Влияние видов умысла на квалификацию преступлений

Умысел как форма вины. Влияние вида умысла на квалификацию преступлений

Умысел — одна из форм вины, противопоставляемая неосторожности. В административном праве, а также в уголовном законодательстве некоторых стран, виновным может быть признано даже юридическое лицо. В уголовном праве умышленная форма вины предполагает осознание виновным сущности совершаемого деяния, предвидение его последствий и наличие воли, направленной к его совершению.[1]

Умышленная форма вины наиболее распространена в законе и на практике (до 90 % деяний).[2]

В уголовном праве в зависимости от особенностей психического содержания выделяют прямой и косвенный умысел.

При прямом умысле лицо осознаёт общественную опасность своих действий или бездействия, предвидит реальную возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий (интеллектуальный момент) и желает их наступления (волевой момент). Лицом должна осознаваться общественная опасность деяния, то есть, его объективная способность нанести вред принятым в данном обществе ценностям[2]. Лицо должно иметь представление о характере преступных последствий, которые могут наступить в результате его деяния, они должны быть отражены в его сознании в идеальной форме либо как единственное закономерное следствие его действий, либо как одно из возможных следствий.[3]

Некоторые авторы (А. А. Пионтковский, И. М. Тяжкова) включают в интеллектуальный момент прямого умысла также понимание виновным противоправности совершаемого деяния.[4] Осознание противоправности является необходимым, когда его необходимость прямо предусмотрена законом (например, в УК РФ предусмотрен состав ст. 170, который предусматривает ответственность за регистрацию заведомо незаконных сделок с землёй).[5]

Желание наступления последствий означает стремление виновного достичь определённого преступного результата, который может играть для него роль конечной или промежуточной цели действий, средства достижения цели, либо неизбежного побочного результата.[3]

Преступления с формальным составом, а также деяния, включающие указание на специальную цель деяния, покушение и приготовление к преступлению, действия организатора, подстрекателя и пособника преступления совершаются только с прямым умыслом.[6]

При косвенном умысле интеллектуальный момент тот же, что и в прямом, однако виновный предвидит не закономерную неизбежность, а лишь реальную возможность наступления последствий в данном конкретном случае. С точки зрения волевого элемента виновный не желает, но сознательно допускает их наступление или относится к ним безразлично. Наступление данного общественно опасного последствия является своего рода «побочным эффектом» действий виновного, наступление которого он готов допустить для достижения своей главной цели[7]. Эта главная цель может также быть преступной, в таком случае виновный привлекается к ответственности за два преступления: совершённое с прямым умыслом и совершённое с косвенным.[8]

«Сознательное допущение» общественно опасных последствий означает, что виновный рассчитывает на то, что данные последствия каким-то образом будут предотвращены; при этом какие-либо реальные факторы, способные предотвратить их наступление, отсутствуют, виновный не предпринимает каких-либо действий, направленных на недопущение наступления последствий.

Деление умысла на косвенный и прямой имеет значение при наступлении в результате совершения преступления вреда меньшего, чем предполагался или допускался виновным. При прямом умысле на причинение более тяжкого вреда, чем реально наступил, содеянное оценивается как покушение на причинение более тяжкого вреда. При косвенном умысле квалификация осуществляется по фактически наступившим последствиям.[9]

Умысел в формальных составах преступлений

В связи с тем, что в уголовном законе конструкция некоторых составов преступлений носит формальный характер, то есть не включает в себя обязательного наступления конкретизированных общественно опасных последствий, возникает вопрос о том, должен ли охватываться умыслом виновного причиняемый такими преступлениями преступный вред. На него в теории уголовного права даётся положительный ответ, поскольку в такой ситуации желание или допущение наступления определённых последствий означает осознание общественной опасности деяния; если виновный не желает или сознательно не допускает наступления последствий, это исключает осознание им общественной опасности деяния.[10]

Осознание противоправности деяния как признак умысла

Следует также отметить, что во многих государствах основным интеллектуальным элементом умысла считается осознание не общественной опасности деяния, а его противоправности. Отмечается, что категория «общественная опасность» была введена в содержание вины лица в 1920—1940 годах в российском уголовном праве с целью воспрепятствовать уходу от уголовной ответственности «врагов народа» (которые могут сослаться на незнание законов) и «малосознательных элементов» (которые законов не знают). В праве других государств такое определение интеллектуального момента умысла практически не встречается, вместо общественной опасности в его состав включается противоправность деяния.[11]

Иные виды умысла

По моменту возникновения преступного намерения выделяют заранее обдуманный и внезапно возникший умысел. При заранее обдуманном умысле имеется временной разрыв между возникновением преступного намерения и реальными действиями, направленными на его осуществление. Совершение преступления с заранее обдуманным умыслом может свидетельствовать как о решительности субъекта, связанной с достижением преступной цели, о тщательности продумывания и планирования преступления с целью облегчить его совершение, избежать уголовной ответственности, так и о внутренних колебаниях субъекта, отсутствии у него твёрдой убеждённости в возможности нарушения уголовного закона, поэтому заранее обдуманный умысел может свидетельствовать как о повышенной, так и о пониженной общественной опасности деяния.[12]

Внезапно возникший умысел имеет место, когда преступное намерение реализуется сразу после его возникновения. Внезапно возникший умысел может быть простым или аффектированным. Простой внезапно возникший умысел возникает в нормальном психическом состоянии и реализуется практически сразу после возникновения. Аффектированный внезапно возникший умысел возникает под воздействием неправомерных или аморальных действий потерпевшего, вызвавших у виновного сильное эмоциональное волнение, он является основанием для смягчения ответственности.[13]

В зависимости от степени определённости представлений субъекта о последствиях умысел может быть определённым, альтернативным и неопределённым.[14] Определённый или конкретизированный умысел подразумевает, что у виновного имеются чёткое представление о причиняемом вреде, о его количественных и качественных характеристиках. Альтернативный умысел имеется, когда виновный предвидит одинаковую возможность наступления двух и более различных последствий. Неопределёный (неконкретизированный) имеет место, когда у виновного имеется лишь обобщённое представление о свойствах деяния (например, нанося удар ножом, виновный понимает, что причинит вред жизни и здоровью, однако может не иметь представления о том, какова будет его конкретная тяжесть). Если умысел являлся альтернативным или неопределённым, преступление квалифицируется в зависимости от фактически наступивших общественно опасных последствий.

mydocx.ru

5. Влияние вины на квалификацию преступлений

Рассмотрим несколько направлений, по которым вина влияет на квалификацию преступлений. Прежде всего, квалификация зависит от формы вины.

