатель и не озаботился определением характеристик вреда и ущерба, причиняемого преступлениями, описанными в этой главе.
Вот и вышел казус. Наказание за причинение крупного ущерба установлено, но не дано определения понятия ущерба применительно к данному составу, не определено нижней (минимальной) границы размера крупного ущерба, не установлено методик его исчисления.
Опять законодатель фактически оставил разрешение существеннейшего процессуального вопроса (входящего, на минуточку, в предмет доказывания по уголовному делу) на личное усмотрение каждого конкретного следователя, прокурора, судьи в каждом конкретном случае. Но, извините, расширение поля следовательского усмотрения – прямой путь к произволу и беззаконию. В самом деле, если не установлено размеров крупного вреда (одного из двух основных элементов состава данного противоправного деяния) и путей его определения, то следователь, будучи заинтересован в том или ином исходе дела, может принять любое выгодное для себя решение – либо прекратить производство за отсутствием состава преступления, либо предъявить человеку обвинение и направить дело в суд. Где судья тоже будет исходить не из установлений закона (поскольку таковых в этом аспекте попросту нет), а из своего правосознания, общей правовой политики, указаний начальства, личного настроения и тому подобных факторов, не имеющих отношения к категориям цивилизованного правосудия.
Причём при таком «раскладе» любое решение – как об оправданиии подсудимого, так и о его осуждении – будет совершенно верным, поскольку, по сути, не противоречит установлениям закона в том виде, в каком он существует.
И никто так и не ответит, сколько же всё-таки нужно «орехов», чтобы получилась «целая куча»?

Некоторые юристы считают, что при определении размеров ущерба применительно к статье 146 УК РФ надлежит применять по аналогии положения Примечания к статье 158 и главе 21 о преступлениях против собственности. Согласиться с этой позицией нельзя, поскольку, во-первых, различны объекты преступного посягательства (там – личное имущество, здесь – интеллектуальное, нематериальное авторское право; разных «ароматов» товары. ), а, во-вторых, применение аналогий в уголовном праве прямо запрещено законом: «Применение уголовного закона по аналогии не допускается» (ст. 3 п. 2 УК РФ).

Из данной ситуации реально имеются два выхода: либо законодатель должен внести в статью 146 УК РФ изменения и дополнения в виде Примечания с толкованием способов определения и размеров КРУПНОГО ущерба, либо Пленум Верховного Суда России должен принять Постановление о судебной практике по делам о преступлениях против интеллектуальной собственности, авторских и смежных прав, в котором дать разъяснения и указания по применению терминов и понятий этой спорной статьи.

А пока мы имеем противоречивую практику, при которой размер ущерба зачастую определяется исходя из общего благосостояния в той или иной местности либо из личных представлений судьи о бедности и зажиточности. Приведу примеры.

