Том йорк правила жизни

Том йорк правила жизни

Я ЗНАЮ, что я ебнутый параноидальный невротик. И я построил на этом карьеру — ура, черт возьми.

КОГДА Я РОДИЛСЯ, мой левый глаз был полностью парализован. Мое веко было намертво закрыто, и в тот момент все решили, что так я и проживу всю свою жизнь. А потом какой-то адский специалист решил, что можно попробовать разработать мне мышцу. Так что с того момента, как я появился на свет, и до шести лет я перенес пять крупных операций. Причем последнюю они здорово просрали — так, что я чуть не ослеп. Тогда мне выдали эту повязку, которую я проносил около года, и сказали: «Ну, знаешь, глазик просто стал ленивым, пока мы с ним возились». Но я знал, что это чушь, ведь они просто чуть не просрали мой глаз.

СТРАННО, что многие считают меня чем-то таким же назойливым, как геморрой.

МНЕ НЕ НРАВИТСЯ ТО, как я себя веду. Вернее, будет точнее сказать, что я не одобряю своего поведения. И я не одобряю тот язык, которым я говорю — он бессмыслен. А еще у меня есть несчастливое умение отвращать от себя людей до того, как встретиться с ними.

У МЕНЯ ВСЕГДА возникало страшное чувство вины за каждое чувство сексуального характера, которое я испытывал. Так что всю свою жизнь я чувствовал что-то вроде угрызений совести, когда начинал за кем-то ухаживать. А в школе девочки казались мне такими прекрасными, что я просто до смерти их боялся. Так что я просто много мастурбировал. Это был мой способ расквитаться со своими страхами.

ЖАЛКИМ БЫТЬ ОЧЕНЬ ЛЕГКО. Быть счастливым — сложнее и круче.

МНЕ НАДО что-то сделать с тем выражением, которое красуется на моем лице. Хотя выражения своих лиц люди получают еще при рождении — как мой отец, который родился с лицом, которое все хотели набить.

МЕНЯ РАЗДРАЖАЕТ ТО, насколько сладкий у меня голос. Это до усрачки нескромно. А еще меня раздражает то, насколько благовоспитанно он может звучать в тех случаях, когда я пою о чем-то глубоко наркотическом и кислотном по своей природе.

ЕСЛИ БЫ Я ЖРАЛ тяжелые наркотики, думаю, это привело бы к тому, что я звучал бы как Брайан Адамс.

НЕТ НИЧЕГО БОЛЕЕ СКУЧНОГО, чем звезда рок-н-ролла, которая в деле уже более десяти лет, и которая ожидает внимания везде, где появляется, и которая нажирается до беспамятства, и которая давно уже стала несносным ублюдком, рыхлым и бездарным мудаком с раздутым эго.

АЛЬТЕРНАТИВНЫЙ РОК должен быть побит палками до смерти и оставлен на мосту в качестве предостережения прохожим.

КОММЕРЧЕСКИЙ УСПЕХ — это ништяк. О большем я боюсь даже просить. А все остальное — дерьмо.

МОЯ САМАЯ БОЛЬШАЯ претензия к корпоративному миру — это та омерзительная лояльность, которую ты должен испытывать к вещи, которая, по сути, является вирусом. Ведь корпорация множится и погибает, так же, как и любой другой вирус, а ты просто используешь ее лучший момент для своих мелких никчемных интересов.

Я БЫ ХОТЕЛ НАУЧИТЬСЯ использовать музыку как орудие против массмедиа, исповедующих идеи той части политиков, которые лояльны к существующему политическому раскладу и миру корпоративных интересов.

РАЗНИЦА МЕЖДУ МНОЙ И БОНО заключается в том, что он всегда счастлив польстить кому-то, чтобы получить то, что ему нужно в данный момент. В этом деле он мастер, но у меня так не получалось никогда. Есть люди, которым я бы лучше дал в лицо, чем пожал бы руку, и от таких людей я стараюсь держаться как можно дальше. Уровень лжи и лести, который нужно поддерживать внутри себя при встрече с ними, я просто не могу осилить. Наверное, это позор, и я чувствую, что мне нужно что-то в себе менять, но я просто так не могу. Поэтому я восхищаюсь Боно. Он всегда умел зайти в дерьмо и выйти из него, источая запах роз.

У ТЕБЯ НЕ БУДЕТ НАСТОЯЩИХ ДРУЗЕЙ, пока ты не научишься искренне любить всех. В этом случае я в жопе, да?

НАВЕРНОЕ, на свете есть такие люди, которых вы можете обидеть тем, что ничего не делаете.

УМЕНИЕ УБИТЬ ЧЕЛОВЕКА не следует путать с желанием убить человека.

Я НЕ БОЮСЬ, что компьютеры захватят мир.

ЧТО БЕСПОКОИТ МЕНЯ относительно компьютерной эры, так это тот факт, что теперь люди могут узнать о тебе все. Это невероятное вторжение в частную жизнь. Любой человек может следить за тобой, и — независимо от того, где ты сейчас находишься, — тебя можно вычислить, если ты засунул в банкомат свою карту. Я постоянно слышу все эти странные разговоры из интернета о том, что в будущем власть будет принадлежать не тому, у кого больше ядерных боеголовок, а тому, у кого больше информации. Но, впрочем, я не боюсь компьютеров. Пока еще компьютер не может тебе противостоять и сопротивляться. Пока еще он абсолютно беззащитен, и ты всегда можешь уничтожить его. Нам просто нужно больше людей с кувалдами.

