Статья ук рф за запреты

За распространение в СМИ сообщений и материалов, пропагандирующих культ насилия и жестокости, может быть установлена ответственность

За пропаганду в СМИ и информационно-телекоммуникационных сетях насилия и жестокости может быть введена административная ответственность. Соответствующий законопроект сегодня внесен в Госдуму.

Запрет на использование средств массовой информации для распространения материалов, пропагандирующих культ насилия и жестокости, закреплен в ч. 1 ст. 4 Закона РФ от 27 декабря 1991 г. № 2124-1 «О средствах массовой информации». При этом ст. 59 указанного закона установлено последствие в виде уголовной, административной, дисциплинарной или иной ответственности за злоупотребление свободой массовой информации, выразившееся в нарушении запрета.

Однако, как отмечается разработчиками законопроекта, запрет практически не работает, что обусловлено необходимостью конкретизации содержания понятия «пропаганда насилия и жестокости», а также отсутствием положений об ответственности за нарушение данных запретов и субъектах этой ответственности в КоАП РФ и УК РФ.

В связи с этим предлагается дополнить ст. 13.15 КоАП РФ отдельной нормой, предусматривающей ответственность за распространение в СМИ, а также в информационно-телекоммуникационных сетях сообщений и материалов, пропагандирующих культ насилия и жестокости. К таким сведениям разработчики законопроекта относят аудиовизуальные сообщения и материалы, содержащие изображения тел (фрагментов тел) людей, погибших в результате дорожно-транспортных происшествий, аварий, катастроф, массовых беспорядков, стихийных бедствий и иных происшествий.

Наказания за такие действия предусмотрены в виде административного штрафа в размере:

  • от 2 тыс. до 2,5 тыс. руб. – для граждан;
  • от 4 тыс. до 5 тыс. руб. – для должностных лиц;
  • от 40 тыс. до 50 тыс. руб. – для юридических лиц.

Предполагается, что закрепление механизма реализации предлагаемой нормы позволит привлекать к ответственности за допущенные злоупотребления свободой массовой информации в части пропаганды культа насилия и жестокости.

Текст законопроекта № 383177-6 «О внесении изменения в статью 13.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» и материалы к нему размещены на официальном сайте Госдумы.

www.garant.ru

Статья 289. Незаконное участие в предпринимательской деятельности

Учреждение должностным лицом организации, осуществляющей предпринимательскую деятельность, либо участие в управлении такой организацией лично или через доверенное лицо вопреки запрету, установленному законом, если эти деяния связаны с предоставлением такой организации льгот и преимуществ или с покровительством в иной форме, —

наказываются штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет со штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

Комментарий к Ст. 289 УК РФ

1. Общественная опасность рассматриваемого преступления состоит прежде всего в том, что незаконное участие в предпринимательской деятельности создает условия для коррупционных связей, стимулирует должностное лицо использовать возможности по службе в своих корыстных интересах, причиняя вред действительным интересам службы.

Законодательство РФ запрещает государственным служащим и лицам, занимающим государственные должности, заниматься предпринимательской деятельностью и участвовать в деятельности органа управления коммерческой организации.

Так, данный запрет установлен в ст. 17 Федерального закона от 27.07.2004 N 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» (в ред. от 30.12.2012) , ст. 6 Федерального закона от 08.05.1994 N 3-ФЗ «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» (в ред. от 03.12.2012) , ст. 11 Федерального конституционного закона от 17.12.1997 N 2-ФКЗ «О Правительстве Российской Федерации» (в ред. от 03.12.2012) и других законах.
———————————
СЗ РФ. 2004. N 31. Ст. 3215; 2007. N 10. Ст. 1151; 2008. N 52 (ч. 1). Ст. 6235; 2010. N 5. Ст. 459; N 7. Ст. 704; 2010. N 49. Ст. 6413; N 51 (ч. 3). Ст. 6810; 2011. N 1. Ст. 31; РГ. 2011. N 139, 153; СЗ РФ. 2011. N 48. Ст. 6730; N 49 (ч. 5). Ст. 7333; N 50. Ст. 7337; 2012. N 48. Ст. 6744; РГ. 2012. N 283.

СЗ РФ. 1999. N 28. Ст. 3466; 2001. N 32. Ст. 3317; 2002. N 30. Ст. 3033; 2003. N 27 (ч. 1). Ст. 2700; 2005. N 30 (ч. 1). Ст. 3104; 2006. N 29. Ст. 3123; 2007. N 10. Ст. 1151; 2008. N 52 (ч. 1). Ст. 6229; 2009. N 7. Ст. 772, 789; N 20. Ст. 2391; 2010. N 31. Ст. 4181; 2011. N 1. Ст. 16; РГ. 2011. N 162; СЗ РФ. 2011. N 43. Ст. 5975; N 48. Ст. 6730; 2012. N 47. Ст. 6389; РГ. 2012. N 283.