Когда мне довелось защищать г-на Нестерова (см. предыдущую публикацию), я был приятно удивлён старательностью, кропотливостью и вдумчивостью следователя одной из городских прокуратур в составе Московской области (по понятной причине – дабы не навредить клиенту возможным пересмотром дела в порядке прокурорского надзора – наименование прокуратуры и имя следователя не сообщаются). Тот, видя явную правовую несостоятельность статьи 146 УК и не имея собственных наработок по подобным составам, задался целью по возможности обобщить судебную практику и дал поручение органам ОБЭП собрать имеющуюся практику. Уж не знаю, каким путём добывали скудную информацию неразгибаемые борцы «пирожковой службы», но сработали результативно – к делу следователь приобщил полтора десятка приговоров различных районных судов Российской Федерации по ст. 146 УК РФ. Я ознакомился с ними.
В последние 2 года приговоры по ст. 146 УК РФ постановлялись судами г. Москвы (в частности, Лефортовский, Тимирязевский и Мещанский суды), Московской, Нижегородской, Тамбовской, Смоленской, Ростовской, Самарской областей. В среднем, как можно сделать вывод, в каждой из центральных областей России рассматривалось в год порядка 5 – 8 подобных уголовных дел. В будущем, я уверяю, количество таких дел резко возрастёт, что объясняется лёгкостью сложившейся системы доказывания, простотой судебного рассмотрения таких дел и, естественно, распространённостью этого вида преступлений. Но об этом ниже.
Так вот. Я обратил внимание на то, что фигурирующие в приговорах суммы ущерба отличны друг от друга весьма существенно. Более всего меня потряс приговор, кажется, Владимирского или Нижегородского суда, в котором был признан виновным по ст. 146 УК РФ гражданин, державший палатку и торговавший контрафактной продукцией. У него при контрольной закупке были приобретены две «палёных» видеокассеты, да ещё штук двадцать было изъято при осмотре палатки и небольшого складика. Потрясла меня мотивация судом определения суммы ущерба как крупного. Указав, что общая стоимость изъятых видеокассет по розничной цене, установленной справкой администрации рынка ( ?! ), в 12 раз превышает размер минимальной оплаты труда и является выше суммы прожиточного минимума, установленного Правительством РФ,
суд нашел необходимым согласиться с выводами обвинительного заключения о крупном размере причинённого правообладателю вреда, признал подсудимого виновным, но, правда, от наказания освободил по амнистии. А стоимость кассет была определена тем самым выдающимся экспертно-оценочным органом, именуемым «администрация рынка», в размере. 60 рублей за штуку, то есть общая стоимость изъятого по розничной цене, сложившейся в данной местности, составила немногим больше . 1 200 рублей, каковые суд почему-то посчитал ущербом да к тому ж ещё и крупным!
Как адвокат, много работающий по чисто «уголовным» составам, замечу, что даже по делам о преступлениях против собственности граждан (кражам, грабежам, разбоям) 1200 рублей не всегда признаются крупным (существенным) ущербом. А тут. На мой взгляд, приговор подлежал безусловному обжалованию в кассационной инстанции, отмене, а дело – прекращению, но тот осужденный услугами адвоката не пользовался, а поскольку не «посадили», то и жаловаться он никуда не стал.

Другой пример «непоняток» с размером ущерба и с определением его как крупного.
Мне довелось осуществлять защиту по уникальному уголовному делу, расследовавшемуся транспортной прокуратурой и рассмотренному Мещанским судом города Москвы ( в данном случае я имею право указать орган расследования и суда, поскольку об этом деле уже была публикация в газете «Московский комсомолец»).
Некая группа талантливых (без всяких кавычек) ребят-компьютерщиков из российской глубинки сумела разработать и претворить в жизнь систему «взлома» 20 степеней компьютерной защиты DVD -дисков, после чего организовала подпольное производство «пиратской» DVD -продукции в промышленных объёмах и распространение её не только почти по всей России, но и в Украину, страны Балтии.
Когда на Савёловском и Ярославском вокзалах столицы были задержаны сбытчики и приобретатели контрафактной продукции, а затем арестованы руководители «среднего» звена Юрский и Казаков (фамилии изменены), организовывавшие сбыт товара в Москве и из Москвы, в столицу ринулись представители заинтересованных фирм и ведомств из Франции, Голландии, Соединённых Штатов, для которых следователь Московско-Ярославской транспортной прокуратуры Семён Якубов даже устроил пресс-конференцию в Московском Доме художника. Всех интересовал один вопрос: как было можно «сломать» исключительные системы защиты DVD , разработанные лучшими умами Европы и Америки? Следователю оставалось лишь надувать щёки в тайной гордости за гениальных соотечественников.

Юрский и Казаков как лица, занимавшие определённую (не низкую) ступень в иерархии изготовления и сбыта поддельной DVD -продукции, да к тому же ещё и не зарегистрированные в Москве, были заключены под стражу в СИЗО, где на них давили осуществлявшие оперативное сопровождение расследования сотрудники ГУБОП МВД РФ. От ребят требовали «сдать» местонахождение «подпольного» завода, высших руководителей группы, зарубежные связи.
Ребята не «раскололись». И сидеть бы им не один месяц (по крайней мере до суда), но, к счастью, они обратились за помощью к адвокату Станиславу Никитину, а тот подключил Вашего покорного слугу. Благодаря предпринятым защитой шагам обвиняемые были освобождены из-под стражи уже на десятый день ареста.