КОГДА Я ВНИМАТЕЛЬНО читаю о том, как развивалась история после Второй мировой, и о том, из чего складывалась политика Запада по отношению к остальному миру, я понимаю, что надежды у этого мира нет.

МНЕ КАЖЕТСЯ, что мы подобрались к очень опасным временам. Решив, что он у руля, Запад пытается устроиться поудобнее, но не ради процветания человечества и не ради хороших начинаний. Те, кто у руля, строго говоря, маньяки. И если мы не попытаемся как-то изменить ситуацию сейчас, эти люди отберут у нас будущее.

ВООБЩЕ-ТО ТЕМИ ЛЮДЬМИ, кто формирует будущее, должны быть политики. Но эта система настолько закрыта от людей, что люди вынуждены обращаться к другим источникам — к художникам или музыкантам. Потому что они способны дать людям определенное чувство свободы.

МНЕ КАЖЕТСЯ, что сегодня человек не всегда понимает язык средств массовой информации, и если ты кладешь на свою музыку слова, в которых есть какой-то понятный политический смысл, большинство людей впитает это, а некоторые даже будут отрыгивать усвоенное и кормить других.

НИКТО ИЗ МУЗЫКАНТОВ не может утверждать, что у него есть прямой доступ к правде. Но у музыкантов всегда есть несколько большие, чем у других людей, права на распространение своей персональной истины. Потому что у них есть то, что придает мыслям энергию. У них есть музыка.

ТАК СЛОЖНО СОЕДИНИТЬ политику и искусство.

МНЕ КАЖЕТСЯ, что самое главное в музыке — это чувство освобождения.

Я НИКОГДА НЕ РАЗДЕЛЯЛ мнение о том, что поп-музыка — это бегство от реальности. Я всегда замечал в ней мрак и тьму — даже среди величайших хитов.

У МЕНЯ ОТ УДИВЛЕНИЯ закипает дерьмо, когда я слышу о том, что люди умудряются трахаться под нашу музыку. Но они это делают, да. Возьмем «Параноид Андроид» (песня с альбома OK Computer 1997 года. — Esquire), например. Ко мне подошла девчонка и сказала, что они офигенно потрахались под «Параноид Андроид». А у меня вопрос — как?

МОИ ПЕСНИ — это мои дети. Кто-то остается со мной, кого-то я должен отправить на войну.

КОГДА-ТО MTV безжалостно и бессмысленно кастрировало видео «Параноид Андроид». Они убрали с сисек все соски, а вот сцена, где чувак отрезал себе руки и ноги, почему-то не произвела на них никакого впечатления.

ЭТИ ХРЯКИ не позволили нам выступить на «Грэмми», потому что им показалось, что мы плохо скажемся на их рейтинге. А мы были так счастливы, когда это услышали.

МНОГИЕ ТРАТЯТ уйму времени на то, чтобы быть вежливым. А я просто сру на это.

ЗНАЕТЕ, я могу страшно нажраться и торчать в каком-нибудь клубе в понедельничную ночь, и тут ко мне подойдет какой-то чувак, который купит мне выпивку и скажет, что моя последняя песня изменила его жизнь. А это что-то значит, поверьте.

ЕСЛИ Я КОГДА-НИБУДЬ УСЛЫШУ, что люди собираются сжигать мои записи, я сам принесу им все, что у меня есть.

МНЕ КАЖЕТСЯ, что у меня есть ответственность — ответственность за то, чтобы забавлять тех, кто на меня смотрит.

СУЩЕСТВУЕТ тонкая линия между тем, чтобы создать что-то по-настоящему сильное и эмоциональное, и тем, чтобы превратиться в никчемного идиота, испытывающего к себе жалость и при этом играющего рок стадионного масштаба.

ОСНОВНОЙ СМЫСЛ создания музыки заключается в том, чтобы дать голос вещам, которые его никогда не имели.

ЗНАЕТЕ, если вам скучно слушать музыку, значит, вам скучно слушать музыку. Поделать тут нечего.

СЧИТАЙТЕ МЕНЯ ЛУДДИТОМ (луддиты — английские рабочие, уничтожавшие в начале XIX века новые станки, в которых они видели угрозу своему труду и заработку. — Esquire). Мне не нужен айтюнс, мне нужны пластинки. Я все еще хочу обладать вещами физически.

МЫ ЖИВЕМ ВО ВРЕМЕНА глобальных изменений в мировом климате и целой кучи других фундаментальных перемен, которые так или иначе затрагивают каждого из нас. Одновременно с этим мы слушаем самое отчаянное дерьмо по радио и смотрим на ублюдочных знаменитостей, произносящих милую ублюдочную чушь. Слушая их и смотря на них, мы изо всех сил пытаемся забыть о том, что происходит вокруг нас, и, наверное, это ништяк, но что касается меня, я ни о чем забыть не могу.