СЗ РФ. 1997. N 51. Ст. 5712; 2007. N 10. Ст. 1147; 2010. N 5. Ст. 458; N 30. Ст. 3984; 2011. N 1. Ст. 1; 2012. N 50. Ст. 6938.

Нарушение установленного законодательством РФ запрета влечет за собой дисциплинарную ответственность. Однако если должностное лицо учреждает организацию, осуществляющую предпринимательскую деятельность, либо участвует в управлении такой организацией и при этом предоставляет ей различные льготы и преимущества, оно может быть привлечено к уголовной ответственности по комментируемой статье.

2. Объективная сторона преступления состоит в совершении следующих действий: 1) учреждении должностным лицом организации, осуществляющей предпринимательскую деятельность, вопреки запрету, установленному законом, либо 2) участии должностного лица в управлении такой организацией лично или через доверенное лицо вопреки запрету, установленному законом; 3) предоставлении учрежденной либо управляемой организации льгот и преимуществ или покровительство ей в иной форме.

В случае учреждения (создания) организации, осуществляющей предпринимательскую деятельность, должностное лицо выступает в качестве учредителя или соучредителя. Организацией, осуществляющей предпринимательскую деятельность, может быть как коммерческая организация, преследующая извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности (хозяйственное товарищество, хозяйственное общество, производственный кооператив), так и некоммерческая, не преследующая такой цели, однако имеющая право осуществлять предпринимательскую деятельность постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых она создана.

Участие в управлении организацией означает участие должностного лица в принятии различного рода решений, касающихся деятельности организации. Такое участие может иметь место в случае единоличного руководства организацией путем замещения какой-либо руководящей должности либо в случае вхождения должностного лица в состав какого-либо органа управления организацией. Участие в управлении организацией может осуществляться и через доверенное лицо (например, родственника), когда фактически решения относительно деятельности организации принимаются должностным лицом.

3. Обязательным признаком объективной стороны является предоставление учрежденной или управляемой организации льгот и преимуществ или покровительство ей в иной форме. Предоставление льгот, преимуществ и иное покровительство происходит путем использования должностным лицом своих полномочий и может выражаться в следующем: освобождение организации от какой-либо проверки, от привлечения к ответственности и наложения различного рода санкций, предоставление таможенных, налоговых, экспортных льгот, создание условий для победы организации на конкурсе по получению государственного заказа, создание препятствий конкурентам и т.п.

4. По конструкции объективной стороны состав рассматриваемого преступления является формальным. Преступление окончено с момента совершения входящих в объективную сторону действий.

5. Субъективная сторона характеризуется виной в виде прямого умысла.

6. Субъект преступления — специальный — должностное лицо, в отношении которого законом установлен запрет на занятие предпринимательской деятельностью и участие в управлении организацией, осуществляющей предпринимательскую деятельность. Так, не является субъектом данного преступления должностное лицо государственного либо муниципального учреждения, поскольку законодательство не устанавливает для него запрет на занятие предпринимательской деятельностью и участие в управлении организацией (если только такое должностное лицо не относится к категории государственных или муниципальных служащих ). Субъектом преступления не является также депутат законодательного органа субъекта РФ, осуществляющий свои полномочия не на постоянной основе. Вместе с тем предоставление такими должностными лицами льгот и преимуществ учрежденным (управляемым) ими организациям или иное покровительство может быть квалифицировано по ст. 285 УК.
———————————
Так, ст. 7 Федерального закона от 27.05.2003 N 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации» (СЗ РФ. 2003. N 22. Ст. 2063) предусматривает прохождение правоохранительной службы (являющейся видом федеральной государственной службы), в том числе в государственных органах, службах и учреждениях.

stykrf.ru

Статья ук рф за запреты

Для российского бизнес-сообщества последние новости из Тверского суда Москвы могут иметь далеко идущие последствия. Не хочу даже пытаться отнимать хлеб у политологов в попытке объяснить закулисную сторону дела Магомедовых и группы «Сумма». Попытаемся разобраться в юридических аспектах прозвучавших обвинений.

С классической «предпринимательской» ст. 159 УК РФ (мошенничество) все достаточно ясно. Ее «резиновый» характер позволяет правоохранителям описать почти любые действия в сфере бизнеса. В мае 2018 года исполняется ровно 30 лет с момента принятия закона СССР «О кооперации», разрешившего предпринимательскую деятельность. Но многие сотрудники правоохранительной системы по-прежнему воспринимают бизнесменов как профессиональных нарушителей. Отношение к фигурантам предпринимательских дел хорошо показывает приписываемая Дзержинскому цитата, украшающая стены многих следственных кабинетов: «Отсутствие у вас судимости — это не ваша заслуга, а наша недоработка». Не удивляет и ст. 160 (растрата в особо крупных размерах) — обвинение утверждает, что «Сумма» выводила активы из Объединенной зерновой компании, в которой контрольный пакет принадлежит государству.