А дальше, после победных реляций следствия и пышных пресс-конференций, началась рутинная работа следователя по формулированию обвинения и добыче процессуально состоятельных доказательств.

Постановление о привлечении в качестве обвиняемого было сформулировано примерно таким образом. (Воспроизведу его хотя и с купюрами, но довольно близко к тексту, т.к. оно весьма типично, схоже с «формулами обвинения» по аналогичным делам и может представлять интерес для читателя-профессионала.)

«Казаков В.В. совершил незаконное использование объектов авторского права и смежных прав, причинившее крупный ущерб, совершённое неоднократно, группой лиц по предварительному сговору, то есть преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 146 УК РФ, при следующих обстоятельствах.
В период с сентября 1999 по февраль 2000 г. Казаков по предварительному сговору с Юрским. имея умысел на незаконное использование объектов авторского права, без соответствующих разрешения (лицензии) и договоров с правообладателями, в нарушение требований ст.ст. 5, 13, 16, 30, 31, 45, 48, 49 Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах», приобрели
у неустановленных следствием лиц с целью последующего сбыта и сбыли на территории г. Москвы, в том числе и через частных распространителей. (имярек) 321 контрафактный диск формата «ДВД» с названиями фильмов : (далее следует длинный перечень названий и количества) .
Названные диски были обнаружены и изъяты в ходе проведения в рамках уголовного дела следственных мероприятий.
Согласно заключениям проведённых по делу экспертиз все вышеуказанные диски формата «ДВД» признаны контрафактными, т.е. такими экземплярами, изготовление или распространение которых влечёт за собой нарушение авторских и смежных прав. Указанная на всех вышеперечисленных дисках в качестве правообладателя фирма « Crystal Bulls » (наименование изменено) таковым не является.
Совместными преступными действиями Казакова В.В. и Юрского П.А. были нарушены исключительные авторские права следующих фирм-правообладателей (далее названия приведены подлинные): » Twentieth Century Fox», «Paramount Pictures», «Warner Brothers», «MGM», «Holliwood Pictures «, ООО «Видеограмм», в результате чего вышеуказанным правообладателям причинён материальный ущерб на общую сумму 333 147 рублей 48 копеек. (далее сумма «раскладывалась по каждому из потерпевших правообладателей).
То есть Казаков В.В. совершил преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 146 УК РФ.»

Казалось бы, ситуация ясная и сомнений не вызывающая. Но возникает вопрос: а как, собственно, высказали своё мнение заокеанские правообладатели, и каким путём была определена сумма причинённого им ущерба и значимость для них («крупность») этого ущерба?

Для ответа на эти и иные вопросы следователь произвёл следующие действия.

  1. Запросил РАПО (Российское Антипиратское Общество), которое по роду своей деятельности и в соответствии с уставными документами и подписанными договорами является официальным представителем ряда российских и зарубежных кино-видеокомпаний, студий звуко и видеозаписи и проч. РАПО сообщило, что ни с указанными лицами (Казаковым – Юрским), ни с неведомой фирмой « Crystal Bulls » компании-правообладатели продукции (подделки которой изъяты у обвиняемых, их соучастников и приобретателей) никаких сношений не имели и прав на тиражирование, распространение или воспроизведение им не передавали.

При этом РАПО приложило в подтверждение своих полномочий и состоятельности такого ответа доверенности отечественных и зарубежных кино-видеокомпаний на право РАПО вести их дела и представлять их интересы в России и письменные уведомления организаций-правообладателей о том, что ни с обвиняемыми, ни с « Crystal Bulls » они (правообладатели) отношений не имели.
При этом РАПО указало в своём письме следователю, что в результате нарушения авторских прав «перечисленным компаниям нанесён крупный ущерб, сумма которого в данный момент устанавливается».