Ответственность за некоторые преступления в уголовном законе дифференцируется в зависимости от того, с какой формой вины совершено деяние. Так, за убийство, умышленное причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью, за умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества предусмотрена ответственность специальными нормами с достаточно суровыми санкциями, а за эти же деяния, но совершенные по неосторожности, назначается менее строгое наказание по другим нормам. Следовательно, в этих случаях форма вины определяет квалификацию за деяния, неразличимые по объективным признакамНазаренко Г.В. Вина в уголовном праве. — Орел, 1996 .

Квалификация преступления нередко зависит от направленности умысла на причинение вреда избранному объекту определенным способом. Эта зависимость наглядно проявляется при квалификации хищения, ответственность за которое дифференцируется в законе по формам хищения, т.е. по способу незаконного завладения имуществом

Квалификация преступлений может зависеть и от направленности умысла на совершение деяния конкретным способом, имеющим значение не обязательного, а квалифицирующего признака.

В соответствии с действующим законодательством кража, грабеж и разбой считаются совершенными при отягчающих обстоятельствах, если они совершены с проникновением в жилище, помещение или иное хранилище. Для квалификации преступлений по соответствующим статьям УК РФ необходимо установить, что умысел виновного был направлен на совершение деяния именно этим способом.

Направленность умысла на совершение деяния определенным способом нередко влияет на квалификацию преступлений против личности. Так, УК РФ относит к квалифицированным видам убийства, в частности, убийство, совершенное с особой жестокостью (п. «д» ч.2 ст.105). В соответствии с разъяснением, содержащимся в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», «при решении вопроса о направленности умысла следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения». О направленности умысла на причинение потерпевшему особых страданий как квалифицирующем признаке убийства в п. 8 названного постановления указано: «Признак особой жестокости наличествует, в частности, в случаях, когда перед лишением жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему применялись пытки, истязания или совершалось глумление над жертвой либо когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий (нанесение большого количества телесных повреждений, использование мучительно действующего яда, сожжение человека заживо, длительное лишение пищи, воды и т. п.)»Постановление Пленума Верховного Суда РФ №1 от 27.01.99 «О судебной практике по делам об убийстве». / Бюллетень Верховного Суда РФ. — 1999. — №3.-С.4.

Обращает на себя внимание вторая половина приведенного разъяснения, в которой подчеркивается субъективная направленность деяния на причинение потерпевшему особых страданий: убийство признается совершенным с особой жестокостью, если виновный намеренно причинил потерпевшему особые страдания, т.е. избранный способ лишения жизни заведомо был связан с такими страданиями. Это правило полностью относится и к убийству, совершенному общеопасным способом.

Отрицая влияние вида умысла (прямого или косвенного) на квалификацию преступления, следует вместе с тем признать, что на квалификацию преступления влияет вид умысла, определяемый степенью определенности представлений субъекта о существенных объективных свойствах деяния. Речь идет об альтернативном и неопределенном (неконкретизированном) умысле.

Совершенные с альтернативным умыслом преступления должны квалифицироваться в зависимости от фактически причиненных последствий.

С позиции Селезнева М. следует: «…что лицо, наносящее проникающее ножевое ранение в грудь, действует с альтернативным умыслом, если с равной долей вероятности предвидит любое из двух возможных последствий: смерть или тяжкий вред здоровью. Его действия должны квалифицироваться как умышленное причинение тех последствий, которые фактически наступили. В литературе высказывалась и точка зрения, согласно которой преступления, совершенные с альтернативным умыслом, следует квалифицировать как покушение на причинение наиболее тяжких последствий из числа тех, которые охватывались сознанием виновногоСелезнев М. Умысел как форма вины // Российская юстиция. — 1997. — №3. — С.11. .

Такая позиция аргументируется доводом, что последствия, вменяемые субъекту, «охватывались его сознанием, и его воля была направлена на достижение этих более тяжких последствий»

Мы не согласны с данной позицией, т.к. ошибочность приведенной точки зрения обусловлена тем, что она исходит из необоснованной презумпции, будто воля субъекта направлена на достижение более тяжких последствий из числа охватываемых его умыслом. Но если бы это было так, то умысел был бы не альтернативным, а простым определенным.

Преступления, совершенные с неопределенным умыслом, следует квалифицировать как умышленное причинение тех последствий, которые фактически были причинены.

В соответствии с принципом субъективного вменения привлечение к уголовной ответственности обоснованно лишь при условии, что виной субъекта охватываются все обстоятельства, образующие в своей совокупности состав данного преступления. Это касается не только обстоятельств, являющихся необходимыми признаками данного состава преступления, но и обстоятельств, имеющих значение квалифицирующих признаков.

Самым распространенным квалифицирующим признаком умышленных преступлений по действующему уголовному законодательству являются общественно опасные последствия, указанные в законе либо конкретно (например, причинение вреда здоровью, смерть человека, гибель нескольких лиц, загрязнение, отравление или заражение окружающей среды и т.д.), либо путем оценки степени их тяжести (особо тяжкие, тяжкие и т.п.).