А вот подозрение в том, что Зиявудин Магомедов организовал преступное сообщество (ст. 210 УК), — явление, требующее профессионального анализа. Эта статья появилась в Уголовном кодексе в 1996 году, в том числе в целях привлечения к ответственности криминальных авторитетов, которые не участвуют в совершении конкретных преступлений, но фактически руководят преступной организацией. По этой статье сейчас отбывают наказание несколько главарей бандитских группировок, державших в страхе Москву в 1990-е годы. Интересно, что осужденному 30 марта Захарию Калашову, которого считают одним из лидеров российского преступного мира, 210-ю статью, несмотря на громкие заявления следствия, так и не предъявили, ограничившись обвинениями в вымогательстве.

Ежегодно по 210-й статье возбуждается несколько сотен дел (не сравнить с числом дел о мошенничестве — более 178 тыс. в 2016 году), правда, постепенно это число растет, и как раз за счет дел из сферы экономики.

Интересно, что количество реально привлеченных к ответственности «организаторов преступных сообществ» в разы меньше. Например, в 2016 году это около 40 человек. Причин здесь несколько.

Одна из них — суровость наказания за создание преступного сообщества. По 210-й статье можно получить пожизненный приговор. Это создает для правоохранителей соблазн искусственно утяжелить обвинение и за счет дополнительной квалификации оказать давление на обвиняемых. Добившись признания, следствие убирает «страшную» статью из дела, или суд, вынося приговор, снимает обвинение по ней как недоказанное.

Еще одна тактическая цель применения 210-й статьи — почти гарантированное помещение подозреваемого под стражу. Что, собственно, и было продемонстрировано при аресте Зиявудина и Магомеда Магомедовых и главы входящей в «Сумму» компании «Интэкс» Артура Максидова.

По «предпринимательской» 159-й возможности ареста сильно ограничены. Как известно, в 2016 году постановлением пленума Верховного суда № 48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности» был подтвержден и разъяснен судам запрет на заключение под стражу обвиняемых в сфере предпринимательской деятельности. Но желание поместить обвиняемого именно под стражу у следователей, разумеется, осталось.

Если же оценивать 210-ю статью по существу, то приходится отметить очень невысокий уровень ее проработанности. Многие правоведы и практикующие адвокаты обращают внимание на недостаточную определенность и обтекаемость формулировок как самой статьи, так и «разъясняющего» порядок ее применения постановления пленума Верховного суда России от 10 июня 2010 года № 12. До 2009 года одним из признаков преступной группы в статье называлась сплоченность (не самый ясный термин), затем его заменили на структурированность, что еще хуже — структура есть у всех организаций. Именно этот признак позволяет при желании рассматривать любые компании в терминах 210-й статьи.

Не могу не обратить внимание, что ратифицированная Россией в 2004 году Палермская конвенция ООН против транснациональной организованной преступности не использует понятие «преступное сообщество» или «преступная организация», а говорит об организованной преступной группе как о «структурно оформленной группе в составе трех или более лиц, существующей в течение определенного периода времени и действующей согласованно с целью совершения одного или нескольких серьезных преступлений или преступлений, признанных таковыми в соответствии с настоящей конвенцией, с тем чтобы получить прямо или косвенно финансовую или иную материальную выгоду». Российский законодатель, таким образом, пошел тут своим путем, но не очень преуспел.

Как следует из разъяснений Верховного суда, организованной преступной группой или преступной организацией следует считать группу лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких тяжких преступлений, состоящую из подразделений (подгрупп, звеньев и т.п.), характеризующихся стабильностью состава и согласованностью своих действий. Такой подход закона позволяет при желании рассматривать любую организацию, имеющую структуру и соподчиненность, в качестве «преступной». Бизнес-омбудсмен Борис Титов в 2017 году в своем докладе российскому президенту так сформулировал проблему: «Следствием игнорируется отсутствие важнейших признаков преступных сообществ — устойчивости связей, раздела сфер влияния, организованного характера, обусловленного именно преступной, а не иной деятельностью».

Для следствия важным элементом доказывания существования организованного преступного сообщества становятся показания обвиняемых о том, что такая организация существовала фактически и они принимали участие в ее деятельности — в данном случае в деятельности группы «Сумма». Статья содержит важное примечание о возможности освобождения от уголовной ответственности за активное сотрудничество со следствием. Скорее всего, следствие попытается получить показания у подчиненных Магомедовых о наличии преступного сообщества в обмен на освобождение от уголовной ответственности.