2. Назначил техническую фоноскопическую экспертизу внештатному эксперту, имеющему специализацию «Криминалистическое исследование контрафактной продукции», поставив два в общем-то типовых по подобным делам вопроса:
— Соответствуют ли представленные для исследования диски формата DVD экземплярам оригинальной видеопродукции, если нет, то какие имеются признаки отличия?
— Кто является обладателем авторских и смежных прав (правообладателем) на видеопродукцию, представленную для исследования?

3. От РАПО как от представителя правообладателей следователь получил Справку расчёта ущерба.

На наш взгляд, этот путь установления размера ущерба страдает явной необъективностью и ущербен (опять тавтология!) по следующим основаниям.
1. Получив от РАПО подтверждение того, что ряд зарубежных и отечественных кинокомпаний доверяют только РАПО и не предоставляли никаких прав и полномочий в отношении своей продукции ни фирме « Crystal Bulls », ни гражданам Казакову и Юрскому, следствие не получило объективного подтверждения того факта, что именно эти кинокомпании являются действительными правообладателями на спорную видеопродукцию (а не являются, скажем, сами недобросовестными пользователями чужой интеллектуальной собственностью).
2. Экспертизу следователь назначил не в официальное государственное или работающее по лицензии экспертное учреждение, а внешатному эксперту. В принципе это дозволяется уголовно-процессуальным законом. Но в данном случае следователь, соблюдая повышенную секретность, не предоставил обвиняемым и адвокатам сведений об эксперте, указав лишь его фамилию и инициалы. Следователь был обязан предоставить сведения – где эксперт учился, какова его специальность по диплому (а не со слов самого эксперта), где он работает. Несмотря на заявленное соответствующее ходатайство, сведения нам предоставлены не были, и до сих пор меня не покидает ощущение, что экспертом был либо человек из «органов», либо представитель РАПО.
3. Ставить технико-криминалистическому эксперту вопрос о том, кто является правообладателем на ту или иную продукцию, следователь в принципе не имел права, а эксперт не должен был отвечать на такой вопрос, ибо закон запрещает эксперту давать правовые оценки, устанавливать правовые факты и обстоятельства, а вопрос о наличии у организации права на интеллектуальную собственность никак техническим не назовёшь.
4. Оценка размера ущерба была возложена следователем на РАПО – то есть по существу на заинтересованную в исходе дела и взыскании с обвиняемых денежных сумм сторону. Между тем, закон и ряд разъяснений Верховного Суда РФ требует, чтобы при установлении оценочных фактов, как, например, стоимость похищенного, размер вреда производилась качественная независимая экспертная оценка либо эти обстоятельства устанавливались иным объективным путём.

В нашем же случае РАПО сама расчитала вред по весьма странной методике, сама оценила размер вреда, причинённого правообладателю, как крупный; не объясняя, почему, решила, что, например, для компании » Paramount Pictures » с годовым оборотом свыше 10 миллиардов долларов является крупным ущерб в размере . 32 000 полновесных российских рублей.

Причём и методика расчёта вреда (ущерба) у любого здравомыслящего юриста (кроме наших следователей и судей) вызывает по меньшей мере недоумение. Позволю себе немного про- цитировать Справку-расчёт, составленную РАПО.
Дословно РАПО пишет: «Размер крупного ущерба как необходимого элемента состава преступления, предусмотренного ст. 146 УК РФ, в законе не определён и является оценочным понятием (подчёркнуто мной – ВячеславЪ). Понятие ущерба в уголовном праве отличается от понятия убытков по гражданскому праву, оно значительно шире. В понятие крупного ущерба от данного преступления включается как материальный ущерб, причинённый преступлением, так и ущерб от нарушения конституционного права на охрану законом интеллектуальной собственности, моральный вред и ущерб деловой репутации, причинённый легальному производителю.
Материальный ущерб состоит из упущенной выгоды, т.е. неполученных доходов, которые правообладатель получил бы при обычных условиях гражданского оборота. . Кроме этого, в понятие крупного ущерба правообладателями включается ущерб деловой репутации и моральный вред, причинённый им распространением контрафактной продукции и подрывом рынка.»
(Конец цитаты)