В значительном числе норм действующего УК РФ прямо указано на неосторожную форму вины по отношению к квалифицирующим последствиям умышленного преступления. Значит, необходимо сформулировать правила установления возможной формы вины к таким последствиям только для тех норм, в которых форма вины к ним законодателем не определена.

При этом «умысел» в обоих его видах и виды «неосторожности» конструируются как психическое отношение субъекта к самым различным признакам, характеризующим объект, способ, обстановку совершения преступления и т.п.

pravo.bobrodobro.ru

§ 3. Умысел и его виды

Умысел представляет собой одну из форм вины. Умышленная вина опаснее неосторожной, что подтверждается, в частности, отнесением законодателем к числу тяжких или особо тяжких преступлений только тех, которые совершены умышленно (ч. 4 и 5 ст. 15 УК РФ).

Определение умышленной вины содержится в ст. 25 УК РФ. В ее ч. 1 указано, что «преступлением, совершенным умышленно, признается деяние, совершенное с прямым или косвенным умыслом». В соответствии с ч. 2 этой статьи «пре-

103 См.: Утевский Б. С. Вина в советском уголовном праве. — М., 1950. С. 59.

104 См.: Курс советского уголовного права. В шести томах. Т. II. — М., 1970. С. 282-283.

105 См.: Сергеева Т. Л. Основания уголовной ответственности по советскому уголовному праву // Ученые записки Всесоюзного научно-исследовательского института советского законодательства. Вып. 1/18. — М., 1964. С. 7.

106 См.: Демидов Ю. А. Социальная ценность и оценка в уголовном праве.-М., 1975. С. 112.

I Глава 6. Субъективная сторона, состава преступления ступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления». Согласно ч. 3 данной статьи «преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично». В этих определениях умысла выражено психологическое и социально-политическое содержание рассматриваемой формы вины.

Каждому из определенных в ст. 25 УК РФ видов умысла присущи интеллектуальные и волевой моменты. Интеллектуальных моментов два. Первый выражается в осознании лицом, совершающим преступление, общественно опасного характера своих действий или бездействия, то есть того, что относится к настоящему времени (на момент совершения деяния), а второй — в предвидении его общественно опасных последствий (при прямом умысле — возможности или неизбежности их наступления, а при косвенном — только возможности), то есть того, что относится к будущему времени. На необходимость осознания общественно опасного характера своего деяния и предвидения его общественно опасных последствий лицом, признаваемым виновным в совершении умышленного преступления, неоднократно обращалось внимание высшими судебными инстанциями.

Волевой момент прямого умысла состоит в желании наступления общественно опасных последствий, волевой момент косвенного умысла — в нежелании, но сознательном допущении этих последствий или безразличном отношении к ним.

Таким образом, при прямом умысле виновный осознает общественно опасный характер своих действий или бездействия, предвидит наступление общественно опасных последствий (интеллектуальные моменты) и желает их наступления (волевой момент). При косвенном умысле виновный осознает

§ 3. Умысел и его виды |

общественно опасный характер своих действий или бездействия, предвидит наступление общественно опасных последствий (интеллектуальные моменты) и не желает, но сознательно допускает наступление этих последствий или безразлично относится к ним (волевой момент). При общей характеристике интеллектуальные моменты обоих видов во многом схожи (хотя степень предвидения общественно опасных последствий у них не совпадает), а волевые — различны.

Осознание общественно опасного характера действия или бездействия означает знание, понимание виновным того, что совершаемое действие или воздержание от него носит общественно опасный характер, то есть представляет опасность для общественных отношений. При этом предполагается знание, понимание виновным конкретной общественной опасности действия или бездействия, а не абстрактной.

Уголовный закон указывает на осознание именно общественно опасного, а не противоправного характера деяния. Поэтому для наличия данного интеллектуального момента не требуется, чтобы виновный осознавал запрещенность совершаемого действия или воздержания от него уголовным законом. Это положение корреспондируется с принципом, согласно которому незнание закона не исключает уголовной ответственности. Если человек не осознавал, что его действие или бездействие запрещено уголовным законом, то налицо юридическая ошибка, которая не влияет на уголовную ответственность.

Указание на осознание общественно опасного характера действия или бездействия связано с различным подходом законодателя к установлению возраста наступления уголовной ответственности за разные по характеру преступления. Такой подход выражается в том, что законодатель учитывает здесь возможность, способность человека (исходя из его умственного развития, определяемого достижением определенного возраста) понимать, что данное по характеру деяние представляет общественную опасность. Например, то, что нельзя убивать, воровать, понятно 14-летнему. Это обусловливает уста-

I Глава 6. Субъективная сторона состава преступления__________

новление уголовной ответственности, в частности за убийство, кражу, с момента достижения лицом такого возраста.

Совершение умышленного преступления предполагает, как отмечалось ранее, осознание виновным и других объективных признаков, влияющих на определение общественно опасного характера действия или бездействия, имеющих уголовно-правовое значение, которые сопровождают деяние, то есть проявляются в момент его совершения или воздержания от него.

Предвидение общественно опасных последствий — это понимание лицом того, что его действие или бездействие повлечет конкретные последствия, которые находятся в причинной связи с самим деянием.

Совершая умышленное преступление, виновный предвидит, во-первых, конкретные последствия, во-вторых, их общественно опасный характер и, в-третьих, неизбежность или реальную вероятность наступления таковых.

При совершении преступления с прямым умыслом виновный предвидит неизбежность или возможность как большую степень вероятности наступления общественно опасных последствий. Например, предвидит наступление смерти потерпевшего, когда стреляет в жертву в упор (в висок или в область груди).

Совершая преступление с косвенным умыслом, виновный предвидит возможность, но меньшую, чем при прямом умысле, наступления общественно опасных последствий. В этом состоит отличие косвенного умысла от прямого по интеллектуальному моменту.