Я ДЕЛАЮ недостаточно много. У меня нет дома солнечных батарей, я нерационально использую отопление, моя тачка — не «приус» (гибридный автомобиль марки «тойота». — Esquire), я постоянно летаю гребаными самолетами — потому что такова моя работа. Работа, которую я себе выбрал, — это работа, которая просирает энергию направо и налево. И это безумие.

ТОТ ДЕНЬ, когда нам больше не нужно будет садиться в машины, будет очень хорошим днем.

МОЙ СЫН ВСЕРЬЕЗ увлекается дикой природой. И каждый раз, когда он рисует белого медведя, я говорю ему, что в тот день, когда он достигнет моего сегодняшнего возраста, белых медведей, скорее всего, уже не останется.

ГОРЕЧЬ ТАБЛЕТКИ редко указывает на силу ее эффекта.

ИНОГДА МНЕ КАЖЕТСЯ, что вся благотворительность сводится к вытиранию крови с больничного пола, и это, конечно, позор.

КТО-ТО ДОЛЖЕН говорить вам правду. Но это не моя работа.

КАЖЕТСЯ, мне нужно было родиться мертвым.

ИНОГДА ЛУЧШЕЕ, что ты можешь сделать с гитарой, — это просто разглядывать ее.

radiohead-fan.com

Том йорк правила жизни

i’m sorry but if you can’t read in russian you’ll have to use links and find this text on followmearound.com or click ENGLISH link below to see a shorter version(what’s after the line)
to read what’s before the line go to T.H.O.M. fanclub (see LINKS)

ЦИТАТЫ ИЗ РАЗЛИЧНЫХ ИНТЕРВЬЮ:

О ЛЮБВИ:
режиссёр ‘Ромео и Джульетты’решил, что Talk Show Host — замечательный противовес для сюрреалистичных голосов фильма. Возможно, он прав. Во мне есть что-то от Ромео. Я такой же ненормальный. Когда я влюблён, это всё или ничего. Раз за разом я после этого бьюсь головой об стену, и что вы думаете, этот сентиментальный дурак когда-нибудь поумнеет? Нет!

О ПОТЕРЕ ДЕВСТВЕННОСТИ:
потеря девственности была для меня гораздо менее захватывающей, чем первый ‘французский’ поцелуй. Мне было 7, она была моей первой подружкой. Но потом я уехал из Шотландии, где жил тогда, и больше её не видел. Я надеялся, что она придёт на наш концерт, но она не пришла. Она, возможно, меня и не помнит, но я помню её. Её звали Кэти Гэнсон. А потеря девственности была большим разочарованием. Куча суеты. Ужас.

О КРАСИВЫХ ЖЕНЩИНАХ:
Каждый раз, когда я вижу красавицу, я бегу и прячусь в угол. Я никогда не встречал ни одной красивой женщины, которая бы мне по-настоящему понравилась. С ними никогда не сблизишься настолько, чтобы понять, какие, блин, они в душе. Я думаю, часть меня раньше хотела узнать их, но сейчас я потерял всякое желание делать это.

О ЖЕНЩИНАХ ВООБЩЕ:
Я боюсь всех женщин. Ещё со школы. Не думаю, что это женоненавистничество. Совсем наоборот. Это дикий страх.(. )Но всё равно, есть кто-то, кого я люблю. И это. здорово.

(КОГДА ОН БЫЛ ДИ-ДЖЕЕМ В ЭКСЕТЕРСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ)
Эта сумасшедшая женщина подошла ко мне и сказала: ‘У тебя красивые глаза, но совершенно неправильные’. Когда у меня начинается паранойя, я просто думаю о том, что она сказала.

О КОЛИНЕ ГРИНВУДЕ:
Он очень умный и проницательный. Ходячая библиотека.

О ДЖОННИ ГРИНВУДЕ:
Он любит, чтобы у него в углу валялось как можно больше инструментов.

О ФАНАТАХ RADIOHEAD:
Наши фанаты. мм. милые люди.

О МАЙКЛЕ СТАЙПЕ:
Он оказал на меня огромное влияние. Я подумал: «Кто этот парень, который всё говорит и говорит, а я ни слова разобрать не могу?» Я тоже так хочу.

О REM:
Они дали нам чувство, что в том, что ты делаешь, можно быть настолько эмоциональным, насколько тебе хочется.

О КОЛИНЕ ГРИНВУДЕ:
У Колина здорово получается разговаривать с людьми, когда остальные откажутся. Он — наше секратное оружие. Мы раскручиваем его, и он не затыкается с полчаса. Я даже не могу улыбнуться, если мне только хочется врезать кому-то по сопатке. Колин мог бы улыбаться, втыкая тебе нож в живот. Это огромный комплимент, между прочим.

О СЧАСТЬЕ:
Я счастлив, спасибо — и идите вы подальше. Если моё эмоциональное состояние кому-то неприятно, тогда я извиняюсь со всей силы.

0Б ИДЕЕ АБСОЛЮТНОГО СЧАСТЬЯ:
Сделать хорошую запись и чувствовать, что не сошёл с ума. И Погулять.

ОБ ИНТЕРВЬЮ:
Я не виню журналистов. Они зарабатывают на жизнь. Я виню редакторов.