На заседании Тверского суда прозвучало утверждение следствия, что «организованное преступное сообщество семьи Магомедовых имеет четко выраженную иерархическую структуру». Такой подход тоже не может не вызывать беспокойства, ведь если в принципе рассматривать семью в качестве преступной организации, то можно далеко зайти. Еще раз напомним, что ответственность в рамках рассматриваемой статьи наступает за само членство в сообществе, без обязательного совершения других преступлений.

Стоит в заключение процитировать президента Владимира Путина, который в 2015 году в послании парламенту так описал ситуацию с уголовным преследованием предпринимателей: «Получается, если посчитать, приговором закончились лишь 15% дел. При этом абсолютное большинство, 83% предпринимателей, на которых были заведены уголовные дела, полностью или частично потеряли бизнес». Теперь у нас есть возможность проверить правильность этой статистики на примере судьбы владельца группы «Сумма».

www.rbc.ru

Тюрьма за воспитание? О запрете телесных наказаний детей


Комментарии к законопроекту № 953369-6 об изменении Уголовного кодекса …

1. Суть законопроекта.

07.06.2016 г. в Госдуме РФ во втором чтении принят законопроект N 953369-6[1] («О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности»), согласно которому вносятся существенные поправки в ст. 116 Уголовного кодекса РФ. Эти поправки по факту запрещают любые физические наказания детей.

Согласно новой редакции ст. 116 Уголовного кодекса РФ (далее — УК) «нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 настоящего Кодекса, в отношении близких лиц, а равно из хулиганских побуждений, либо по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды, либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы — наказывается обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет. П р и м е ч а н и е. Под близкими лицами в настоящей статье понимаются близкие родственники (супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные (удочеренные) дети, родные братья и сестры, дедушки, бабушки, внуки), опекуны, попечители, а также лица, состоящие в свойстве с лицом, совершившим деяние, предусмотренное настоящей статьей, или лица, ведущие с ним общее хозяйство».

Такая норма предполагает запрет под угрозой двух лет тюрьмы любого физического наказания ребенка, будь то шлепок, удар ремнем, сдавливание руки, толчок, подзатыльник.

Следует отметить, что эта редакция является прямой противоположностью законопроекта, внесенного в Госдуму РФ Верховным судом РФ по рекомендации Президента РФ. Законопроект N 953369-6 изначально справедливо декриминализировал (отменял уголовную ответственность) за однократные побои, заменял их на административное взыскание. За повторные побои по законопроекту предусматривалось уголовное наказание.

В пояснительной записке Верховного суда РФ отмечалось: «Нередко деяния, квалифицируемые сегодня как преступления небольшой тяжести, либо лица, их совершившие, не обладают достаточной степенью общественной опасности. Негативные последствия от судимости в таких случаях (причем не только для самого осужденного, но и для его близких родственников) не вполне адекватны характеру этих деяний или личности осужденного. Выходом из сложившейся ситуации могли бы стать декриминализация некоторых деяний, предусмотренных Уголовным кодексом РФ, а также либерализация уголовного закона».

Однако в первом чтении поправку Верховного суда РФ к ст. 116 Уголовного кодекса РФ исключили, оставив действующую ст. 116 УК о побоях. А ко второму чтению 08.06.2016 в ст. 116 УК проникли вышеизложенные изменения о «близких лицах».

При этом внесена также новая ст. 116 1 УК РФ, согласно которой «побои или иные насильственные действия, причинившие физическую боль, но не повлекшие последствий, указанных в статье 115 настоящего Кодекса, совершенные лицом, подвергнутым административному наказанию за побои либо имеющим судимость за преступление, предусмотренное настоящей статьей или статьями 105, 106, 110-112, 115-117 настоящего Кодекса, наказываются. арестом на срок до трех месяцев».

Иными словами, лицам, третьим по отношению к семье, за шлепок, нанесенный ребенку, предлагается назначать до трех месяцев ареста, а родителям — до двух лет тюрьмы.

Кроме того, согласно проекту вносятся поправки в Уголовно-процессуальный кодекс РФ (далее — УПК), «благодаря» которым побои из дел частного обвинения переведены в дела частно-публичного обвинения (ст. 20 УПК). Это значит, что отменяется ныне действующее правило о том, что за примирением родственников дело о побоях правоохранители автоматически закрывают.

2. Современная практика.

Справедливости ради отметим, что в России и сейчас имеется практика привлечения к уголовной ответственности родителей за телесные наказания детей по ст. 116 УК РФ «Побои» (в т.ч. с изъятием детей)[2]. Однако это направление в практике является исключением, а не правилом, и подвергается критике как родительского сообщества, так и специалистов.