Волевой момент прямого умысла характеризуется желанием того, чтобы наступили общественно опасные последствия, которые являются либо единственной целью (например, при убийстве из мести), либо необходимым средством для достижения иной цели (например, при убийстве с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение).

Волевой момент косвенного умысла выражается в том, что виновный не желает наступления общественно опасных по-

§ 3. Умысел и его виды |

следствий, но сознательно допускает наступление их или относится к ним безразлично. Основное отличие косвенного умысла от прямого проявляется в том, что виновный, во-первых, не стремится к наступлению указанных последствий, во-вторых, допускает их наступление в данной конкретной обстановке и, в-третьих, относится к ним безразлично, то есть рассчитывает не на какие-либо определенные обстоятельства (собственные действия, действия других людей или сил природы), которые, по его мнению, могут воспрепятствовать наступлению последствий, а на какую-нибудь случайность.

Приведенное ранее определение умышленной вины, содержащееся в ст. 25 УК РФ, дано применительно ко всем умышленным преступлениям с материальными составами. Конструируя формальные составы, законодатель не включает в них последствия. Поэтому определение умысла в преступлениях с формальными составами усечено. Если интеллектуальными и волевыми моментами умысла в преступлениях с материальными составами охватываются действие, бездействие, последствие, то в преступлениях с формальными составами — только действие или бездействие. Так как в преступлениях с формальными составами отсутствует указание на последствия, то для наличия таких составов не требуется и предвидения последствий. Здесь умысел выражается в осознании виновным общественно опасного характера своего действия или бездействия (интеллектуальный момент) и в желании совершить его или воздержаться от этого (волевой момент). Как было отмечено, уголовно-правовое значение имеет только сознательное действие (или бездействие). Осознавая и совершая его (или воздерживаясь от его совершения), человек не может не желать этого. Как правильно отмечается в юридической литературе, «действие всегда желанно, если только оно не совершено под влиянием непреодолимой силы или физического принуждения»107. Следовательно, волевой момент умысла в преступлениях с формальными составами выражается только

107 Вопросы преступления и наказания по законодательству СССР и других социалистических стран. — М., 1985. С. 47.

I Глава 6. Субъективная сторона, состава преступления

в желании совершить действие или воздержаться от него, то есть такие деяния могут совершаться только с прямым умыслом.

В каждом составе преступления умысел имеет определенное содержание. На практике встречаются случаи, когда в процессе виновного совершения конкретного преступления прямой умысел виновного, соответствующий по содержанию одному составу, например кражи чужого имущества, трансформируется также в прямой умысел, соответствующий по содержанию другому составу, например грабежа или разбоя. Поэтому когда, например, виновный, изъяв чужую вещь, но не получив реальной возможности распоряжаться по своему усмотрению или пользоваться ею (то есть при неоконченной краже), встречает сопротивление потерпевшего и применяет насилие к нему с целью удержать изъятое имущество, то налицо перерастание кражи в грабеж, соединенный с насилием (если насилие не опасно для жизни или здоровья потерпевшего), или в разбой (если насилие представляет такую опасность). В подобных случаях умысел на совершение кражи трансформируется в процессе совершения преступления в умысел на совершение грабежа или разбоя. При квалификации деяния оно рассматривается как одно более опасное, совершенное с умыслом преступление.

Следует отметить, что указанная трансформация возможна лишь при совершении преступлений, во-первых, с прямым умыслом, во-вторых, однородных и, в-третьих, до момента окончания начального менее опасного деяния. При совершении, в частности, неоднородных преступлений (например, когда у грабителя, отнявшего у потерпевшей шубу, возникает намерение изнасиловать женщину и он его реализует) имеет место не трансформация, а возникновение умысла на совершение нового преступления. Тогда содеянное как содержащее два различных состава преступления квалифицируется по их совокупности.

Помимо деления умысла на прямой и косвенный теорией уголовного права и судебной практикой разработана в целях

§ 3. Умысел и его виды |

правильной и обоснованной квалификации преступлений его дифференциация на виды еще по двум основаниям: по времени возникновения и степени определенности.

В первом случае умысел подразделяется на заранее обдуманный и внезапно возникший. При этом выделяется его разновидность — аффектированный умысел, указания на который содержатся в уголовном законе (ст. 107, 113 УК РФ).

Во втором случае умысел по степени определенности делится на определенный (конкретизированный) и неопределенный (неконкретизированный). В свою очередь первый бывает двух видов — простой и альтернативный.

Умысел заранее обдуманный и умысел внезапно возникший имеют как уголовно-правовое, так и криминологическое значение.

В криминологическом понимании, которое шире уголовно-правового, оба вида умысла выступают как разновидности психического отношения лица не только к совершенному преступлению, но и к возможности такого совершения. В частности, это означает, что для криминологии имеют значение возникновение, формирование, обнаружение умысла, источники его возникновения, а также любые, в том числе не являющиеся признаками субъективной стороны конкретного состава преступления, мотивы и цели, которые могут быть удовлетворены или достигнуты преступным путем.

Все это вместе взятое создает возможность более целенаправленного и эффективного применения специальных мер предупреждения умышленных преступлений. В криминологическом понимании внезапно возникшим является такой умысел, при котором вследствие незначительности промежутка времени от его появления до реализации практически исключается возможность спланировать и реализовать меры по предупреждению данного деяния. Когда же имеется возможность спланировать и реализовать меры по предупреждению деяния, умысел признается заранее обдуманным.

Уголовно-правовое значение рассматриваемого деления умысла на виды заключается в том, что, во-первых, только

I Глава 6. Субъективная сторона состава преступления

при заранее обдуманном умысле могут быть стадия приготовления к преступлению, соучастие, выражающееся в совершении преступления по предварительному сговору группой лиц, организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией), и, во-вторых, такая разновидность внезапно возникшего умысла, как аффектированный, признается отдельными уголовно-правовыми нормами привилегиру-ющим обстоятельством (ст. 107 и 113 УК РФ).