О БОРЬБЕ ТИБЕТА ЗА СВОБОДУ:
Мы собирались держаться подальше от политики, но я чувствую, что Тибетский вопрос — это действительно важно, потому что все знают, что творят китайцы, но никто не скажет «Вы должны прекратить это!» Правительству вяжут руки всякие долбаные корпорации. Но музыканты. мы можем хорошо эти корпорации обломать!!

О СОЧИНЕНИИ ПЕСЕН:
Писать песни для меня — это терапия. Творчество чаще всего начинается с какого-то кризиса, и самые крутые рок-н-ролльные группы — это люди, которые могут с этим справиться и признают свои проблемы.

О ГАСТРОЛЯХ:
Я не думаю, чтобы что-нибудь стоило того, чтобы ехать в двухлетний гастрольный тур. Ты, блин, просто превращаешься в грёбаного маньяка. А потом нужно превращаться обратно. Есть куча причин не ездить на гастроли: они задалбливают тебя, это слишком долго, это стоит кучу денег. Но зато ты можешь смотреть в глаза людям, пока играешь свои песни.

O CREEP:
Бывают дни, когда я оправдываю Creep. Иногда это караоке, и мне нравится невнятно мямлить её, но иногда она действительно что-то значит для меня.

O AIRBAG:
Восприятие в основном основано на иллюзиях. Вот о чём ‘Airbag'(воздушная подушка), об иллюзии безопасности. В реальности воздушные подушки не работают, вылетают когда захотят. Это то же самое, как когда ты на самолёте. На самом деле все должны сидеть лицом назад. Это самое безопасное — смотреть назад, когда взлетаешь. Но так как людям это не нравится, и их слегка тошнит, всё в самолёте расположено наоборот, (нехорошее выражение). В любом случае, когда камнем валишься на землю со скоростью 1000 миль в час, как на что-то надеяться, сидя головой между коленей, пристёгнутым к сиденью. В конце концов, мы, блин, просто куски мяса.

0 CREEP:
Я больше никогда не хочу становиться таким. Я получал письма от убийц-смертников, и они писали, как это всё здорово и правильно в тексте ‘Creep’. Они серьёзно напугали меня.

-Люди иногда говорят, что мы относимся ко всему слишком серьёзно, но это единственный способ чего-то добиться.

-Когда я родился, мой левый глаз был полностью парализован. Он не открывался, и думали, что так останется на всю жизнь. Потом какой-то специалист догадался, что можно пересадить другую мышцу . Так что к 6 годам я перенёс 5 больших операций. Они задолбали на фиг оставшийся глаз, и я остался полуслепым. Ну, немного-то я вроде вижу. Я чувствую, когда во что-то врежусь,но только где-то на этом уровне. Они заставили меня целый год носить повязку на глазу, говорили: ‘Ой, знаешь, это просто чтобы зараза не попала, пока мы оперируем’, но на самом деле это было враньё, просто они его повредили. Во время первой операции я только учился говорить, и, кажется, я спросил: ‘что это у меня?’, я не знал. Я проснулся с этой огромной штукой на глазу и, по словам моих родителей, просто сжался и заплакал.

(О записи OK COMPUTER)
-Мы не слушали гитарные группы, нам было стыдно, что мы — гитарная группа. Поэтому мы напокупали целый воз клавишных, научились ими пользоваться, и после этого снова вернулись к гитарам.

(Об официальных сайтах Radiohead)
-Похоже, они всерьёз пишут тексты за меня. Если я как-нибудь застряну с идеями, пойду почитаю.

(О работе над OK COMPUTER)
-Мы могли очень легко скатиться на ещё один альбом с несчастными, болезненными и негативными текстами, но я совсем этого не хочу. И я специально записываю всё позитивное, что услышу или увижу. Я пока не могу положить это на музыку и не хочу заставлять себя делать это.

(Тексты OK COMPUTER)
-Было так, как будто в комнате находилась скрытая камера, следящая за всеми, кто заходит — новый персонаж для каждой песни. Камера — это не совсем то же самое, что я. Она нейтральна, безэмоциональна, но не совсем безэмоциональна. Фактически, всё как раз наоборот.

(Об OK COMPUTER)
-В основном на альбоме я смотрел на названия песен и чувствовал себя дико беспомощным.

-Чтоб мы сели на иглу? Это было бы ужасно. Пожалуй, звучали бы в конце концов, как Брайан Адамс.

-Я люблю жизнь, но там столько дерьма, с которым приходиться иметь дело.

-Мы с Колином занимались готовкой. Но во всё, что мы готовили, должно было добавляться песто (острая латиноамериканская приправа.прим.перев.). Колин всегда называл это ‘пестовыми помоями’. Но вкус был классный. вообще-то, идиотская еда. Но через месяц после того как я переехал, я попробовал песто снова, и мне стало тошнотворно плохо. С тех пор я его не ел.

(О just)
-Мы с Джонни соревновались — вставить как можно больше нот в одну песню.

-Что мне больше всего запомнилось об Америке — её глупость. Иногда это, в общем, даже расслабляет.