Вменение в сумму реального ущерба по уголовному делу размера возможной к получению
(упущенной) выгоды противоречит требованиям уголовно-процессуального закона, требующего конкретизации как действий, которыми причинён вред, так и реально наступивших последствий. Уголовное право не знает сослагательного наклонения – «что было бы, если бы. »
Закон запрещает основывать обвинение на предположениях. В данном же случае РАПО, признав, что фактически реального вреда действиями обвиняемых причинено не было, изошло из предположений о том, что вот какой был бы вред, если бы правообладатель продал такое же количество легальных дисков, какое реализовали обвиняемые.
РАПО, определяя сумму ущерба, вывело её, таким образом, исходя из непонятно откуда взятой ею «средней стоимости одного экземпляра DVD 18 долларов США», помноженной на число изъятых у обвиняемых, их соучастников и покупателей контрафактных дисков с присоединением суммы т.н. «морального» вреда, равного, по мнению РАПО, тем же 18 долларам за единицу диска.

Столь подробно я остановился на методике исчисления размера ущерба по делу о нарушении авторских прав не из желания подольше задержать читателя в Интернете. Это очень важный момент для формирования правоприменительной практики. Поскольку, как сказано выше и как признаёт само РАПО, размер крупного ущерба как необходимого элемента состава преступления, предусмотренного ст. 146 УК РФ, в законе не определён и является оценочным понятием, порядок определения этой оценки формируется именно сейчас, а базовой позицией при этом считается позиция таких «китов» легального бизнеса, как Российское Антипиратское Общество (РАПО), Российское Авторское Общество (РАО).
До сих пор (это видно на примере проанализированного выше приговора Владимирского или Нижегородского суда по «палаточнику» с 22-мя видеокассетами) ущерб определялся как попало и кем попало (например, администрацией городского рынка), исходя из средней рыночной цены единицы продукции, сложившейся в данной местности.
Теперь размер ущерба определяет не кто попало, а солидные общественные организации – РАПО, РАО. Правда, опять-таки как попало и к тому же вразрез с установлениями закона.
Впрочем, РАПО, как видно из вышеприведённой цитаты, само берёт на себя и функции Верховного Суда в толковании закона, от вольного высказав как истину в абсолютной инстанции своё личное мнение о том, что «понятие ущерба в уголовном праве отличается от понятия убытков по гражданскому праву, оно значительно шире».
Извините, полный бред. Автору этих строк пришлось работать в защиту интересов руководителей одной коммерческой организации в центре Москвы, в отношении которых было возбуждено уголовное дело по статье о причинении ущерба собственнику без признаков хищения, причём в качестве астрономических (более миллиона долларов) цифр вреда и ущерба указывались как раз упущенная выгода, стоимость опциона, проплаченного за выкуп права аренды здания. Прокуратура Центрального округа столицы прекратила уголовное дело за отсутствием состава преступления, а прокуратура города Москвы, отказывая в удовлетворении жалоб противной стороны, просившей дело возобновить, указала, что в уголовно-правовом смысле неконкретные, фактически не существующие, а лишь долженствующие или могущие образоваться в дальнейшем денежные суммы – такие, как упущенная выгода, не могут учитываться как размер ущерба и соответственно «закладываться» в объём обвинения.
Но, видимо, РАПО понимает лучше, чем прокурор Москвы.

Так получилось, что в судебном заседании по делу Юрского – Казакова в силу объективных причин мы с г-ном Никитиным участия не принимали. Нам неведомо, были ли представлены суду доводы, заявлявшиеся нами на предварительном следствии. Мещанским межмуниципальным судом Юрский и Казаков осуждены по ч. 2 ст. 146 УК РФ к 3 годам лишения свободы каждый, однако на основании подоспевшей к тому времени амнистии от наказания они освобождены.