Аффектированный умысел определяется в законе как состояние внезапно возникшего сильного душевного волнения и признается привилегирующим обстоятельством лишь при условии, если он возник вследствие противоправных или аморальных действий (бездействия) потерпевшего либо вызванной таким систематическим поведением потерпевшего психо-травмирующей ситуацией. В данном случае речь идет о физиологическом аффекте.

Дифференциация умысла на определенный и неопределенный имеет значение для точной квалификации прежде всего преступлений против личности. В первом случае в предвидении виновного точно конкретизирован преступный результат (общественно опасные последствия) его деяния, при простом определенном умысле предвидение охватывает только один преступный результат. Альтернативный умысел характерен тем, что лицо предвидит наступление одного из нескольких индивидуально конкретизированных в его сознании преступных результатов (например, то, что нанесенный им удар ножом в живот может повлечь смерть или тяжкий вред здоровью).

Неопределенный умысел выражается в том, что причиненный преступный результат хотя и охватывается предвидением виновного, но в его представлении индивидуально не определен. Например, бросая камень в толпу, виновный предвидит причинение различного по степени тяжести вреда здоровью или смерти.

Значение деления умысла на определенный и неопределенный состоит в следующем. В первом случае деяние ква-

§ 4. Неосторожность и ее виды I

лифицируется по направленности умысла. Если причиняется преступный результат, не охватывавшийся предвидением виновного, то содеянное квалифицируется как покушение на то преступление, последствия которого были отражены в таком предвидении. Например, лицо, нанося удар в живот, полагало, что причинит другому человеку смерть, а фактически был причинен тяжкий вред здоровью. Данное преступление квалифицируется как покушение на убийство, поскольку, с одной стороны, умысел был направлен именно на это, с другой — смерть не наступила.

При неопределенном умысле содеянное квалифицируется по фактически наступившему результату. Если видоизменить фабулу последнего примера и принять, что предвидением виновного охватывалось любое из последствий (причинение смерти или вреда здоровью различной тяжести), то следует прийти к другому выводу: он действовал с неопределенным умыслом и потому содеянное надлежит квалифицировать как оконченное преступление — причинение соответствующей тяжести вреда здоровью.

При покушении на преступление с альтернативным умыслом содеянное квалифицируется как покушение на преступление, наименьшее по степени тяжести. В данной ситуации действует правило, согласно которому все сомнения, в том числе и в части квалификации деяния, толкуются в пользу виновного.

Определенный умысел, как простой, так и альтернативный, может быть только прямым. Действуя с таким умыслом, виновный всегда желает наступления преступного результата. Неопределенный умысел может быть прямым или косвенным, то есть лицо может желать наступления общественно опасных последствий своих действий или бездействия либо сознательно допускать их или относиться к ним безразлично.

www.pravo.vuzlib.su

Вина и квалификация преступлений

В действующем уголовном законодательстве имеются составы преступлений с так называемой альтернативной формой вины, то есть преступлений, совершение которых возможно как умышленно, так и по неосторожности. При применении норм о таких преступлениях суд в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ обязан решать вопрос о том, с какой формой вины было совершено преступление в конкретном случае, ибо от ответа на этот вопрос зависит целый ряд последствий правового характера (например, установление рецидива преступлений, определение вида исправительного учреждения и режима отбывания наказания в виде лишения свободы и т. д.), хотя квалификация преступления от формы вины и не зависит. Кроме того, во многих нормах не используются признаки, с помощью которых можно однозначно определить форму вины, поэтому в теории уголовного права вопрос о формах вины в ряде составов преступлений носит дискуссионный характер, а практика применения этих норм отличается большими разночтениями.

Важнейшим направлением, по которому вина влияет на квалификацию преступления, является зависимость квалификации преступления от формы вины.

Ответственность за некоторые преступления в уголовном законе дифференцируется в зависимости от того, с какой формой вины совершено деяние. Так, за убийство, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, за умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества установлена ответственность специальными нормами с достаточно суровыми санкциями, а за эти же деяния, но совершенные по неосторожности, предусматривается менее строгое наказание по другим нормам. Следовательно, в этих случаях форма вины определяет квалификацию за деяния, не различимые по объективным признакам.

Например, рабочие подсобного хозяйства К. и 3. после распития спиртных напитков, в котором принимал участие и начальник подсобного хозяйства С, решили искупать последнего в реке по существующим в деревне обычаям. Они столкнули С, который к этому времени был в состоянии сильного опьянения, с деревянных мостков в воду. Он некоторое время плыл по реке, а потом утонул. В результате неверной оценки субъективной стороны этого преступления Горьковский областной суд осудил К. и 3. за убийство из хулиганских побуждений. Рассмотрев дело по кассационным жалобам. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР указала, что вывод об умышленном характере совершенного преступления областной суд сделал «без должного учета конкретных обстоятельств дела, взаимоотношений потерпевшего и виновных, их намерений и всей обстановки происшедшего», поскольку «К. и 3., сталкивая С. в воду, не предвидели его гибели, хотя при сложившейся ситуации должны были и могли предвидеть, что в результате их действий могут наступить указанные последствия»’. На этом основании Судебная коллегия квалифицировала описанное преступление как причинение смерти по неосторожности.

Противоположная ошибка была допущена президиумом областного суда Карачаево-Черкесской автономной области, который переквалифицировал с ч. 1 ст. 108 УК РСФСР (ч. 1 ст. 111 УК РФ) по ч. 1 ст. 114 УК РСФСР (ч. 1 ст. 118 УК РФ) действия К. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР, не согласившись с такой переквалификацией, указала:

«Нанося удар обутой в туристический ботинок ногой в живот потерпевшему, К. предвидел и сознательно допускал возможность причинения потерпевшему тяжких телесных повреждений» 2 , то есть совершил преступление не по неосторожности, а умышленно.