В июне 2015 г. прокуроры Республики Хакасия[3] обрушились с резкой критикой на обозначенные тенденции. Исследовав подобные дела по Хакасии, прокуроры заявили, что в них «речь не шла о домашнем насилии, истязании, побоях в состоянии алкогольного опьянения и так называемых «кухонных бойцах»«. «Как правило, уголовные дела возбуждались в отношении матерей, ранее не судимых, имеющих двоих и более детей, работающих продавцами, гардеробщицами, поварами, кассирами, санитарками и т.п. Вызывает сомнения, что им доступно разъяснялись негативные последствия прекращения уголовного дела по нереабилитирующему основанию, что впоследствии может препятствовать как им самим, так и их детям в дальнейшей жизни (учёбе, трудоустройстве и т.д.)».

Для примера: в апреле 2014 г. «уголовное дело возбуждено по истечении пяти месяцев по заявлению начальника отдела опеки администрации города, которая показала, что семья на учёте не состоит. Обвиняемая характеризовалась положительно, к уголовной ответственности ранее не привлекалась, работала продавцом. Потерпевшая девочка показала, что мать её наказывала ремнём дважды (в первый раз за курение, второй раз после собрания в школе, когда узнала, что дочь плохо учится и плохо ведёт себя). Согласно показаниям обвиняемой она ударила дочь ремнём с воспитательной целью».

Как видно, криминализируются абсолютно нормальные воспитательные действия родителя, желающего исправить ребенка.

Авторы справедливо называют такие тенденции правоприменения — политикой «искусственного «осиротения» детей». Кроме того, прокуроры отмечают, что описанные дела совершаются в условиях очевидности, их расследование легко. Поэтому «распространение такой практики даёт основание предположить, что это происходит неслучайно и обусловлено стремлением некоторых должностных лиц органов внутренних дел создать видимость успешной работы по раскрытию преступлений и привлечению виновных к ответственности».

Но если сейчас упомянутые дела — редкость, то в случае принятия законопроекта N 953369-6 в третьем чтении, практика резко поменяется: поскольку статья 116 УК в новом виде недвусмысленно и однозначно предусматривает ответственность родителей, сложно будет доказывать, что законодатель из упомянутой нормы выводит телесные наказания детей как воспитательную меру. А значит, уголовные дела против родителей, применяющих такие меры, грозят стать общим правилом.

3. Критика законопроекта.

Принятие обсуждаемого закона означает вторжение уголовно-правовых норм в сферу семейного права и явно нарушает конституционное право родителей на воспитание детей (ст. 38 Конституции РФ).

До последнего времени не было необходимости обсуждать, что наказания детей, в т.ч. физические, входят в понятие воспитания. Это предполагалось, поэтому никак специально не оговаривалось в Семейном кодексе РФ.

Новые веяния в семейно-правовой политике обусловлены участием России в международных соглашениях и организациях. В частности, на полный запрет физических наказаний детей нацелен Совет Европы (см. Стратегию СЕ в области защиты прав ребенка на 2012-2015 гг., а также недавно принятую Стратегию СЕ по обеспечению прав ребенка на период 2016-2021 г.г.). Причем, как отмечает Комитет ООН по правам ребёнка в «Замечании общего порядка 8» от 2006 г., «телесное наказание» — «это наказание, при котором применяется физическая сила и которое призвано причинить некоторую степень боли или дискомфорта, какими бы легкими они не являлись». Иначе говоря, международные организации считают «недопустимым насилием» любую степень применения силы родителем по отношению к своему ребенку (одергивание за руку, одергивание за плечо и т.п.).

Такая позиция строится на ложном воззрении о том, что любые меры воздействия, применение которых недопустимо к третьему взрослому лицу, не могут быть применены и по отношению к своему ребенку. В российском научном сообществе также теперь приходится сталкиваться с подобной некорректной установкой[4].

Эта позиция является страшным заблуждением. Страшным, поскольку она подрывает право на воспитание детей в принципе.

Ст. 116 УК РФ имеет своим объектом телесную неприкосновенность человека[5], поэтому запрещает любое физическое воздействие, причиняющее боль третьим лицам. Однако, все дело в том, что гражданин не имеет юридического права воспитывать взрослых третьих лиц, а родитель имеет право и обязан воспитывать своих детей (ст. 38 Конституции РФ). Поэтому с юридической точки зрения, отношение взрослого человека к своему ребенку и его отношение к третьим совершеннолетним лицам — вещи абсолютно несопоставимые.

«Воспитать», согласно С.И. Ожегову, означает — «вырастить (ребёнка), воздействуя на духовное и физическое развитие, дав образование, обучив правилам поведения»[6]. Это «воздействие» предполагает возможность (даже скажем, необходимость) наказания в случаях упорного непослушания, хамства ребенка и т.п. Именно под воздействием различных воспитательных методов происходит коррекция отклоняющегося от норм поведения ребенка, что позволяет ему усвоить правила поведения в обществе. Понятно, что физическое наказания детей являются крайней мерой, которая обычно применяется при недостаточности иных методов убеждения и поощрения. Но такая мера должна быть в арсенале у родителей, если мы не хотим лишить своих сограждан шанса полноценного воспитания детей и желаем оградить общество от разнузданности и уверенности молодежи во вседозволенности.