-То, что беспокоит меня насчёт компьютерной эры, это тот факт, что люди знают о тебе так много. Это невероятное вторжение в частную жизнь. И неважно, где ты — люди могут выловить и прослушивать тебя, если ты пользуешься кредиткой. Я слышал эти странные интернетские сплетни, что военные финансируют огромный исследовательский проект, и верят, что в будущем сила будет зависеть не от того, у кого больше ядерного оружия, а от того, у кого вся информация. Впрочем, я не боюсь, что компьютеры нас задавят, потому что на самом-то деле они не могут сопротивляться. Ты всегда можешь раздолбать их, и они полностью беззащитны. Всё, что нам надо, это побольше людей с молотками.

-Я не умею поручать дела. Мне плевать, что там говорят, как я себя сжигаю, потому что я просто чувствую, что я должен всё это сделать, это слишком важно.

-Exit Music была первой песней, записанной нами, каждый звук которой делает меня по-настоящему счастливым.

-Играя в группе, превращаешься в ребёнка и там и остаёшься.

-Других воспитали вежливыми. Меня — нет.

-Хочешь развлечься — сходи посмотри Hanson.

-Интуиция, проницательность — это, по-моему, причиняет вреда больше, чем любые слова.

-У тебя не будет друзей, пока ты не будешь любить всех по-настоящему. Ну, тогда на мне можно ставить крест, да?

-Люди рождаются с определёнными лицами, например, мой отец родился с лицом, по которому людям хочется ударить.

******************************************************************
сокращённый перевод Юты. любое использование должно сопровождаться ссылкой на мой сайт.

под ссылкой ENGLISH внизу находится более полная версия на английском.

fakeplastcreep.narod.ru

Правила жизни Тома Йорка

Я знаю, что я **нутый параноидальный невротик. И я построил на этом карьеру — ура, черт возьми.

Когда я родился, мой левый глаз был полностью парализован. Мое веко было намертво закрыто, и в тот момент все решили, что так я и проживу всю свою жизнь. А потом какой-то адский специалист решил, что можно попробовать разработать мне мышцу. Так что с того момента, как я появился на свет, и до шести лет я перенес пять крупных операций. Причем последнюю они здорово просрали — так, что я чуть не ослеп. Тогда мне выдали эту повязку, которую я проносил около года, и сказали: «Ну, знаешь, глазик просто стал ленивым, пока мы с ним возились». Но я знал, что это чушь, ведь они просто чуть не просрали мой глаз.

Странно, что многие считают меня чем-то таким же назойливым, как геморрой.

Мне не нравится то, как я себя веду. Вернее, будет точнее сказать, что я не одобряю своего поведения. И я не одобряю тот язык, которым я говорю — он бессмыслен. А еще у меня есть несчастливое умение отвращать от себя людей до того, как встретиться с ними.

У меня всегда возникало страшное чувство вины за каждое чувство сексуального характера, которое я испытывал. Так что всю свою жизнь я чувствовал что-то вроде угрызений совести, когда начинал за кем-то ухаживать. А в школе девочки казались мне такими прекрасными, что я просто до смерти их боялся. Так что я просто много мастурбировал. Это был мой способ расквитаться со своими страхами.

Жалким быть очень легко. Быть счастливым — сложнее и круче.

Мне надо что-то сделать с тем выражением, которое красуется на моем лице. Хотя выражения своих лиц люди получают еще при рождении — как мой отец, который родился с лицом, которое все хотели набить.

Меня раздражает то, насколько сладкий у меня голос. Это до усрачки нескромно. А еще меня раздражает то, насколько благовоспитанно он может звучать в тех случаях, когда я пою о чем-то глубоко наркотическом и кислотном по своей природе.

Если бы я жрал тяжелые наркотики, думаю, это привело бы к тому, что я звучал бы как Брайан Адамс.

Нет ничего более скучного, чем звезда рок-н-ролла, которая в деле уже более десяти лет, и которая ожидает внимания везде, где появляется, и которая нажирается до беспамятства, и которая давно уже стала несносным ублюдком, рыхлым и бездарным мудаком с раздутым эго.

Альтернативный рок должен быть побит палками до смерти и оставлен на мосту в качестве предостережения прохожим.

Коммерческий успех — это ништяк. О большем я боюсь даже просить. А все остальное — дерьмо.

Моя самая большая претензия к корпоративному миру — это та омерзительная лояльность, которую ты должен испытывать к вещи, которая, по сути, является вирусом. Ведь корпорация множится и погибает, так же, как и любой другой вирус, а ты просто используешь ее лучший момент для своих мелких никчемных интересов.

Я бы хотел научиться использовать музыку как орудие против массмедиа, исповедующих идеи той части политиков, которые лояльны к существующему политическому раскладу и миру корпоративных интересов.

Разница между мной и Боно заключается в том, что он всегда счастлив польстить кому-то, чтобы получить то, что ему нужно в данный момент. В этом деле он мастер, но у меня так не получалось никогда. Есть люди, которым я бы лучше дал в лицо, чем пожал бы руку, и от таких людей я стараюсь держаться как можно дальше. Уровень лжи и лести, который нужно поддерживать внутри себя при встрече с ними, я просто не могу осилить. Наверное, это позор, и я чувствую, что мне нужно что-то в себе менять, но я просто так не могу. Поэтому я восхищаюсь Боно. Он всегда умел зайти в дерьмо и выйти из него, источая запах роз.

У тебя не будет настоящих друзей, пока ты не научишься искренне любить всех. В этом случае я в жопе, да?