В обоих случаях суд допустил ошибку в определении формы вины, что повлекло неправильную квалификацию, которая была исправлена лишь Верховным Судом РСФСР.

Форма вины оказывает определяющее влияние на квалификацию преступления и в том случае, если деяние совершается без умысла, необходимого для привлечения к уголовной ответственности за причинение фактически наступивших последствий. Так, Чертановским межмуниципальным судом г. Москвы М. осужден по ст. 115 УК за то, что в ходе ссоры он нанес удар по лицу Б., которая, падая, ударилась головой о стену, что повлекло причинение легкого вреда ее здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья.

1 Бюллетень Верховного Ода РСФСР. 1986. № 5. С. 6. См. также определение СК по делу Б. (БВС РФ. 1995. № 4. С. 12-13)

2 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1986. № 6. С. 5. См. также определение СК по делу Ш. (БВС РФ. 1995. № 6. С. 10-11)

По протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ Президиум Московского городского суда переквалифицировал деяние на ст. 116 УК, указав на отсутствие оснований для утверждения, что умыслом М. охватывалось причинение таких повреждений. Данные последствия наступили по неосторожности М., но, поскольку УК РФ не предусматривает уголовной ответственности за причинение легкого вреда здоровью по неосторожности, его деяние надлежит квалифицировать как совершение насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших причинения легкого вреда здоровью’.

Для квалификации умышленных преступлений большое значение имеет не только форма вины, но и направленность умысла, под которым следует понимать обусловленную определенными побуждениями мобилизацию волевых усилий субъекта на причинение определенных общественно опасных последствий конкретными способами.

Квалификация преступлений непосредственно зависит от направленности умысла на определенный объект в случаях, когда совершенные действия могут иметь неодинаковое юридическое значение.

Так, сообщение заведомо ложных сведений о якобы совершенном другим лицом тяжком или особо тяжком преступлении может составлять признаки либо клеветы (ч. 3 ст. 129 УК), либо заведомо ложного доноса (ч. 2 ст. 306 УК). Решающим критерием квалификации здесь является направленность умысла: клевета, соединенная с обвинением в совершении преступления, отличается от заведомо ложного доноса тем, что при последнем умысел виновного направлен на возбуждение против потерпевшего уголовного преследования, а при клевете — на унижение его чести и достоинства.

Неправильное установление направленности умысла на определенный объект на практике иногда влечет необоснованное вменение состава преступления, совершение которого не входило в намерение виновных. Так, Му-в и Мо-в были осуждены за убийство из корыстных побуждений и ошибочно — за разбой, совершенный по предварительному сговору группой лиц с применением предметов, используемых в качестве оружия. Преступление было совершено при следующих обстоятельствах.

Договорившись между собой завладеть путем обмана квартирой, а при неудачном исходе этой попытки убить ее хозяина, виновные для реализации своего плана предложили потерпевшему продать им квартиру, но последний отказался. После этого осужденные вместе с потерпевшим приехали на берег реки, где распивали спиртные напитки. Когда потерпевший уснул, они нанесли ему несколько ударов камнями по голове, отчего наступила смерть. Осужденные завладели ключами от квартиры потерпевшего и впоследствии пытались продать ее разным лицам. Исключая из приговора осуждение за разбой, Президиум Верховного Суда РФ указал, что «умысел осужденных был направлен исключительно на лишение потерпевшего жизни с целью последующего завладения его квартирой, но не путем разбойного нападения». Кроме того, осужденные заранее предполагали завладеть квартирой потерпевшего именно путем мошенничества’.

1 См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2001. № 4. С. 16-17.

Направленность умысла имеет определяющее значение при квалификации преступлений, связанных с посягательством на личность, и для их отграничения от иных преступлений, сходных по объективным признакам. Пленум Верховного Суда РФ в п. 15 постановления от 24 декабря 1991 г. № 5 «О судебной практике по делам о хулиганстве» указал: «Судам следует отграничивать хулиганство от других преступлений в зависимости от содержания и направленности умысла виновного, мотивов, целей и обстоятельств совершенных им действий.

Нанесение оскорблений, побоев, причинение легких или менее тяжких телесных повреждений и другие подобные действия, совершенные в семье, квартире, в отношении родственников, знакомых и вызванные личными неприязненными отношениями, неправильными действиями потерпевших и т. п., должны квалифицироваться по статьям УК, предусматривающим ответственность за преступления против личности» 2 .

Без должного учета направленности умысла К. был осужден по п. «в» ч. 3 ст. 228 УК за незаконную перевозку маковой соломки. Рассмотрев дело по протесту заместителя Генерального прокурора РФ, Судебная коллегия Верховного Суда РФ признала, что умысел осужденного после приобретения одного пакетика маковой соломки весом 19,5 г был направлен на ее доставку к месту своего жительства для личного потребления, поэтому деяние следует признать незаконным хранением наркотических средств, которое при отсутствии признака крупного размера не является уголовно наказуемым, и дело прекратила за отсутствием состава преступления 3 .

Направленность умысла была неверно установлена и по делу У., осужденного Пермским областным судом по ч. 4 ст. 117 и п. «г» и «е» ст. 102 УК РСФСР.

1 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 10. С. 7—8.

2 Судебная практика по уголовным делам. М., 2005. С. 104. 3 См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 10. С. 8.