Если в отношении взрослых лиц «крайним» фактором, влияющим на законопослушность поведения, является страх государственного принуждения, то в отношении детей таким фактором является страх наказания родителей, поскольку до определенного возраста дети неделиктоспособны (не несут юридической ответственности за неправомерные деяния).

Даже если «телесное наказание ребенка» формально можно подвести под термин «насилие», это не отменяет того, что сущностью и содержанием такого наказания является «воспитание». Воспитание же как явление относится к сфере семейного права. Недопустимо понятия семейного права переводить в уголовно-правовую плоскость.

Покажем это на другом примере. В практике футбольных клубов существует такое понятие как продажа игрока одним клубом другому. Продажа, как и любые другие сделки в отношении людей, запрещены и караются Уголовным кодексом РФ (ст. 127.1). Но по смыслу «продажи футболиста» понятно, что это — сделка гражданско-правового характера. Поэтому никому не вздумается предложить включение в норму ст. 127.1 УК РФ специально категории «футболистов», чтобы бороться с «рабством» в футболе. Однако некоторым представителям законотворчества пришло в голову включить в ст. 116 УК РФ категорию родителей и других близких лиц, благодаря чему происходит явное ограничение родительских прав в отношении детей.

Псевдогуманистические теории ряда западных авторов об «опасности» телесных наказаний детей, взятые на вооружение правотворцами в Европе (и теперь в РФ), не обоснованы с научной точки зрения[7]. Поскольку здесь право смыкается с психологией и педагогикой, актуально привести цитаты из работ психологов, непосредственно работающих с детьми.

Так, детские психологи И. Медведева, Т. Шишова научно доказывают необходимость физических наказаний детей в определенных случаях. Приведем выдержку из их работы: «Что касается физических наказаний, то они применяются в тех случаях, когда не действуют слова. А не действуют они по разным причинам: одних людей захлестывают эмоции, и слова тонут в этом эмоциональном водовороте; другими овладевает такой сильный дух противоречия, что им словесные увещевания, как горох об стенку, а то и подливают масло в огонь. Особенно часто разум бывает слабее эмоций у детей. Чем младше ребенок, тем ярче это несоответствие выражено. Кора головного мозга отвечающего за сознание, формируется у человека довольно долго, и у дошкольника она еще в стадии формирования. Поэтому подкорка, отвечающая за сферу эмоций, впечатлений, не всегда может быть удержана под контролем разума.

Согласно учению академика И.П. Павлова, у человека есть первая и вторая сигнальные системы. Первая дает возможность воспринимать внешний мир через систему анализаторов, то есть органы чувств, и существует не только у человека, но и у животных. Вторая же, словесная или система речевых сигналов, присуща исключительно человеку. Только человек способен формировать отвлеченный от обстоятельств образ. Пока ребенок маленький, воздействие на его первую сигнальную систему бывает более продуктивным. Наши предки ничего не знали ни про кору, ни про подкорку, ни про две сигнальные системы, но эмпирический опыт, передававшийся из поколения в поколение, с успехом им эти знания заменял. Народная мудрость наказывать физически, пока дитя помещается поперек лавки, разве не соответствует куда более поздним научным открытиям?»[8].

Включение категории «близких лиц» в ст. 116 УК некорректно и с криминологической точки зрения. Дело в том, что несемейное насилие по статистике происходит существенно чаще, чем семейное. За последние годы на долю неродительского насилия по отношению к детям приходилось от 94 до 88%[9]. В связи с этим нет никаких социально-правовых оснований для усиления ответственности за совершение преступлений в семье. К тому же «совершение преступления в отношении несовершеннолетнего родителем или иным лицом, на которое законом возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетнего» уже сейчас относится к обстоятельствам, отягчающим уголовную ответственность (п. «п» ч. 1 ст. 63 УК РФ).

Иногда говорят о том, что запрет физических наказаний детей имеет целью борьбу с подростковой преступностью, якобы стимулируемую родительскими наказаниями («насилием»). Однако статистика говорит скорее об обратном.

Например, в Швеции физические наказания детей были запрещены законом в 1979 г. В 2004 г. Департамент криминологии Университета Швеции выпустил доклад о тенденциях в детской преступности. Он содержит неутешительные данные. С середины 1980-х в Швеции пошел резкий рост насильственной детской преступности. За 10 лет произошел скачок почти в три раза[10].

В РФ по статистике Росстата за период с 2000 г. по 2014 г. детская преступность упала почти в 4 раза (если в 2000 г. при участии несовершеннолетних было совершено 195,4 тыс. преступлений, то в 2014 г. — 59, 5 тыс.). И без всякого запрещения родительских наказаний.