В следующей заметке, завершающей нынешний цикл моих публикаций, я кратко подведу
общие итоги сказанному, приведу типовую схему доказывания по делам о преступлениях в области авторских прав.

А теперь перейду к завершающему обзору практики применения ст. 146 УК РФ.
Подводя общий итог всему сказанному на эту обширную тему ранее, хотелось бы отметить следующее.

1. Нынешняя редакция ст. 146 УК РФ (нарушение авторских и смежных прав) не способна адекватно отражать все те сложные правоотношения, которые изначально «заложены» в этот состав. В частности, указанной нормой не установлено, что же составляет объективную сторону данного преступления. Что именно надлежит считать уголовно наказуемым нарушением авторских прав – незаконное тиражирование, публичное воспроизведение, сбыт?
Как свидетельствует складывающаяся ныне судебно-следственная практика, состав данного преступления усматривается нашими правоохранителями в том случае, если имело место коммерческое использование объекта чужого авторского права, то есть извлечение виновным из незаконного использования чужого произведения материальной выгоды лично для себя. Хотя формально (строго по тексту статьи) этого не требуется, следственная практика пошла сейчас именно по этому пути. Наверное, это правильно, ибо в противном случае на скамью подсудимых можно было бы сажать , к примеру, массовика-затейника в доме отдыха, публично воспроизводящего на танцах для большой аудитории музыкальные произведения авторов без их согласия. Так можно и до абсурда дойти.

2. Законом не установлено, как исчислять необходимый для наличия данного состава преступления элемент – крупный ущерб, причинённый правообладателю, и что (какой размер) вообще надлежит считать крупным.
Практика пошла по тому пути, что ущерб исчисляется из количества изъятых у виновного образцов контрафактной продукции, помноженного на среднюю рыночную стоимость одной единицы такой же, но легальной продукции. Логика рассуждений при этом такова, что вред (ущерб) заключается в вытеснении с рынка стольких-то единиц легальной продукции равным количеством контрафакта. В отдельных случаях к этой сумме добавляется ещё и моральный вред, начисляемый совершенно произвольно.
При этом среднюю стоимость единицы «пиратированной» и легальной продукции устанавливают в каждом конкретном случае различные организации и лица (причём иной раз весьма экзотические) – от администраций рынков до Российской Антипиратской Организации.
Закон и официальные правоопределяющие и правотолкующие структуры по этому поводу молчат. Практики предоставлены сами себе и могу чудить, как угодно. Суды же, не имея установлений закона, но имея обвинительный уклон, принимают то, что даёт предварительное следствие и обвинение.
Хотя размер крупного ущерба является оценочным и в законе по данной статье не установлен, практика на местах исходит из того, что для наличия состава преступления достаточно реализации либо иного коммерческого использования объекта чужого авторского права на сумму, не менее, чем в 10 раз превышающую размер МРОТ. (В Москве с подобной мелочью не связываются, но вот в приговорах по Владимирской и Тамбовской областям мне довелось видеть суммы в 12 – 15 МРОТ. )
При этом следственные и судебные органы не разделяют вред, причиняемый одним и тем же лицом разным авторам (хотя это было бы логично – продав 2 диска певца Ванюкова, виновный причинил ему ущерб, скажем, в 30 долларов; продав 200 «левых» дисков певицы Васюкиной, виновный «обидел» её уже на 3 000 «баксов»; в случае с Васюкиной состав преступления налицо, с Ванюковым – отсутствует ввиду малозначительности. Но нет, наша практика такова, что в объём обвинения подсудимому вменят и «Ванюкова», и «Васюкину», сложив сумму ущерба, хотя и расписав каждый эпизод в отдельности).