Преодолевая сопротивление потерпевшей в процессе изнасилования, У. нанес ей несколько ударов кулаком по голове, причинив травму, результатом которой стало повреждение головного мозга. Потерпевшая сумела дойти до деревни, где и скончалась в своем доме. Суд не учел того, что у подсудимого не было причин желать смерти потерпевшей. После того как она прекратила сопротивляться, У. перестал избивать ее, а после изнасилования не только не пытался убить, а даже звал с собой, но она отказалась. Таким образом, умысел подсудимого был направлен на совершение полового акта с применением насилия по отношению к потерпевшей, а причинение вреда здоровью и даже неосторожное причинение смерти потерпевшей охватывается диспозицией уголовно-правовой нормы об изнасиловании, повлекшем особо тяжкие последствия. Следовательно, дополнительное вменение убийства было необоснованным’.

Квалификация преступления нередко зависит от направленности умысла на причинение вреда избранному объекту определенным способом. Эта зависимость наглядно проявляется при квалификации хищения, ответственность за которое дифференцируется в законе в зависимости от формы хищения, то есть от способа незаконного завладения имуществом. Преимущественное влияние направленности умысла на квалификацию хищения подчеркнуто Пленумом Верховного Суда СССР в п. 2 постановления от 27 декабря 1992 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»:

«Как тайное хищение чужого имущества (кража) следует квалифицировать действия лица, совершившего незаконное изъятие имущества в отсутствие собственника или иного владельца этого имущества, или посторонних лиц либо хотя и в их присутствии, но незаметно для них. В тех случаях, когда указанные лица видели, что совершается хищение, однако виновный, исходя из окружающей обстановки, полагал, что действует тайно, содеянное также является тайным хищением чужого имущества» 2 .

Квалификация преступлений может зависеть и от направленности умысла на совершение деяния конкретным способом, имеющим значение не обязательного, а квалифицирующего признака.

В соответствии с действующим законодательством кража, фа-беж и разбой считаются совершенными при отягчающих обстоятельствах, если они совершены с проникновением в жилище, помещение или иное хранилище. Для квалификации преступлений по соответствующим статьям УК необходимо установить, что умысел виновного был направлен на совершение деяния именно этим способом. Между тем Верховный Суд РФ указал, что «судам необходимо выяснять, с какой целью виновный оказался в помещении (жилище, хранилище), а также когда возник умысел на завладение чужим имуществом. Если лицо находилось там правомерно, не имея преступного намерения, но затем совершило кражу, грабеж или разбой, в его действиях указанный признак отсутствует» 3 .

1 См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1989. № 6. С. 8, 9.

2 Судебная практика по уголовным делам. М., 2005. С. 169. 3 Там же. С. 171, 172.

Направленность умысла на совершение деяния определенным способом нередко влияет на квалификацию преступлений против личности. Так, УК. относит к квалифицированным видам убийства, в частности, убийство, совершенное с особой жестокостью (п. «д» ч. 2 ст. 105). В соответствии с разъяснением, содержащимся в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», «при решении вопроса о направленности умысла следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения» 1 . О направленности умысла на причинение потерпевшему особых страданий как квалифицирующем признаке убийства в п. 8 названного постановления указано: «Признак особой жестокости наличествует, в частности, в случаях, когда перед лишением жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему применялись пытки, истязания или совершалось глумление над жертвой либо когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий (нанесение большого количества телесных повреждений, использование мучительно действующего яда, сожжение человека заживо, длительное лишение пищи, воды и т. п.)» 2 .

Обращает на себя внимание вторая половина приведенного разъяснения, в которой подчеркивается субъективная направленность деяния на причинение потерпевшему особых страданий: убийство признается совершенным с особой жестокостью, если виновный намеренно причинил потерпевшему особые страдания, т. е. избранный способ лишения жизни заведомо был связан с такими страданиями. Это правило полностью относится и к убийству, совершенному общеопасным способом, под которым «следует понимать такой способ умышленного причинения смерти, который заведомо для виновного представляет опасность для жизни не только потерпевшего, но хотя бы еще одного лица (например, путем взрыва, поджога, производства выстрелов в местах скопления людей, отравления воды и пищи, которыми, помимо потерпевшего, пользуются другие люди)»’, то есть убийство, при котором умысел направлен на причинение смерти конкретному человеку именно способом, представляющим реальную опасность для жизни и других лиц.

Некоторыми учеными высказывалась мысль о том, что на квалификацию может оказывать влияние вид умысла.

1 Судебная практика по уголовным делам. С. 136.

Так, по мнению Н. И. Загородникова, субъективная сторона преступного нарушения правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, водного или воздушного транспорта, предусмотренного ч. 1 ст. 85 УК РСФСР 1960 г., могла характеризоваться только неосторожностью или косвенным умыслом, а если имел место прямой умысел, то деяние следовало квалифицировать как повреждение путей сообщения и транспортных средств либо как умышленное преступление против жизни или здоровья 1 . Сходное мнение высказано П. И. Гришаевым, С. В. Бородиным 1 и некоторыми другими авторами 4 , полагающими, что доведение до самоубийства может характеризоваться только неосторожностью либо косвенным умыслом, а при наличии прямого умысла деяние должно рассматриваться как своеобразный вид убийства «руками потерпевшего».

В связи с приведенными суждениями следует подчеркнуть: ни в действующем уголовном законодательстве, ни в теории уголовного права не имеется никаких оснований для различной квалификации оконченного преступления в зависимости от того, совершено ли оно с прямым или косвенным умыслом. Умышленное причинение крупного ущерба путем осознанного нарушения правил безопасности движения или эксплуатации железнодорожного, воздушного или водного транспорта, независимо от вида умысла, должно квалифицироваться по ч. 2 ст. 167 УК (по признаку совершения деяния общеопасным способом), а умышленное причинение тяжкого вреда здоровью либо смерти при таких же обстоятельствах — по ст. 111 или 105 УК. Точно так же доведение до самоубийства квалифицируется по ст. 110 УК при любой форме вины; независимо от вида умысла оно ни при каких обстоятельствах не может быть признано убийством, поскольку отсутствует объективная сторона последнего. Вид умысла может оказывать влияние на квалификацию только неоконченных преступлений.