4. Продвижение нормы ст. 116 УК РФ происходит по той же схеме, которая использовалась при введении другого положения, грубо вторгающегося в семейное пространство — о социальном сопровождении семьи.

В 2012 г. сторонники ювенальной юстиции продвигали Закон о социальном патронате, который предполагал широчайший контроль органов опеки за семьей. Этот закон был отклонен во втором чтении благодаря массовому общественному протесту. Однако ключевую норму этого закона — о социальном сопровождении семьи — провели через вкрапление ее в ФЗ РФ от 28 декабря 2013 г. N 442-ФЗ «Об основах социального обслуживания граждан в РФ» (далее — Закон N 442-ФЗ). Главное опасное новшество заключатся в «выявительном», а не «заявительном» характере «социального обслуживания». Уполномоченный орган власти может признать родителей «нуждающимся в социальном обслуживании» при наличии детей, испытывающих трудности в социальной адаптации , при наличии внутрисемейного конфликта и др. (ст. 15). Поскольку понятия «конфликта», «трудностей» в законе не определены, под действие закона может попасть любая семья. «Сопровождение» согласно ч. 1 ст. 22 закона не относится к социальным «услугам»[11]. Это значит, что формально установленная Законом N 442-ФЗ добровольность как принцип оказания социальных услуг (п. 5 ч. 2 ст. 3) в данном случае не применяется, и родители обязаны подписаться на «социальное сопровождение» семьи. В случае отказа родители как лица, «уклоняющиеся от выполнения обязанностей родителей» либо «как жестоко обращающиеся с ребенком», могут быть лишены родительских прав (абз. 2, 5 ст. 69 Семейного кодекса РФ).

Что касается запрета физических наказаний детей, то эта норма изначально также была частью целого закона — «О предупреждении и профилактике семейно-бытового насилия», не принятого только благодаря массовому возмущению общества. Теперь одна из его ключевых норм (о запрете упомянутых наказаний) вкрапляется в Уголовный кодекс малоприметно для большинства населения.

С учетом того, что такой метод воспитания как физическое внушение одобряется подавляющей частью родительского населения в России, принятие нового закона может привести к лишению свободы миллионов российских родителей, реально заботящихся о нравственном становлении своих чад.

5. Нарушение Конституции и стратегических нормативно-правовых актов Российской Федерации.

Поскольку право на воспитание предполагает применение родителями физических наказаний, продвигаемый в Госдуме закон нарушает конституционное право родителей воспитывать своих детей (ст. 38 Конституции РФ). Кроме того, новая норма явно идет вразрез с принципами семейного права. Согласно п. 1 ст. 1 Семейного кодекса РФ (далее — СК) «семейное законодательство исходит из. недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав». Право воспитывать ребенка — ключевое родительское право. Запрещая те или иные методы воспитания детей, государство вторгается в сферу семейной жизни и применяет публично-правовые методы к регулированию частных неимущественных отношений, что абсолютно недопустимо.

Как отмечает д.ю.н., профессор А.М. Нечаева, «принцип недопустимости вмешательства в дела семьи относится к ключевым понятиям, имеющим прямое отношение к взаимосвязи и взаимозависимости государства и гражданина — члена семьи»[12]. Не случайно Конституционный Суд РФ в Определении от 26.05.2011 г. N 875-О-О указал, что обсуждаемый принцип является конкретизацией положения, закрепленного в ч. 1 ст. 38 Конституции РФ о защите государством материнства, детства и семьи.

Попутно заметим, что действующие статьи УК полностью защищают детей от действительно преступного поведения любых лиц, в т.ч. родителей (этому посвящены, в частности, статьи гл. 16 УК РФ).

А обсуждаемый законопроект представляет собой грубое вмешательство в частную жизнь, неприкосновенность которой закреплена в ст. 23 Конституции РФ.

Законопроект нарушает также ст. 28 Конституции РФ: «Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право... свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними». Родители не способны полноценно воспитывать детей, если им запрещают применять разумные меры воздействия на ребенка в соответствии со своими убеждениями.

Законопроект противоречит и Концепции государственной семейной политики в Российской Федерации на период до 2025 года (утв. распоряжением Правительства РФ от 25 августа 2014 г. N 1618-р), которая требует «создания условий для повышения авторитета родителей в семье и обществе и поддержания социальной устойчивости каждой семьи». Однако новый закон направлен на подрыв авторитета родителей, поскольку запрещает им применять определенные методы воспитания. Ни о какой устойчивости семьи также не может идти речи, если родители находятся под угрозой тюрьмы за относительно строгий воспитательный шаг.

Новая редакция ст. 116 УК и ст. 20 УПК грубо нарушает и Стратегию национальной безопасности, согласно п.п. 76, 78 которой защита семьи и сохранение традиционных российских духовно-нравственных ценностей отнесены к «стратегическим целям обеспечения национальной безопасности». Запрет определенных (традиционных) методов воспитания не относится к защите семье и укреплению наших традиций.