3. Законодателем не проведена чёткая грань между гражданско-правовой ответственностью за нарушение авторских прав и уголовной ответственностью. С какого момента, за какой гранью (суммой, фактом, событием, датой. ) гражданская ответственность «пирата» переходит в уголовную – неизвестно. Пока практика идёт по тому пути, который изберёт сам правообладатель. Захочет он обратиться с гражданским иском о взыскании материального и морального вреда с «пирата», — будет гражданское производство; пожелает привлечь «негодяя» к уголовной ответственности и напишет соответствующую «заяву» — будет уголовное дело, уголовный суд, приговор, Сибирь.
То есть, хотя этот состав (ст. 146 УК) не отнесён к категории дел частного обвинения (возбуждаемых только по жалобе потерпевшего), по практике он именно таковым и является. Но тогда законодатель должен привести правовую норму в соответствие со сложившейся практикой, перевести статью в разряд дел частного обвинения, что предполагает снижение санкций наказания и иной порядок производства по делу.

4. Реальность наказания. В подавляющем большинстве известных мне случаев уголовные дела по ст. 146 УК РФ либо прекращались ещё до суда за отсутствием состава преступления, за недоказанностью или по амнистии, либо, «доползя» до суда, прекращались по амнистии в суде. В небольшом числе случаев (не более 20 %) виновные попадали в промежуток между амнистиями, поэтому их осуждали к . 1 – 3 годам лишения свободы условно. Мне известен лишь один на всю Россию случай, когда двоих подсудимых суд взял под стражу в момент провозглашения приговора, назначив наказание в виде 6 месяцев реального лишения свободы.
До суда обвиняемые, как правило, тоже находятся на свободе. Мне известен один случай, когда обвиняемые были взяты под стражу сразу по возбуждении дела (это упоминавшиеся ранее Юрский и Казаков), но и то благодаря вмешательству автора этих строк освобождены прокурором через 10 дней.

5. Экспертных учреждений, официально специализирующихся на исследовании контрафактной аудио- видеопродукции (именно она составляет львиную долю «пиратского» промысла), как таковых не существует, поэтому следователи проводят экспертизы у каких-то никому неведомых «внештатных экспертов», явно не блещущих глубиной познаний и обоснованностью выводов, но суды, за неимением другого, принимают и такие заключения в качестве доказательств. По имеющимся сведениям, качественное экспертное исследование подобного рода продукции может осуществлять Российский Федеральный центр судебных экспертиз (РФЦСЭ).

6. Как уже говорилось выше, у уголовных дел по ст. 146 УК РФ – большое полицейское будущее и широкие судебные перспективы. Их будет всё больше и больше. Во-первых, потому, что методы борьбы с нарушителями авторских прав несовершенны, санкции попавшимся «пиратам» смешны, а прибыль от этой деятельности весьма высока. Соответственно, распространённость этого явления велика, а будет ещё больше ввиду разрастания рынка шоу-бизнеса и появления принципиально новых звуко- видеоносителей.
Во-вторых, сотрудники милиции, вечно гоняющиеся за «палками» -перспективными и нехлопотными делами для улучшения показателей отчётности, уже начали понимать, насколько просты и быстры в расследовании дела указанной категории.
В самом деле. Приведу «типовую схему» доказывания по таким делам.
Шаг 1. Контрольная закупка. Покупается «контрафакт». Тут же осматривается торговое помещение, изымается ещё некоторое количество «нелегальщины». Всё протоколируется с понятыми, а иногда и под видеозапись, контрафактная продукция изымается. Возбуждается уголовное дело. Виновный задерживается и всяко запугивается, в результате чего пишет «чистуху», даёт под протокол раскаяние и признание вины, категорически отказывается от услуг адвоката.
Шаг 2. Посылается запрос непосредственно правообладателю либо его официальному представителю – РАО, РАПО и т.п. Последние представляют подтверждение своих полномочий и сведения о том, что правообладатель не вступал ни в какие отношения с задержанным «пиратом», а посему просит покарать его сурово и обобрать , как липу, в целях возмещения крупного ущерба.
Шаг 3. Для определения размера ущерба направляется запрос либо тому же самому представителю правообладателя, либо в какое-нибудь Бюро товарных экспертиз, либо вообще директору рынка или профильного магазина, который даёт расчёт стоимости одной единицы «пиратской» продукции в проекции легальной, а правообладатель, как правило, заявляет, что сумма для него крута, ущерб – велик.
Шаг 4. Для проформы следователь назначает экспертизу изъятой «пиратской» продукции. Преимущественно «внештатному» эксперту. Преимущественно состоящему на службе в «органах» либо в организации – представителе правообладателя – РАО, РАПО и т.п. Эксперт быстро, дёшево и сердито даёт столь же грозное, сколь и бестолковое заключение о «контрафактности» продукции, которое он сделал, прочитав в титрах наименование в качестве правообладателя вовсе даже не фамилию задержанного.
Шаг 5. Предъявляется обвинение. Дело направляется в суд.
Шаг 6. Суд, рассмотрев дело, как правило, признаёт подсудимого виновным и, как правило, осуждает его условно либо вообще освобождает от наказания.