Наверное, на свете есть такие люди, которых вы можете обидеть тем, что ничего не делаете.

Умение убить человека не следует путать с желанием убить человека.

Я не боюсь, что компьютеры захватят мир.

Что беспокоит меня относительно компьютерной эры, так это тот факт, что теперь люди могут узнать о тебе все. Это невероятное вторжение в частную жизнь. Любой человек может следить за тобой, и — независимо от того, где ты сейчас находишься, — тебя можно вычислить, если ты засунул в банкомат свою карту. Я постоянно слышу все эти странные разговоры из интернета о том, что в будущем власть будет принадлежать не тому, у кого больше ядерных боеголовок, а тому, у кого больше информации. Но, впрочем, я не боюсь компьютеров. Пока еще компьютер не может тебе противостоять и сопротивляться. Пока еще он абсолютно беззащитен, и ты всегда можешь уничтожить его. Нам просто нужно больше людей с кувалдами.

Когда я внимательно читаю о том, как развивалась история после Второй мировой, и о том, из чего складывалась политика Запада по отношению к остальному миру, я понимаю, что надежды у этого мира нет.

Мне кажется, что мы подобрались к очень опасным временам. Решив, что он у руля, Запад пытается устроиться поудобнее, но не ради процветания человечества и не ради хороших начинаний. Те, кто у руля, строго говоря, маньяки. И если мы не попытаемся как-то изменить ситуацию сейчас, эти люди отберут у нас будущее.

Вообще-то теми людьми, кто формирует будущее, должны быть политики. Но эта система настолько закрыта от людей, что люди вынуждены обращаться к другим источникам — к художникам или музыкантам. Потому что они способны дать людям определенное чувство свободы.

Мне кажется, что сегодня человек не всегда понимает язык средств массовой информации, и если ты кладешь на свою музыку слова, в которых есть какой-то понятный политический смысл, большинство людей впитает это, а некоторые даже будут отрыгивать усвоенное и кормить других.

Никто из музыкантов не может утверждать, что у него есть прямой доступ к правде. Но у музыкантов всегда есть несколько большие, чем у других людей, права на распространение своей персональной истины. Потому что у них есть то, что придает мыслям энергию. У них есть музыка.

Так сложно соединить политику и искусство.

Мне кажется, что самое главное в музыке — это чувство освобождения.

Я никогда не разделял мнение о том, что поп-музыка — это бегство от реальности. Я всегда замечал в ней мрак и тьму — даже среди величайших хитов.

У меня от удивления закипает дерьмо, когда я слышу о том, что люди умудряются трахаться под нашу музыку. Но они это делают, да. Возьмем «Параноид Андроид» (песня с альбома OK Computer 1997 года. — Esquire), например. Ко мне подошла девчонка и сказала, что они офигенно потрахались под «Параноид Андроид». А у меня вопрос — как?

Мои песни — это мои дети. Кто-то остается со мной, кого-то я должен отправить на войну.

Когда-то MTV безжалостно и бессмысленно кастрировало видео «Параноид Андроид». Они убрали с сисек все соски, а вот сцена, где чувак отрезал себе руки и ноги, почему-то не произвела на них никакого впечатления.

Эти хряки не позволили нам выступить на «Грэмми», потому что им показалось, что мы плохо скажемся на их рейтинге. А мы были так счастливы, когда это услышали.

Многие тратят уйму времени на то, чтобы быть вежливым. А я просто сру на это.

Знаете, я могу страшно нажраться и торчать в каком-нибудь клубе в понедельничную ночь, и тут ко мне подойдет какой-то чувак, который купит мне выпивку и скажет, что моя последняя песня изменила его жизнь. А это что-то значит, поверьте.

Если я когда-нибудь услышу, что люди собираются сжигать мои записи, я сам принесу им все, что у меня есть.

Мне кажется, что у меня есть ответственность — ответственность за то, чтобы забавлять тех, кто на меня смотрит.

Существует тонкая линия между тем, чтобы создать что-то по‑настоящему сильное и эмоциональное, и тем, чтобы превратиться в никчемного идиота, испытывающего к себе жалость и при этом играющего рок стадионного масштаба.

Основной смысл создания музыки заключается в том, чтобы дать голос вещам, которые его никогда не имели.

Знаете, если вам скучно слушать музыку, значит, вам скучно слушать музыку. Поделать тут нечего.

Считайте меня луддитом (луддиты — английские рабочие, уничтожавшие в начале XIX века новые станки, в которых они видели угрозу своему труду и заработку. — Esquire). Мне не нужен айтюнс, мне нужны пластинки. Я все еще хочу обладать вещами физически.

Мы живем во времена глобальных изменений в мировом климате и целой кучи других фундаментальных перемен, которые так или иначе затрагивают каждого из нас. Одновременно с этим мы слушаем самое отчаянное дерьмо по радио и смотрим на ублюдочных знаменитостей, произносящих милую ублюдочную чушь. Слушая их и смотря на них, мы изо всех сил пытаемся забыть о том, что происходит вокруг нас, и, наверное, это ништяк, но что касается меня, я ни о чем забыть не могу.