Единственным верным выходом в сложившейся ситуации представляется отклонение данного законопроекта и возвращение к редакции закона, изначально предложенной Верховным судом РФ.

Кроме того, в целях исключения разрушительной для семьи правоприменительной практики необходимо внести правки в ст. 63 Семейного кодекса РФ «Права и обязанности родителей по воспитанию и образованию детей», дополнив ее, например, следующим положением: «Родители имеют право самостоятельно выбирать методы воспитания, поощрения и наказания ребенка. В воспитательных целях допустимо использование методов физического воздействия на детей, не причиняющих вреда их здоровью».

Анна Викторовна Швабауэр, кандидат юридических наук, адвокат, эксперт Общественного уполномоченного по защите семьи в С-Петербурге и Лен. области

[3] Ломакин В., Мондохонов А. Уголовные дела частного обвинения как способ повышения раскрываемости преступлений // Законность. № 6. 2015 г. СПС «Гарант».

[4] См. раздел «Развитие семейного законодательства». Автор М.Л. Шелютто // Нарышкин С.Е., Хабриева Т.Я., Абрамова А.И. и др. Научные концепции развития российского законодательства: монография (отв.ред. академик РАН, д.ю.н., проф. Т.Я. Хабриева, д.ю.н., проф. Ю.А. Тихомиров; 7-е изд. доп. и перераб.). — М.: «ИД Юриспруденция», 2015.

[5] См. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации для работников прокуратуры (постатейный) (отв. ред. канд. юрид. наук В.В. Малиновский; науч. ред. проф. А.И. Чучаев). — М.: «КОНТРАКТ», 2011.

[8] Медведева И., Шишова Т. «Родители и дети. Конфликт или союз?». Рязань, 2012. С. 258, 259.

[10] Jerzy Sarnecki, Felipe Estrada. JUVENILE CRIME IN SWEDEN. A trend report on criminal policy, the development of juvenile delinquency and the juvenile justice system. Stockholm University. Department of Criminology. Сентябрь 2004 г.

[11] Строго говоря, норма о «социальном сопровождении», которое не является «услугой», поэтому вообще не входит в предмет регулирования закона об «услугах» (см. п. 1 ст. 3). Это не c лучшей стороны характеризует пути внедрения ювенальных норм в российское законодательство.

[12] Комментарий к Семейному кодексу РФ (отв. ред. А.М. Нечаева). 3-е изд. М., 2011// СПС «Гарант».

ruskline.ru

Популярное:

  • Вмененный налог ип 2014 Фиксированные платежи ИП на ЕНВД в 2018 году Индивидуальные предприниматели, работающие на специальном налоговом режиме — ЕНВД (единый налог на вмененный доход), обязаны уплачивать фиксированные платежи в Пенсионный и […]
  • Сроки ответа на заявления граждан закон Срок рассмотрения госорганами обращений граждан предлагается сократить до 15 дней Максимальный срок рассмотрения обращений граждан государственными и муниципальными органами, а также должностными лицами предлагается сократить с […]
  • Закон об сми 2014 Президент РФ подписал закон об ограничении участия иностранцев в СМИ Президент РФ Владимир Путин подписал Федеральный закон от 14 октября 2014 г. № 305-ФЗ "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "О средствах массовой […]
  • Нотариус октябрьского района саратов Нотариус октябрьского района саратов График приема граждан: Пн: 9.00-17.00 Вт: 9.00-17.00 Ср: 9.00-17.00 Чт: 9.00-17.00 Пт: 9.00-17.00 Сб: Выходной Вс: Выходной Перерыв: 13.00-14.00 Территории по оформлению наследственных прав […]
  • Примеры заявление на учебный отпуск Заявление на учебный отпуск: образец 2017 Обновление: 27 сентября 2017 г. Заявление на учебный отпуск (образец) Работники, которые параллельно с работой получают образование в учебных заведениях, могут столкнуться с тем, что […]
  • Закон україни про строкову службу Право на відстрочку від призову на строкову військову службу Статтею 27 Закону України „Про загальну середню освіту” передбачено, що педагогічному працівнику-призовнику, який має вищу педагогічну освіту і основним місцем роботи […]
  • Сроки приказа о зачислении Порядок зачисления в ВУЗы Ответы на самые популярные вопросы по поводу зачисления в ВУЗы. 27 июля - все ВУЗы обязаны выложить пофамильные РАНЖИРОВАННЫЕ (здесь не важно, копии или оригиналы поданы абитуриентом, важны лишь […]
  • Образцы заявления депутату Как написать письмо о помощи Одной из основных задач государства как организации общества является защита прав граждан, обеспечение разного рода безопасности и сохранение личной собственности, справедливости, норм морали. Попав […]