1 См.: Уголовное право. Общая и Особенная части. М., 1969. С. 278.

2 См.: Советское уголовное право. Особенная часть. М., 1988. С. 161.

3 См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под ред. А. В. Наумова. М., 1996. С. 299.

4 См.: Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР. М. 1994; Уголовный кодекс Российской Федерации. Научно-практический комментарий. Ярославль, 1994. С. 325; Уголовное право. Особенная часть. Ч. 1. СПб., 1995. С. 101; Российское уголовное право. Особенная часть / под ред. В. И. Кудрявцева и А. В. Наумова. М, 1997. С. 58.

Отрицая влияние вида умысла (прямого или косвенного) на квалификацию преступления, следует вместе с тем признать, что на квалификацию преступления влияет вид умысла, определяемый степенью определенности представлений субъекта о существенных объективных свойствах деяния. Речь идет об альтернативном и неопределенном (неконкретизированном) умысле.

Совершенные с альтернативным умыслом преступления должны квалифицироваться в зависимости от фактически причиненных последствий. Так, лицо, наносящее проникающее ножевое ранение в грудь, действует с альтернативным умыслом, если с равной долей вероятности предвидит любое из двух возможных последствий: смерть или тяжкий вред здоровью. Его действия должны квалифицироваться как умышленное причинение тех последствий, которые фактически наступили. В литературе высказывалась и точка зрения, согласно которой преступления, совершенные с альтернативным умыслом, следует квалифицировать как покушение на причинение наиболее тяжких последствий из числа тех, которые охватывались сознанием виновного’. Такая позиция аргументируется доводом, что последствия, вменяемые субъекту, «охватывались его сознанием и его воля была направлена на достижение этих более тяжких последствий» 2 . Ошибочность приведенной точки зрения обусловлена тем, что она исходит из необоснованной презумпции, будто воля субъекта направлена на достижение более тяжких последствий из числа охватываемых его умыслом. Но если бы это было так, то умысел был бы не альтернативным, а простым определенным.

Преступления, совершенные с неопределенным умыслом, следует квалифицировать как умышленное причинение тех последствий, которые фактически были причинены.

Так, X. был осужден к шести годам лишения свободы за покушение на убийство А. Кассационная инстанция переквалифицировала совершенное деяние как покушение на убийство в состоянии аффекта и снизила наказание. Президиум Верховного Суда РСФСР, рассмотрев дело по принесенному в порядке надзора протесту заместителя Генерального прокурора, указан следующее. Осужденный и потерпевший находились в дружеских отношениях, ссора между ними возникла случайно и ее инициатором был сам потерпевший, который в процессе ссоры ударил X. кулаком по переносице и ногой в пах. После этого X. выхватил нож и нанес им потерпевшему два удара: один — в грудь, а второй — в спину, после чего драка прекратилась и X. не предпринимал никаких попыток лишить потерпевшего жизни. Напротив, собранные по делу доказательства указывают на то, что X., находясь в состоянии сильного душевного волнения, вызванного насилием со стороны потерпевшего, нанес ему ножевые ранения, действуя с неопределенным умыслом. Поэтому его деяние должно квалифицироваться в зависимости от фактически наступивших последствий, то есть как умышленное причинение тяжкого телесного повреждения 1 .

‘ См.: Селезнев А. Умысел как форма вины // Российская юстиция. 1997. № 3. С. 11.

yurotdel.com

Популярное:

  • Правило умножение круглых чисел Правило умножение круглых чисел 1. Допиши равенства и объясни их смысл: 2. Найди значения выражений удобным способом. Объясни, как получили эти равенства. Какие свойства умножения здесь используются? Сделай вывод: как можно […]
  • Срок полномочий депутата законодательного органа субъекта рф Федеральный закон от 06.10.1999 № 184-ФЗ/Глава II Содержание Глава II. ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЙ (ПРЕДСТАВИТЕЛЬНЫЙ) ОРГАН ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ СУБЪЕКТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Править Статья 4. Основы статуса законодательного […]
  • Выплаты по осаго ингосстрахом Отзывы компании Ингосстрах Полина не смогла зарегистрироваться на сайте «Ингосстраха» Как юридическое лицо попыталась застраховать в «Ингосстрахе» автопарк компании. Взялась регистрироваться на сайте страховщика, чтобы оформить […]
  • Правило написания сценария ФОРМАТ СЦЕНАРИЯ 1. Размер бумаги . В Европе принят стандарт А4 , в Америке Letter. Если , вы собираетесь отсылать сценарий в американскую студию или американскому агентству , вам придется раздобыть формат Letter, а на нашем […]
  • Из юриста в продавцы Дипломированных юристов берут только в продавцы В понедельник в концертном зале "Россия" начался XIV Международный форум "Карьера" - крупнейшая ежегодная ярмарка вакансий, ориентированная на студентов и молодых специалистов. […]
  • Основания освобождения от уголовной ответственности для несовершеннолетних Особенности освобождения несовершеннолетних от уголовной ответственности Среди мер, применяемых к несовершеннолетним в связи с совершением ими преступлений, важное место занимают различные институты освобождения от уголовной […]
  • Ук статья 144 145 Статья 144. Порядок рассмотрения сообщения о преступлении Информация об изменениях: Федеральным законом от 5 июня 2007 г. N 87-ФЗ в статью 144 настоящего Кодекса внесены изменения, вступающие в силу по истечении 90 дней после […]
  • Будет ли индексирована пенсия в 2018 году С 2018 года пенсии неработающих пенсионеров будут индексировать всего один раз Правительственный законопроект, изменяющий правила индексации страховых пенсий в 2018 году, Госдума приняла в первом чтении. Согласно действующим […]