Я делаю недостаточно много. У меня нет дома солнечных батарей, я нерационально использую отопление, моя тачка — не «приус» (гибридный автомобиль марки «тойота». — Esquire), я постоянно летаю гребаными самолетами — потому что такова моя работа. Работа, которую я себе выбрал, — это работа, которая просирает энергию направо и налево. И это безумие.

Тот день, когда нам больше не нужно будет садиться в машины, будет очень хорошим днем.

Мой сын всерьез увлекается дикой природой. И каждый раз, когда он рисует белого медведя, я говорю ему, что в тот день, когда он достигнет моего сегодняшнего возраста, белых медведей, скорее всего, уже не останется.

Горечь таблетки редко указывает на силу ее эффекта.

Иногда мне кажется, что вся благотворительность сводится к вытиранию крови с больничного пола, и это, конечно, позор.

Кто-то должен говорить вам правду. Но это не моя работа.

Кажется, мне нужно было родиться мертвым.

Иногда лучшее, что ты можешь сделать с гитарой, — это просто разглядывать ее.

esquire.ru

Том йорк правила жизни

Сколько нам известно классических рок-н-ролльных историй, но история Тома Йорка совершенно не подходит под это определение: нет ни секс-скандалов, ни арестов за употребление наркотиков, о которых можно было бы поведать, и уж совсем мало рок-н-ролла. Прошло больше двадцати лет с момента появления группы Radiohead, которая изначально возникла в британской школе Абингдон в графстве Оксфордшир и носила название «On a Friday».

В ее состав уже тогда входили басист Колин Гринвуд и его младший брат, гитарист и мультиинструменталист Джонни, а также гитарист Эд О’Брайен и барабанщик Фил Селуэй. Они начали записываться сразу после окончания колледжа, и тогда их заполучили отделы лейблов по поиску артистов, которые начали публиковать появившиеся в конце 80-х – начале 90-х и набирающие бешеную популярность у аудитории шугейз и брит-поп.

Актер и по совместительству фанат группы Radiohead Дэниел Крэйг пообщался вместе с 44-летним Томом Йорком, который находился в Лос-Анджелесе и готовился отправиться в тур вместе с Atoms for Peace c презентацией альбома AMOK.

Я ни у кого еще не брал интервью, так что если я буду спрашивать какие-то глупости, можешь послать меня куда подальше.

Ладно… Как скажешь [смеется]. Ты сейчас будешь за пределами Нью-Йорка, да?

Да. Я направляюсь на север Нью-Йорка, у меня что-то типа выходных. А ты едешь в Лос-Анджелес?

Да, репетировать с группой.

Atoms for Peace.

Вы собираетесь поехать в тур. Будете гастролировать в пределах США или по всему миру?

На самом деле, сначала мы собираемся поехать в Европу. Мы начинаем в Париже. Звучит очаровательно, правда?

Я где-то читал, что вы собираетесь выступать с Atoms for Peace на сравнительно небольших площадках, нежели вы выступали с Radiohead. Это правда?

Вроде того. Я имею в виду, что некоторые люди даже не знают кто мы такие. Это было немного странно, потому как увидев другое название, люди не всегда улавливают очевидные параллели. Поэтому я как будто начал все с нуля с новой группой, пытаясь сказать людям: «Вот в чем суть». И я не совсем могу объяснить это, потому что это не совсем группа. Именно поэтому нам больше подходили выступления на небольших площадках, ведь мы не знали наверняка, как все это обернется.

Ты подстраховываешься таким образом? Я уверен, что люди толпами пойдут смотреть на тебя. Я знаю, что я пойду. Ты делаешь все это, потому что ты чувствуешь, что можешь держать все под контролем? Или это происходит само по себе?

Я не знаю насколько это происходит само по себе. Я имею в виду, что, главным образом, это одна из тех вещей, где я понятия не имею, что происходит на самом-то деле – кроме самой идеи начать этим заниматься. Но люди не должны принимать все как должное. Я очень рад, что сам не принимаю все тем же образом, ведь это как будто ты надеваешь совершенно новое лицо и ждешь, что люди будут узнавать тебя. Вот, как это воспринималось. Это странно — начинать все сначала, без большого флага Radiohead, который гарантирует тебе сумасшедшее количество внимания. Здорово снять его, хотя это немного отбрасывает тебя назад.

Кроме возможности сотрудничества – и, я думаю, всех тех вещей, что происходят вместе с возможностью работать с новыми людьми – есть что-то другое, что тебе хотелось бы попробовать? Хочется ли сделать что-то такое, чтобы продолжать творить и развиваться?

Именно то, чем я сейчас и занимаюсь. Вот представь: в сущности я писал музыку и играл с одними и теми же ребятами с того момента, как мне исполнилось 16.

Не могу представить, но я могу поразмыслить над этим и понять, к чему это может привести.

И все вы – мальчишки, и все вы ходили в школу для мальчиков… [смеется]

Как ты пришел к музыке? Я знаю, как я решил стать актером. Скажем так, актерство внезапно появилось в моей жизни, и я понял, что это единственное, чем я хочу заниматься.

И как ты решил стать актером?