Согласитесь, процедура простая, уже начавшая отлаживаться. «Палок» без трудов можно зарабатывать великое множество. Да и перед мировым сообществом не стыдно будет – мол, мы, выполняя конвенции разные европейские, костьми ложимся, борясь с «пиратами».

Правда, есть ещё адвокат. Но орудием адвоката является не мяч и не меч, а орало. И сколько бы адвокатов одновременно ни орало, в суде их всё равно никто не слышит.
Ну, впрочем, иногда всё-таки прислушиваются. И добиваться прекращений дел в отношении наших клиентов нам периодически удаётся.

С благодарностью за внимание,

Приложение: Письмо прокуратуры Москвы:

Первому заместителю начальника

ГУВД г. Москвы,
начальнику криминальной милиции

генерал-майору милиции
Купцову В.Н.

www.yurclub.ru

Популярное:

  • Счетчики на газ закон Президент РФ отменил обязательную установку счетчиков на газ Президент Владимир Путин подписал закон, который вносит поправку в закон № 261-ФЗ "Об энергосбережении. " и отменяет обязательную установку газовых счетчиков в […]
  • Приказ мчс по службе Приказ МЧС России от 6 июля 2017 г. № 285 “Об утверждении примерной формы контракта о прохождении службы в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы” (не вступил в силу) В соответствии с частью 8 […]
  • Получить пенсионные накопления по наследству Как унаследовать средства пенсионных накоплений наследодателя? Наследодатель при жизни вправе в любое время подать заявление в территориальный орган ПФР и определить конкретных лиц (правопреемников) и доли средств, которые […]
  • Объект преступления и предмет преступления понятие соотношение значение Понятие и значение объекта преступления. Классификация объектов. Предмет преступления. Потерпевший. Объектом преступления признаются общественные отношения, охраняемые уголовным законом, которым преступлением причиняется вред […]
  • Правила пользованием excel Урок 1. Тема: Как работать в Excel Чтобы понять, как работать в Excel, следует чётко уяснить, что Excel - это одна из компьютерных программа, которая входит в пакет Microsoft Office. Её обычно устанавливают в папку, […]
  • Воры в законе гуга На криминальной «сходке» полицейский спецназ поймал матерого «вора в законе» (+видео) После фиаско в Киеве уголовник Гуга собирался усилить свое влияние в Одессе. Вора в законе по прозвищу «Гуга» (в миру Серго Глонти - прим. […]
  • Химия пособие по егэ Химия, Новые задания ЕГЭ, Доронькин В.Н., 2016 Химия, Новые задания ЕГЭ, Доронькин В.Н., 2016. Пособие составлено в соответствии с изменениями формулировок и содержания заданий в тестах ЕГЭ по новой спецификации и предназначено […]
  • Как будет рассчитываться субсидия по-новому Как рассчитать субсидию в Украине? Порядок и особенности начисления субсидий в 2018 году Расчет субсидии в 2018 году в Украине происходит с существенными изменениями в порядке ее выдачи и начисления. Постановление Кабмина №329, […]