Я рос недалеко от Ливерпуля, где был очень хороший театр, и мы часто ходили туда. Моя мама знала режиссеров, актеров и тому подобных людей, поэтому после спектаклей мне часто приходилось ошиваться за кулисами. Это было довольно познавательно, ведь мне довелось увидеть весь процесс изнутри. Думаю, в какой-то степени, это был первый шаг к моему нынешнему «я». Когда мне исполнилось 16, я уже точно знал, чем хочу заниматься. Но мы говорим о Ливерпуле ранних 80-х, поэтому все было настолько уныло, насколько могло быть. К счастью, моя мама была готова выставить меня за дверь и сказать: «Тебе нужно идти вперед к своему успеху». Но вот что насчет тебя и музыки? Для тебя этот выбор был так же очевиден, когда ты собрался с ребятами и все закрутилось? Или же это пришло со временем?

Ну, у меня было нечто похожее в тот самый момент, когда я узнал, что такое музыка. Именно тогда я понял – вот оно, вот то, чего я хочу.

В твоей семье была музыка?

Нет, нет. В те времена музыка не дошла до моих бедных родителей. Разве что сейчас…

Только сейчас.

Да, только на прошлой неделе. [оба смеются] Я не мог по-настоящему понимать музыку, но я сразу понял, что она мне по душе. Первый учитель, которого я встретил в школе, когда мне было 11, был парень, возглавлявший кафедру музыкальных дисциплин.

Это было в Абингдоне. Там хорошо преподавали музыку?

Да. По правде говоря, я постоянно прятался на той кафедре на протяжении всего моего обучения. Вся остальная школьная система – и я вижу это по моему сыну сейчас – строилась противоположно тому, как я был устроен. Я постоянно попадал в мелкие и досадные передряги. Поэтому я прятался на кафедре каждый раз, как только это удавалось. Я был так счастлив там, потому что… Ты помнишь Томаса Долби (британский музыкант, известный экспериментами со звуковым программным обеспечением — прим. UNIMAG)?

Да. Он ведь учился в Абингдоне, да?

Да, и одним из моих первых воспоминаний, связанных с кафедрой музыкальных дисциплин, был момент, когда я вошел в один из кабинетов, в котором был Томас Долби, еще до того момента, как он стал Томасом Долби, со своим синтезатором и всеми этими штуками. И я понял, что хочу именно этого.

The Beatles, безусловно, были важными шишками в Ливерпуле. Но по традиции таких групп, как The Beatles и The Animals, музыкальная сцена на северо-западе и северо-востоке Англии также рассматривалась как единственный выход из положения. Музыку воспринимали не только как путь к достижению успеха, но и как путь к избавлению или спасению от чего-то. Тебя тоже такой протест довел до музыки? Или это было лишь сильное чувство, осознание того, что ты должен этим заниматься?

Думаю, что оба этих факта сыграли свою роль. Я хочу сказать, что в Оксфорде в то время была странная ситуация. Единственная группа, которая там существовала – малоизвестная инди-группа под названием Talulah Gosh, и они не оказывали никакого сопротивления, скорее наоборот. Они были одеты в теплые куртки на молнии с капюшоном, были очень правильными и играли эту странную инди-музыку. Но я сходил на их концерт, там повсюду была кровь – люди танцевали, люди дрались друг с другом. А на сцене была эти изящные ребята… Так что у нас была не совсем такая ситуация, в которой кричишь: «Нам срочно нужно выбираться отсюда!»

radiohead-fan.com

Популярное:

  • Договор купли продажи автомобиля действителен Сроки действия договора купли продажи автомобиля Смена собственника транспортного средства требует его постановки на учет. Проводить такую процедуру следует в МРЭО, делать это рекомендовано по факту проведенной сделки. Однако […]
  • 256 федеральный закон от 2014 года Федеральный закон от 21 июля 2014 г. N 256-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам проведения независимой оценки качества оказания услуг организациями в сфере культуры, […]
  • Потерю материальных ценностей Недостача материальных ценностей Недостача материальных ценностей – выявленное несоответствие фактического количества материальных ценностей учетным данным (в случае, если фактическое количество меньше […]
  • Образец соглашение о разделе имущества совместно нажитого Соглашение о разделе совместно нажитого имущества супругов — это удобно! Супруги, состоявшие в браке, могут разделить имущество, подписав мирное соглашение. Согласно этому договору прописывается, что остается каждой стороне. […]
  • Штраф за бегущую строку Штраф за бегущую строку Редактировать | Профиль | Сообщение | Цитировать | Сообщить модератору Мои "пять копеек" по данному вопросу. Сам задался поиском подобной программы. Правильнее (ИМХО) будет "Бегущая строка". вот что […]
  • Днём обращения за трудовой пенсией считается день Сроки назначения трудовой пенсии Трудовая пенсия (часть трудовой пенсии) назначается со дня обращения за указанной пенсией (за указанной частью трудовой пенсии), но не ранее чем со дня возникновения права на указанную пенсию […]
  • Судимость другой страны Судимость как возможная помеха иммиграции Желание переехать в какую-либо другую страну на постоянное жительство посещает многих граждан разных государств. Естественно, в основном едут из бедных и нестабильных стран в богатые и […]
  • К ф возврат Инструкция по работе на онлайн кассе ЭКР 2102К-Ф. При включении аппарата на табло появляется дата, например: 01.04.17, нажать ИТ, появляется время, например 08-21, нажать ИТ. Если время установлено неправильно, то нажать клавишу […]